– А по-моему, напасть на врага надо, когда половина его воинов переправится через реку. Так сказано в «Законах войны».
– Согласен с вами, – ответил Ма Чао и приказал лазутчикам узнать, когда Цао Цао будет переправляться через реку.
Войско Цао Цао подошло к реке на рассвете, и на северный берег переправили самых опытных воинов, которые тотчас же начали сооружать лагерь. А сам Цао Цао с южного берега наблюдал, как переправляется отряд войск во главе с военачальником, одетым в белый халат. Это был Ма Чао.
– Господин первый министр! – крикнул Сюй Чу. – Ма Чао подходит! Скорее садитесь в лодку!
– Ну и пусть подходит, что за беда? – беспечно проронил Цао Цао, обернувшись к Сюй Чу.
Ма Чао был в ста шагах, когда Сюй Чу, взвалив на спину Цао Цао, потащил его в лодку. Вслед за ними бросились и другие военачальники, но суденышко не могло вместить всех, и оставшиеся цеплялись за борт. Тогда Сюй Чу выхватил меч и стал рубить руки. Люди с воплями падали в воду. Лодка понеслась вниз по течению. Она была уже на середине реки, когда Ма Чао выхватил лук и выстрелил. Его воины осыпали удаляющуюся лодку тучами стрел. Но Сюй Чу прикрыл Цао Цао седлом, и ни одна стрела в него не попала, а гребцы почти все были ранены или убиты.
Вблизи северного берега лодка затонула. Сюй Чу вынес Цао Цао и отвел в лагерь.
Придя в себя, Цао Цао вызвал военачальников и приказал окружить высоким валом место, где будет построен лагерь. Когда противник снова появится, войско укроется за насыпью, а в лагере останутся знамена, чтобы ввести противника в заблуждение. Вдоль берега Цао Цао велел вырыть широкий ров, покрыть его легким настилом и завлечь вражеский отряд в эту ловушку.
Ма Чао возвратился к Хань Сую и рассказал, что едва не схватил Цао Цао, но того спас какой-то храбрец, который на себе унес Цао Цао в лодку.
– Это, должно быть, Сюй Чу, – промолвил в ответ Хань Суй. – Он обладает необыкновенной силой.
– Я давно о нем слышал, – произнес Ма Чао.
– Цао Цао решил переправиться через реку и ударить нам в тыл, – сказал Хань Суй. – Надо немедля напасть на него, чтобы он не успел соорудить укрепленный лагерь.
– А мне кажется, лучше всего ударить по противнику на северном берегу и помешать ему переправиться, – возразил Ма Чао.
– В таком случае, дорогой племянник, – сказал Хан Суй, – ты охраняй лагерь, а я нападу на Цао Цао!
И вот Хань Суй и Пан Дэ с отрядом в пятьдесят тысяч воинов подошли к реке Вэйшуй. Цао Цао велел завлечь противника в ров. Пан Дэ с тысячей закованных в броню воинов бросился вперед, и многие из них провалились в ямы, в том числе и Пан Дэ. Но он мигом выскочил из ямы и, отбивая удары врага, вырвался из окружения.
Вскоре на помощь Хань Сую и Пан Дэ подоспел Ма Чао. Лишь на закате солнца обе стороны отвели свои войска, чтобы подсчитать потери.
Цао Цао созвал военачальников и сказал:
– Ма Чао хочет воспользоваться тем, что у нас пока нет укрепленного лагеря, и попытается напасть. Но ничего у него не получится, мы устроим ему засаду. По моему сигналу выскакивайте и бейте разбойников!
Военачальники увели войско в засаду.
Тем временем Ма Чао послал военачальника Чэн И с тридцатью воинами в разведку. Нигде не обнаружив врага, разведчики проникли в расположение войск Цао Цао. В этот момент раздался треск хлопушек, отряды выскочили из засады и окружили лазутчиков. Чэн И был убит, но тут Ма Чао и Ма Дай ударили на врага с тыла.
Поистине:
Врага поджидая, войска можно в засаде иметь.
Но трудно в открытом бою храбрых бойцов одолеть.
О том, кто одержал победу, а кто потерпел поражение, вы узнаете из следующей главы.
章节结束
Глава пятьдесят девятаяСюй Чу без лат сражается с Ма Чао. Цао Цао посылает письмо, чтобы поссорить Хань Суя с Ма Чао
Итак, ночью оба войска вступили в жестокий бой, который продолжался до рассвета. Ма Чао отступил и расположился лагерем у реки. Цао Цао из лодок и плотов соорудил три плавучих моста и соединил северный берег с южным. Цао Жэнь по обе стороны реки раскинул лагеря, окружив их стеной из повозок.
Узнав об этом, Ма Чао приказал поджечь лагерь врага. Вспыхнул огонь, и войско Цао Цао обратилось в бегство.
Цао Цао не успел построить укрепленный лагерь, но после пожара об этом нечего было и думать.
Погода стояла холодная. И вот однажды Цао Цао доложили, что его хочет видеть какой-то старец. Вошел тощий седой старик. Это был Лоу Мынмэй из Цзинчжао, долгое время живший в горах.
Цао Цао с почетом усадил старика.
– Мне известно, что вы желаете построить лагеря по обе стороны реки, – промолвил Лоу Мынмэй. – Так вот, сейчас самое подходящее время. Стоит подуть северному ветру, и ударит мороз. Пошлите же всех воинов на берег строить стену и поливать ее водой. К утру стена будет готова!
Ночью действительно подул северный ветер, и Цао Цао послал воинов строить стену. Вода замерзала на глазах, и к рассвету работа была окон- чена.
