На другой день войска Цао Цао вышли из долины Сегу и встретились с отрядом Вэй Яня.
Цао Цао предложил Вэй Яню сдаться, но тот ответил бранью. Тогда Вэйский ван послал на поединок Пан Дэ. Но едва противники скрестили оружие, как позади войск Цао Цао вспыхнули огни: это Ма Чао захватил лагерь неприятеля.
– Вперед! Того, кто посмеет отступить, – обезглавлю! – выхватив меч из ножен, крикнул Цао Цао.
Наблюдая с холма за сражением, Цао Цао вдруг увидел быстро приближавшийся отряд и услышал громкий крик:
– Вэй Янь здесь!
В тот же миг просвистела стрела, и Цао Цао, перевернувшись, упал с коня. Стрела попала ему в верхнюю губу и выбила два зуба. Вэй Янь отшвырнул лук, обнажил меч и понесся вверх по склону, чтобы добить Цао Цао, но наперерез ему из лощины вылетел воин.
Это был Пан Дэ. Он помешал Вэй Яню добраться до Цао Цао.
Только теперь Цао Цао понял, что Ян Сю был прав, когда советовал вернуться в столицу, и велел торжественно похоронить его. Затем он отдал приказ отступать.
Цао Цао медленно повезли на повозке, покрытой войлоком. Справа и слева шли воины из отряда Тигров. Вдруг в горах по обе стороны долины Сегу замелькали огни, и на войско Цао Цао из засады ударил вражеский отряд.
Поистине:
Получилось все так, как некогда у Тунгуаня
Иль у Красной скалы, которую помнит преданье.
О дальнейшей судьбе Цао Цао вы узнаете из следующей главы.
章节结束
Глава семьдесят третьяЛю Вэй принимает титул Ханьчжунского вана. Гуань Юй захватывает область Сяньян
Итак, Чжугэ Лян разгромил войско Цао Цао.
Тем временем Лю Бэй приказал Лю Фыну, Мын Да, Ван Пиню и другим военачальникам занять областной город Шанъюн. Правитель города Шэнь Дань, едва узнав, что Цао Цао бежал из Ханьчжуна, сдался Лю Бэю.
И вот Чжугэ Лян вместе с чиновниками пошел к Лю Бэю и обратился к нему с такими словами:
– Всем известно, что Цао Цао насильно захватил власть в стране, а это равносильно тому, что народ остался без государя. Вы, господин мой, своим милосердием и справедливостью славитесь по всей Поднебесной. Вам принадлежат земли Сичуани и Дунчуани, и вы, согласно воле Неба и желанию народа, должны занять государев трон. Тогда у вас будет право покарать злодея Цао Цао!
– Вы ошибаетесь, учитель! – испуганно вскричал Лю Бэй. – Я не пойду на такое дело, ибо это равносильно мятежу против законного государя!
– Ни в коей мере! – отвечал Чжугэ Лян. – Поднебесная гибнет от смуты и раздоров, и если вы, господин мой, проявите такую нерешительность, то, боюсь, разочаруете многих. Я понимаю, что для вас превыше всего долг подданного. Но земли, которыми вы владеете, дают вам право, по крайней мере, на титул Ханьчжунского вана. Примите его, а потом мы испросим указ Сына неба.
Лю Бэй еще долго отказывался, но, в конце концов, согласился.
Став Ханьчжунским ваном, он немедля отправил доклад на высочайшее имя, в котором говорилось:
«Мне, человеку малых способностей, выпало на долю нести бремя обязанностей полководца и командовать большим войском. Я удостоился повеления Сына неба покарать злодея и поддержать правящий дом. Но случилось так, что я вынужден был надолго оставить в забвении ваши, государь, указания.
Ныне вся Поднебесная охвачена смутой; зло достигло предела, но добро пока не пришло, и это вселяет тревогу в сердца ваших подданных.
Некоторые из ваших сановников, искренне преданные вам, подымаются, чтобы карать злодеев, и уничтожают их. Других злодеев карает Небо; вражьи силы тают, как ледяная гора под лучами солнца.
Лишь один Цао Цао до сих пор остается безнаказанным, он с помощью своих приспешников, пользуясь слабостью правящего дома, стремится к захвату трона. Я посоветовался со своими помощниками и счел возможным, не нарушая древних обычаев, принять титул Ханьчжунского вана.
И если я, приняв сей высокий титул, смогу способствовать расцвету государства и дать твердую опору династии, я готов, не отказываясь, пойти в огонь и в воду.
В надежде на лучшее будущее я уступил просьбам советников и принял печать вана.
Надеюсь, что Сын неба высочайшим указом пожалует преданного слугу титулом Ханьчжунского вана и не оставит его своей щедрой милостью.
Приношу клятву верно служить государю Поднебесной и службой своей оправдать оказанное мне доверие.
Со смиренным поклоном представляю Сыну неба доклад и умоляю внять ему».
Когда Цао Цао, находившемуся в Ецзюне, сообщили, что Лю Бэй принял титул Ханьчжунского вана, он в ярости закричал:
– Циновщик! Да как он посмел? Клянусь, я уничтожу его!
И он приказал тотчас же готовиться к походу.
– Великий ван, стоит ли утруждать себя дальним походом, – произнес советник Сыма И, – если можно погубить Лю Бэя в его же доме, а потом завоевать княжество Шу?
– Каким образом? – спросил Цао Цао.
