Гуань Юй не советовал Лю Бэю ехать, предупреждая, что Чжоу Юй коварен, но Лю Бэй не послушался его.
Гуань Юй не мог отпустить Лю Бэя одного и отправился вместе с ним. Еще они взяли с собой двадцать слуг.
Чжоу Юй встретил гостя и провел его в шатер, где уже было приготовлено вино.
Чжугэ Лян между тем, выйдя случайно на берег, услышал о том, что к Чжоу Юю прибыл Лю Бэй, и поспешил к шатру посмотреть, что там происходит. Ему не понравилось выражение лица Чжоу Юя, к тому же он заметил телохранителей, затаившихся между двойными стенками шатра.
Встревоженный, он снова заглянул в шатер и тут увидел Гуань Юя. Он стоял за спиной у Лю Бэя с мечом в руке.
«Гуань Юй здесь – значит, господин в безопасности», – обрадовался Чжугэ Лян и возвратился на берег.
Чжоу Юю не понравился человек, неподвижно стоявший за спиной у Лю Бэя, и он, поднявшись с кубком в руке, спросил, кто такой.
– Мой брат, Гуань Юй, – представил его Лю Бэй.
– Уж не тот ли это Гуань Юй, который убил Янь Ляна и Вэнь Чоу? – с тревогой спросил Чжоу Юй.
– Он самый.
Чжоу Юя прошиб холодный пот. Вошел Лу Су.
– А где Чжугэ Лян? – обратился к нему Лю Бэй. – Не возьмете ли вы на себя труд позвать его?
– Вот разобьем Цао Цао, тогда и повидаетесь с Чжугэ Ляном, – вмешался тут Чжоу Юй.
Гуань Юй бросил на брата многозначительный взгляд. Лю Бэй торопливо поднялся и попрощался.
Чжоу Юй не стал его удерживать и проводил до ворот. На судне Лю Бэя ждал Чжугэ Лян.
– Знаете, какая вам грозила опасность? – спросил Чжугэ Лян. – Если бы с вами не было Гуань Юя, вы пали бы от руки Чжоу Юя!
Лю Бэй стал упрашивать Чжугэ Ляна вместе с ним возвратиться в Фань- коу.
– Обо мне не беспокойтесь, – отвечал тот. – Я хоть и живу в пасти тигра, но спокоен и тверд, как гора Тайшань. А вы пока возвращайтесь, подготовьте боевые суда и ждите. В двадцать первый день одиннадцатого месяца пусть Чжао Юнь в небольшой лодке приедет за мной. Смотрите, не ошибитесь сроком!..
Цао Цао прислал к Чжоу Юю гонца с письмом, но Чжоу Юй в великом гневе изорвал послание, швырнул наземь, а гонца приказал обезглавить.
Ночью воинов сытно накормили, и к рассвету флот под грохот барабанов и боевые возгласы выступил в поход.
Цао Цао пришел в страшную ярость, узнав, что Чжоу Юй разорвал послание и убил гонца. Назначив Цай Мао и Чжан Юня командовать передовыми судами, Цао Цао направил свой флот к Саньцзянкоу. Вскоре показались корабли Восточного У, перекрыв собою всю реку. На носу головного судна стоял военачальник и громко кричал:
– Я Гань Нин! Кто осмелится сразиться со мной?
По приказу Цай Мао с ним сразился Цай Сюнь, младший брат Цай Мао. Два судна помчались навстречу друг другу. Гань Нин выхватил лук, наложил стрелу и выпустил ее в Цай Сюня. Тот упал.
Гань Нин повел свои суда в бой. Десять тысяч лучников непрерывно осыпали врага стрелами.
Справа и слева по вражеским кораблям открыли стрельбу лучники Цзян Циня и Хань Дана. Войску Цао Цао, наполовину состоявшему из уроженцев северных земель, прежде не приходилось воевать на воде. Их корабли обстреливались с трех сторон. Битва длилась почти целый день.