На другой день войско Ма Чао с барабанным боем двинулось к стене. Навстречу выехал Цао Цао в сопровождении Сюй Чу.
– Ты смеялся надо мной, – крикнул Цао Цао, – потому что у меня нет укрепленного лагеря! Так взгляни! Нынешней ночью само Небо пришло мне на помощь. Сдавайся!
Ма Чао хотел броситься на Цао Цао, но за его спиной увидел Сюй Чу и крикнул:
– Эй, Цао Цао, говорят, тебе служит Князь тигров! Где он?
– Это я, Сюй Чу из Цзяоцзюня! – последовал ответ. Ма Чао не посмел напасть на грозного военачальника.
С той поры за Сюй Чу закрепилось прозвище Князя тигров.
На другой день оба войска вышли из лагерей и расположились в боевом порядке. В войске Ма Чао на левом крыле встал Пан Дэ, на правом – Ма Дай, а в центре – Хань Суй.
– Эй ты! Глупец среди тигров! Выходи! – крикнул Ма Чао, с копьем в руке выехав из строя.
Размахивая мечом, Сюй Чу бросился на Ма Чао. Противники съезжались более ста раз, но ни один не мог победить. Передохнув, они схватились вновь, но победы опять никто не добился.
Распалившись, Сюй Чу сбросил шлем и латы и ринулся на Ма Чао. Последовало еще тридцать схваток. И снова никто не победил. Тогда Сюй Чу отбросил меч и руками вцепился в копье Ма Чао, стараясь вырвать его. Сюй Чу был необыкновенно силен. Испустив яростный крик, он переломил древко копья, и противники принялись колотить друг друга обломками древка.
Цао Цао, опасаясь, как бы Сюй Чу не погиб, велел Сяхоу Юаню и Цао Хуну с двух сторон напасть на Ма Чао. В тот же миг Пан Дэ и Ма Дай с отрядом всадников ударили им наперерез. Разгорелась жестокая схватка. Две стрелы попали в плечо Сюй Чу.
Войска Цао Цао в беспорядке отступили. Ма Чао преследовал их до самого рва. Цао Цао с войском укрылся в лагере и приказал больше в бой не вступать. Он понял, что победить Ма Чао можно лишь хитростью, и переправил на западный берег реки Сюй Хуана и Чжу Лина с отрядом войск, повелев им соорудить лагерь, чтобы позже ударить на противника с двух сторон.
Узнав об этом, Ма Чао встревожился и по совету одного из военачальников послал к Цао Цао гонца с предложением заключить мир.
– Возвращайтесь к себе, – сказал Цао Цао гонцу, – я извещу Ма Чао о своем решении.
Когда гонец уехал, советник Цзя Сюй обратился к Цао Цао с такими словами:
– Соглашайтесь на мир, а затем постарайтесь посеять вражду между Ма Чао и Хань Суем. Это поможет вам разгромить их в первом же бою.
– Умнейшая мысль! – воскликнул Цао Цао, хлопнув в ладоши. – И притом совпадает с моей!
К лагерю Ма Чао помчался гонец с письмом. Цао Цао сообщал, что принимает предложение Ма Чао, но просит подождать, пока он вернет свои войска с западного берега реки. В то же время он приказал наводить мосты, якобы для того, чтобы переправить войско.
Ма Чао сказал Хань Сую:
– Коварство Цао Цао не имеет границ. Надо быть начеку и вести непрерывное наблюдение за врагом, чтобы нас не застали врасплох.
На следующий день Цао Цао в сопровождении военачальников направился в сторону противника и послал к Хань Сую гонца передать, что желает с ним беседовать.
Хань Суй выехал из лагеря и, увидев, что Цао Цао без оружия, тоже снял с себя латы. Между ними завязался разговор.
Цао Цао пустился в воспоминания, вспомнил, как они с Хань Суем начинали свою карьеру, как встретились в столице. Он шутил и смеялся, ни словом не обмолвившись о делах ратных. Они проговорили целых два часа.
Это стало известно Ма Чао.
– О чем вы разговаривали сегодня с Цао Цао перед строем? – спросил Ма Чао, как только Хань Суй вернулся.
– Вспомнили прошлое, – ответил Хань Суй.
– А о ратных делах говорили? – допытывался Ма Чао.
– Цао Цао не говорил, и я не стал, – ответил Хань Суй.
В душу Ма Чао закралось сомнение, и он удалился, ни о чем больше не спрашивая.
Между тем Цао Цао, вернувшись в свой лагерь, сказал Цзя Сюю:
– Вы не догадываетесь, зачем я нынче вел разговор с Хань Суем?
– Задумали вы неплохо, – промолвил Цзя Сюй. – Но чтобы поссорить Ма Чао с Хань Суем, этого мало. И я вот что придумал. Напишите Хань Сую письмо, намекните на возможные неприятности, а потом зачеркните эти строки, а сверху напишите что-то другое. Ма Чао, узнав о вашем письме, захочет его прочесть. Когда же он увидит зачеркнутые строки, то подумает, что это дело рук Хань Суя, который скрывает от него свои связи с вами. Так вы посеете между ними вражду, а я тем временем подкуплю военачальников Хань Суя. С их помощью мы и расправимся с Ма Чао.
– Прекрасно! – воскликнул Цао Цао.
Он написал письмо, зачеркнул несколько строк и в таком виде отправил Хань Сую.
Все произошло так, как и предполагал Цзя Сюй. Ма Чао узнал о письме и явился к Хань Сую, чтобы прочесть его.
– Что здесь исправлено? – спросил Ма Чао.
– Не знаю, так было, – ответил Хань Суй.
– Ложь! – вскричал Ма Чао. – Вы сделали это сами, видно, боялись, что я узнаю вашу тайну!