– Как известно, Сунь Цюань, правитель княжества У, выдал свою сестру замуж за Лю Бэя и потом похитил ее, – ответил Сыма И. – А Лю Бэй держит округ Цзинчжоу и не отдает его Сунь Цюаню. Они ненавидят друг друга. Отправьте посла к Сунь Цюаню, пусть он уговорит его силой захватить Цзинчжоу. Тогда Лю Бэй вынужден будет послать туда на помощь часть войск из Сычуани, вы же в это время захватите Ханьчжун и Сычуань. Лю Бэй не может воевать на два фронта и окажется в безвыходном положении.
Обрадовавшись столь хитроумному совету, Цао Цао отправил советника Мань Чуна к Сунь Цюаню с письмом.
– Раздоры между княжествами У и Вэй начались по вине Лю Бэя, – сказал Мань Чун, представ перед Сунь Цюанем. – Ныне Вэйский ван Цао Цао предлагает вам действовать сообща: вы наступайте на Цзинчжоу, а он пойдет на Сычуань и Ханьчжун. Так мы одновременно нанесем удар голове и хвосту армии Лю Бэя. Он не выдержит двойного удара, мы разделим между собой его земли и заключим вечный мир.
Сунь Цюань дал согласие действовать сообща с Цао Цао и попросил Мань Чуна, когда тот вернется в Сюйчан, выяснить с Цао Цао подробности союза против Лю Бэя. Мань Чун уехал, а спустя некоторое время к Сунь Цюаню был послан гонец с письмом, в котором Цао Цао предлагал ему с сухопутным войском и флотом идти на Цзинчжоу.
Лазутчики донесли об этом Лю Бэю, и он немедля вызвал на совет Чжугэ Ляна.
– Я давно это предвидел, – сказал Чжугэ Лян. – Но у Сунь Цюаня есть много советников, и они, конечно, будут добиваться, чтобы Цао Цао приказал выступить первым Цао Жэню.
– Как же нам быть? – спросил Лю Бэй.
– А вы прикажите Гуань Юю тотчас же поднять войско и ударить на Фаньчэн, – посоветовал Чжугэ Лян. – От неожиданности враг растеряется, и все его планы рухнут, как черепичная крыша во время землетрясения.
Лю Бэй не мешкая отправил к Гуань Юю посла Фэй Ши с письмом, в котором был приказ.
Прочитав приказ, Гуань Юй назначил начальником передового отряда Ляо Хуа, а его помощником – своего приемного сына Гуань Пина.
В тот же день Гуань Юй принес жертву войсковому знамени и после церемонии лег спать. Вдруг в шатер вбежал черный кабан величиной с корову и укусил Гуань Юя в ногу. В гневе Гуань Юй выхватил меч и убил кабана, при этом послышался странный звук, будто рвут холст. Гуань Юй вздрогнул и проснулся – это был сон, однако тупая, ноющая боль в левой ноге не про- ходила.
Тяжелое предчувствие закралось в душу Гуань Юя. Он позвал своего сына Гуань Пина и рассказал ему свой сон.
– Напрасно беспокоитесь, – промолвил тот. – Кабан так же, как и дракон, если он оказывается у ног, предвещает возвышение и славу.
И все же тревога не покидала Гуань Юя, и он решил поговорить с чиновниками. Но ничего определенного они не сказали. Одни утверждали, что это счастливое предзнаменование, другие – что несчастливое.
В это время прибыл гонец и привез приказ Ханьчжунского вана о назначении Гуань Юя главным полководцем передового войска, с пожалованием ему бунчука, секиры и права управлять девятью областями округов Цзинчжоу и Сянъяна.
Чиновники стали поздравлять Гуань Юя, весело говоря:
– Вот, значит, к чему вам приснился кабан!
Вскоре Гуань Юй двинул войско на Сянъян.
В это время там находился Цао Жэнь. Когда ему доложили, что приближаются войска Гуань Юя, он оставил Мань Чуна охранять город, а сам повел войско навстречу врагу.
Войска противников построились в боевые порядки. На поединок выехал военачальник Ляо Хуа. Его встретил Ди Юань, помощник Цао Жэня. После двадцати схваток Ляо Хуа обратился в бегство.
Вдруг позади послышались оглушительные крики, загрохотали барабаны, затрубили рога. Передовой отряд Цао Жэня быстро повернул обратно, но тут на него напали Гуань Пин и Ляо Хуа. Цао Жэнь понял, что попал в ловушку, и бежал по дороге в Сянъян, увлекая за собой беспорядочно отступающее войско.
Но перед ними неожиданно вырос целый лес разноцветных знамен. Впереди мчался с мечом в руке сам Гуань Юй. Цао Жэнь не стал вступать в бой и свернул на боковую дорогу в надежде добраться до Сянъяна кружным путем.
Вдруг на Гуань Юя налетел Сяхоу Дунь с отрядом, однако пал в первой же схватке от удара меча Гуань Юя. Более половины воинов Цао Жэня нашли свою гибель в глубоких водах реки Сянцзян.
Гуань Юй быстро овладел Сянъяном и стал готовиться к захвату Фаньчэна, за стенами которого укрылся Цао Жэнь.
Узнав, что к Фаньчэну приближается войско Гуань Юя, Цао Жэнь послал Люй Чана с двумя тысячами воинов в бой. Люй Чан вышел из города и подошел к реке. Здесь он увидел развернутые знамена противника и впереди самого Гуань Юя на коне, с обнаженным мечом в руках.
Люй Чан хотел вступить в бой, но воины его, испугавшись грозного вида Гуань Юя, обратились в бегство.
Гуань Юй перебил половину отряда Люй Чана; оставшиеся в живых укрылись в городе.
Цао Жэнь послал гонца к Цао Цао за подмогой. Гонец прибыл в Чанъань и вручил письмо Цао Цао, из которого тот узнал, что Гуань Юй захватил Сянъян и окружил Фаньчэн.