Враг не выдержал натиска и стал отступать, а сам Цао Цао вернулся в свой сухопутный лагерь и принялся наводить порядок. Он приказал Цай Мао и Чжан Юню обучить воинов воевать на воде.
Вдоль берега соорудили двадцать четыре шлюза. С внешней их стороны стеной стояли большие боевые корабли, малые суда разместились в самих шлюзах, где могли свободно маневрировать. По ночам учения шли при свете фонарей и факелов.
Ночью Чжоу Юй вышел из шатра, поднялся на холм и увидел на западе огромное зарево, залившее половину неба.
– Это горят фонари и факелы в войске Цао Цао, – доложили приближенные.
На другой день Чжоу Юй решил сам отправиться в разведку на многопалубном корабле, захватив с собой музыкантов и самых сильных воинов с тугими луками и самострелами.
Неподалеку от вражеского лагеря Чжоу Юй приказал бросить якорь. На корабле заиграла музыка, а Чжоу Юй тем временем занялся наблюдениями за врагом.
– Здорово устроено! – проговорил он наконец тревожным голосом. – Кто у них командует флотом?
– Цай Мао и Чжан Юнь, – ответили ему.
«Да, не так тут будет легко, как показалось вначале, – подумал Чжоу Юй. – Цай Мао и Чжан Юнь давно живут в Цзяндуне и войну на воде хорошо изучили. Придется хорошенько поломать голову над тем, как их убрать. Иначе с Цао Цао не справиться».
В это время из неприятельского лагеря заметили Чжоу Юя и доложили Цао Цао. Тот выслал отряд судов, чтобы захватить Чжоу Юя в плен, но Чжоу Юй успел уйти. Цао Цао был вне себя от гнева.
– Если вы позволите, я попытаюсь уговорить Чжоу Юя сдаться, – неожиданно произнес один из военачальников по имени Цзян Гань. – Мы с ним вместе учились и были друзьями.
Цао Цао обрадовался и спросил:
– Что вам нужно для поездки?
– Мальчик-слуга да два гребца. Больше ничего.
Цзян Гань оделся попроще и в лодке направился к лагерю Чжоу Юя. Когда Чжоу Юю доложили, что прибыл его старый друг, он шепотом дал указания каждому военачальнику в отдельности, привел в порядок свою одежду и в сопровождении нескольких сот воинов, важно выступавших впереди и позади с пучками стрел в руках, вышел из лагеря навстречу гостю.
– Надеюсь, вы пребываете в добром здравии с тех пор, как мы с вами расстались? – с поклоном обратился Цзян Гань к Чжоу Юю.
– Зато вы, я полагаю, будучи советником Цао Цао, изрядно трудитесь, предпринимая далекие путешествия по рекам и озерам! – улыбнулся в ответ Чжоу Юй.
– И не совестно вам так говорить? – растерянно произнес Цзян Гань. – Я просто хотел встретиться с вами, ведь мы столько лет не виделись, а вы… Что же, я вижу, мне здесь нечего делать, разрешите откланяться.
– Извините, – с улыбкой сказал Чжоу Юй. – Я думал, Цао Цао подослал вас уговорить меня помириться. Но если вы приехали с иной целью, я вас так быстро не отпущу.
Они вместе направились в шатер, где в честь гостя был устроен пир.
Чжоу Юй снял висевший у пояса меч и протянул Тайши Цы:
– Возьмите и помните: сегодня дозволяется говорить только о дружбе, тому, кто заведет разговор о войне, – рубите голову.
Он рассмеялся и принялся осушать кубок за кубком. Веселье длилось до поздней ночи. Когда гости разошлись и остался один Цзян Гань, Чжоу Юй едва дотащился до постели и как был, в одежде, повалился на нее. Цзян Гань тоже лег. Но как только Чжоу Юй уснул, он осторожно встал и огляделся. На столе лежала связка писем. Цзян Гань тихонько стал их просматривать. На одном из конвертов стояли имена Цай Мао и Чжан Юня. Цзян Гань лихорадочно раскрыл его и прочел:
«Не своей волею служим мы Цао Цао. Как можем, стараемся причинить ему зло. Беспорядки, возникшие здесь в лагере, – дело наших рук. Надеемся положить голову Цао Цао у вашего знамени. Не сомневайтесь в нас.
