Так он и сделал: достал план Чжугэ Ляна и, следуя этому плану, отправился во дворец, где потребовал, чтобы слуги доложили о нем Лю Бэю. Представ перед Лю Бэем, Чжао Юнь сказал:
– Господин мой, вы замкнулись в этом дворце и больше не думаете о Цзинчжоу. Нынче утром от Чжугэ Ляна прибыл человек с вестью, что Цао Цао готовит месть за свое поражение у Красной скалы. Он уже вторгся в Цзинчжоу, у него пятьсот тысяч войска, и Чжугэ Лян просит вас немедленно вернуться…
– Но я должен предупредить об этом жену! – воскликнул Лю Бэй.
– Нет! Если вы скажете ей правду, она вас не отпустит. А ехать надо тотчас же, промедление погубит все дело!
Лю Бэй отправился к госпоже Сунь и сказал, что должен уехать, чтобы принести жертвы предкам.
– Только не обманывайте меня! – вскричала госпожа Сунь. – Я слышала, как Чжао Юнь говорил вам, что Цзинчжоу в опасности!
– Жена моя, раз ты все знаешь, не стану таиться от тебя, – промолвил Лю Бэй, опускаясь на колени. – Мне не хочется расставаться с тобой, но потерять Цзинчжоу – значит стать посмешищем во всей Поднебесной!
– Жена обязана служить мужу и всегда быть рядом с ним, – ответила госпожа Сунь.
– Я ничего другого и не желал бы, но согласятся ли матушка и брат тебя отпустить?
– Я уговорю матушку.
– А брат? Он ни за что не согласится, – печально произнес Лю Бэй.
– Тогда мы принесем свои новогодние поздравления и скажем, что хотим устроить жертвоприношение вашим предкам на берегу реки. А сами уедем, ни с кем не попрощавшись.
Лю Бэй вызвал Чжао Юня и наказал ему в первый день нового года выйти с отрядом из города и ждать его.
В первый день нового года Лю Бэй с женой явились на поклон к вдовствующей княгине, и дочь обратилась к ней с такими словами:
– Матушка, сегодня все приносят жертвы душам умерших. Мой муж не может побывать на могилах своих предков, потому что они находятся в Чжоцзюне. Но он решил поехать на берег реки и там, обратившись лицом к северу, устроить жертвоприношение. Вот мы и пришли сказать вам об этом.
– Почитание родителей – святой долг каждого, – ответила княгиня. – И ты, дочь моя, должна поехать вместе с мужем.
За городом беглецов ждал Чжао Юнь с отрядом, и они немедля отправились в путь.
Сунь Цюань в это время был пьян и спал как убитый. О бегстве Лю Бэя с женой он узнал лишь на другой день и тут же созвал советников.
– Если Лю Бэя не вернуть, рано или поздно жди от него беды! Надо догнать беглецов!
И вот Чэнь У, Пань Чжан, Цзян Цинь и Чжоу Тай со своими воинами бросились в погоню.
Беглецы уже были у границы Чайсана, когда позади заметили облако пыли. Это была погоня.
У подножья горы путь им преградил еще один отряд во главе с Сюй Шэном и Дин Фыном.
Оказалось, Чжоу Юй, предвидя, что Лю Бэй может сбежать в Цзинчжоу, устроил на дороге засаду.
– Преследователи и впереди, и позади! Что делать? – вскричал Лю Бэй, придерживая коня.
Тогда Чжао Юнь вскрыл третий шелковый мешочек с планом Чжугэ Ляна и протянул листок бумаги Лю Бэю.
Тот быстро просмотрел его и обратился к госпоже Сунь:
– Жена моя, я должен рассказать тебе всю правду! Твой брат не собирался выдавать тебя замуж за меня. По наущению Чжоу Юя он хотел заманить меня в Наньсюй, бросить в темницу и убить, если я откажусь отдать ему Цзинчжоу. Вчера меня предупредили, что Сунь Цюань замышляет погубить меня, и я решил бежать под тем предлогом, что Цзинчжоу грозит опасность. Я счастлив, что ты меня не покинула! Но Сунь Цюань послал за нами погоню, а люди Чжоу Юя преградили нам путь впереди. Одна ты можешь меня спасти! Но если ты этого не желаешь, убей меня прямо здесь, чтобы я смертью своей мог отблагодарить тебя за твою доброту!
Выслушав мужа, госпожа Сунь приказала слугам выкатить коляску вперед, отдернула занавеску и крикнула Сюй Шэну и Дин Фыну:
– Эй, вы, болваны, что вы тут затеяли? Бунтовать вздумали?
Сюй Шэн и Дин Фын побросали оружие и кубарем скатились с коней, бормоча:
– Это нам Чжоу Юй приказал.
Затем, глянув на грозного Чжао Юня, они еще больше испугались и велели своим воинам пропустить беглецов.
Но тут подоспели Чэнь У и Пань Чжан со своими отрядами, а немного позднее вихрем налетели Цзян Цинь и Чжоу Тай.
– Вы не видели Лю Бэя? – крикнули они на ходу.
– Он уже далеко, – последовал ответ.
– У Лю Бэя все воины пешие, они не могут двигаться быстро! Мы должны их догнать, будь то на суше или на воде! – вскричал Цзян Цинь. – Сюй Шэн и Дин Фын пусть скачут с донесением к Чжоу Юю, чтобы снарядил в погоню самое быстроходное судно, а мы будем преследовать Лю Бэя по суше!
Добравшись до Люланну, расположенного неподалеку от Чайсана, Лю Бэй велел Чжао Юню отправиться на поиски лодки, чтобы переправиться через реку, но тут ему доложили, что позади клубится огромное облако пыли. Лю Бэй поднялся на холм и увидел преследователей.