Вот наш почтительный ответ на ваше предыдущее письмо».
«Оказывается, Цай Мао и Чжан Юнь давно связаны с Восточным У». Цзян Гань быстро спрятал письмо за пазуху и хотел просмотреть остальные письма, но тут Чжоу Юй заворочался на своем ложе. Цзян Гань поспешно задул светильник и лег.
– Друг мой, – сквозь сон проговорил Чжоу Юй, – через несколько дней я покажу тебе голову злодея Цао Цао.
Цзян Гань что-то пробормотал в ответ.
– Поживи у меня несколько дней и увидишь голову злодея Цао Цао… – повторил Чжоу Юй.
Цзян Гань не ответил. Выждав немного, Цзян Гань окликнул Чжоу Юя, но тот крепко спал.
Близилось время четвертой стражи.
– Господин командующий! – В шатер просунулась чья-то голова. – Господин командующий, вы спите?
Кто-то осторожно вошел в шатер. Чжоу Юй поднялся с ложа.
– Кто рядом со мной лежит? – удивился он.
– Разве вы забыли, что пригласили своего друга Цзян Ганя заночевать у вас в шатре? – был ответ.
– Я вчера выпил лишнего и ничего не помню, – виновато произнес Чжоу Юй. – Может быть, я и сболтнул лишнее…
– С северного берега приехал человек, – сказал вошедший.
– Говорите тише! – замахал руками Чжоу Юй и позвал: – Цзян Гань! Цзян Гань!
Но Цзян Гань продолжал притворяться спящим. Тогда Чжоу Юй скинул одежды и тоже лег.
«Чжоу Юй человек осторожный, – размышлял Цзян Гань. – Утром он хватится, что исчезло письмо, и убьет меня…»
Пролежав до пятой стражи, Цзян Гань неслышно встал, повязал голову, тайком выскользнул из шатра и, разбудив своего слугу, направился к воротам. На вопрос стражи, куда он так рано уходит, Цзян Гань ответил:
– Боюсь, что отвлекаю господина командующего от важных дел, и потому решил уехать…
Цзян Ганя не стали задерживать. Он сел в свою лодку и поспешил вернуться к Цао Цао.
– Ну как дела? – спросил тот, едва завидев Цзян Ганя.
– Чжоу Юй непоколебим, никакими уговорами…
– Вы ничего не добились, и над вами еще посмеялись! – гневно оборвал его Цао Цао.
– Не гневайтесь, господин, – ответил Цзян Гань. – Обещания своего я не смог выполнить, но привез одну важную новость! Прикажите всем удалиться.
Цзян Гань вынул письмо и прочел его Цао Цао.
– Неблагодарные разбойники! – яростно вскричал тот. – Ведите их сюда!
Цай Мао и Чжан Юнь явились.
– Пора вести корабли в бой! – заявил им Цао Цао.
– Воины наши еще недостаточно обучены, господин первый министр, – возразил Цай Мао. – Выступать пока рано!
– А если бы они были обучены, моя голова была бы уже у Чжоу Юя, да?
Цай Мао и Чжан Юнь молчали в недоумении. Цао Цао приказал страже вывести их и обезглавить. Вскоре головы несчастных положили у шатра. Тут только Цао Цао понял, какую совершил ошибку, и с горечью произнес:
– И я попался на хитрость!
Он назначил командовать флотом Мао Цзе и Юй Цзиня.
Лазутчики донесли об этом в Цзяндун.
– Теперь мне некого опасаться! – радостно вскричал Чжоу Юй.
– Ловко вы все устроили! – в восхищении заметил Лу Су. – С такими, как вы, военачальниками мы без труда разобьем Цао Цао.