– Сколько дней бежим мы без отдыха! – вздохнул он. – И люди, и кони устали, а за нами все гонятся! Умереть спокойно не дадут!
Крики преследователей приближались. Вдруг у берега появилось десятка два быстроходных судов под парусами.
– Какое счастье! – воскликнул Чжао Юнь. – Я знал, что Чжугэ Лян о нас позаботится. Скорей! Скорей!
Лю Бэй, госпожа Сунь, Чжао Юнь и воины – все побежали к судам. К немалому удивлению Лю Бэя, навстречу ему из каюты вышел человек в шелковой повязке и в одежде даоса.
– Успокойтесь, господин мой! – промолвил он с улыбкой. – Чжугэ Лян давно ждет вас.
На судах были цзинчжоуские воины, переодетые торговцами.
Тут на берег прискакали преследователи. Кивнув в их сторону, Чжугэ Лян сказал:
– Я это предвидел! – и крикнул: – Эй вы, возвращайтесь-ка к своему Чжоу Юю и передайте, чтобы впредь не расставлял ловушек с красавицами!
С берега полетели стрелы, но суда уже были далеко.
Однако вскоре Лю Бэй и Чжугэ Лян услышали оглушительные крики и увидели множество приближающихся к ним судов. На одном развевалось знамя Чжоу Юя – он сам отправился в погоню за Лю Бэем.
Чжугэ Лян приказал причалить к северному берегу, сойти с судов и идти пешком. Чжоу Юй тоже высадился и продолжал погоню.
Вдруг загремели барабаны, и из ущелья вышли воины во главе с Гуань Юем.
Чжоу Юй растерялся и повернул назад. Но справа и слева на него напали отряды Хуан Чжуна и Вэй Яня. Когда потерпевший поражение Чжоу Юй садился на корабль, кто-то крикнул:
– Эй, Чжоу Юй! Ловко ты это устроил! Врагу сосватал красавицу, а войско потерял!
«Провалился мой план! – в отчаянии думал Чжоу Юй. – Как мне теперь показаться на глаза своему господину?»
Из груди у него вырвался крик, рана снова открылась, и он упал.
Вот уж поистине:
Он дважды хитрил и дважды был одурачен.
Позор унося, как туча, от гнева был мрачен.
О дальнейшей судьбе Чжоу Юя вам расскажет следующая глава.
章节结束
Глава пятьдесят шестаяЦао Цао устраивает пир в башне Бронзового воробья. Чжугэ Лян в третий раз выводит из себя Чжоу Юя
Итак, Чжоу Юй без памяти рухнул на землю. С трудом привели его в сознание.
Суда отчалили от берега. Чжугэ Лян не стал их преследовать и вместе с Лю Бэем возвратился в Цзинчжоу.
Чжоу Юй ушел в Чайсан, а Цзян Цинь и его воины вернулись в Наньсюй.
Сунь Цюань хотел было выступить против Цзинчжоу, но Чжан Чжао и Гу Юн его отговорили.
– Лучше отправьте Цао Цао письмо, – сказал Гу Юн, – и попросите его назначить Лю Бэя правителем округа Цзинчжоу. Это удержит Цао Цао от похода на нас и смягчит недовольство Лю Бэя.
Сунь Цюань решил, что это разумно, и отправил Хуа Синя с письмом к Цао Цао. Но того в столице не оказалось, он уехал в Ецзюнь отпраздновать сооружение башни Бронзового воробья. И Хуа Синю пришлось отправиться в Ецзюнь.
Гордо вздымалась над рекой Чжанхэ башня Бронзового воробья. Справа и слева от нее стояли еще две башни: башня Нефритового дракона и башня Золотого феникса высотою в десять саженей каждая. Все три башни сверкали золотом и лазурью и соединялись между собой мостами.
Цао Цао захотел полюбоваться искусством своих военачальников в стрельбе из лука и сейчас восседал на возвышении, одетый в шелковый халат, в драгоценном, шитом золотом головном уборе, опоясанный яшмовым поясом, в украшенных жемчугом башмаках. На ветке тополя, в ста шагах, повесили халат из красного сычуаньского шелка, а под ним поставили мишень. Военные чины разделились на две группы. Принадлежавшие к роду Цао были в красных халатах, остальные – в зеленых. Все они восседали на конях, держа на изготовку резные луки и длинные стрелы, и ждали приказа начинать состязание.
– Слушайте! – возгласил Цао Цао. – Халат достанется тому, кто попадет в красный кружок на мишени! Кто промахнется – в наказание выпьет кубок воды!
Вперед выехал молодой воин в красном халате по имени Цао Сю. Он трижды прогарцевал перед Цао Цао, потом остановился у черты, наложил стрелу, выстрелил и попал в красный кружок. Сразу же загремели гонги и барабаны. Послышались восторженные возгласы.
– А этот «быстроногий жеребенок» – из моего рода! – с гордостью воскликнул Цао Цао.
Но не успел он распорядиться, чтобы Цао Сю отдали в награду халат, как из группы воинов в зеленых халатах выехал Вэнь Пинь и, выстрелив, тоже попал в красный кружок.
Те, кто стрелял после него, оказались еще искуснее. Одни стрелки стреляли через плечо, другие – на полном скаку, почти не целясь. Никто не промахнулся, и неизвестно было, кому отдать награду. Кончилось тем, что состязавшиеся передрались, отнимая друг у друга халат, и изорвали его в клочки.
Тогда Цао Цао пригласил на башню всех военачальников и каждому подарил по куску сычуаньского шелка.
– Для воина наибольшая радость – показать свое умение стрелять из лука, – обратился к гостям Цао Цао. – А сейчас я попрошу ученых мужей отметить наше торжество своими прекрасными стихами!