Чжугэ Лян прислал ответ: «Падение звезды предвещает гибель большого военачальника. Через три дня получите печальную весть».
Ровно через три дня от У Баня, подчиненного Чжан Фэя, прибыл гонец с письмом, из которого Сянь-чжу узнал о гибели Чжан Фэя.
На другой день к Сянь-чжу во главе отряда всадников примчался молодой воин в белой одежде и серебряных латах. Это был сын Чжан Фэя.
– Фань Цзянь и Чжан Да убили моего батюшку и, взяв его голову, бежали в Восточное У, – плача рассказывал он.
– Ты готов вместе с У Банем возглавить передовой отряд, чтобы отомстить за своего батюшку? – спросил Сянь-чжу.
– За государство и за отца я готов десять тысяч раз умереть! – горячо воскликнул Чжан Бао.
В этот момент в шатер вошел еще один молодой воин в белой траурной одежде и серебряных латах. Это был сын Гуань Юя.
– Мы вспоминаем то время, – промолвил Сянь-чжу, – когда трое простых людей вступили в братский союз и дали клятву верности на жизнь и на смерть! А теперь, когда мы стали государем и могли бы вместе с братьями наслаждаться победами и почестями, они погибли по злой воле врага! Сердце мое разрывается, когда я смотрю на своих племянников!
Сянь-чжу снова стал плакать.
– Вы удалитесь пока, – сказали чиновники молодым воинам, – надо дать мудрейшему немного успокоиться и отдохнуть.
– Сын неба так горюет, чем бы его развлечь? – спрашивали друг друга чиновники.
– Мне довелось слышать, что в горах Цинчэн, к западу от Чэнду, живет отшельник по имени Ли И, – сказал Чэнь Чжэнь. – Ему около трехсот лет, и он умеет предсказывать судьбу. Это мудрейший из нынешних мудрецов! Может быть, посоветовать Сыну неба позвать этого старца?
Они отправились к Сянь-чжу. Тот выслушал их и велел Чэнь Чжэню привезти отшельника.
Когда отшельник прибыл в императорский лагерь, Сянь-чжу взглянул на его седые волосы, голубые сияющие глаза с квадратными зрачками бессмертного, на его напоминающее старый кипарис тело и, поняв, что перед ним человек необыкновенный, принял его с подобающими почестями.
– Тридцать лет назад мы вступили в братский союз с Гуань Юем и Чжан Фэем, – сказал ему Сянь-чжу. – Братья наши погибли, и мы решили поднять войско, чтобы отомстить тем, кто их погубил. Скажите, что сулит нам судьба?
– На все воля Неба, и не мне ее знать! – уклончиво ответил старец.
Сянь-чжу повторил свою просьбу. Тогда Ли И попросил кисть и бумагу, нарисовал сорок вооруженных воинов, потом зачеркнул их одного за другим; затем нарисовал человека, лежащего на земле лицом кверху, и рядом другого, копающего могилу, а сверху поставил иероглиф «бай», что значит «белый».
После этого Ли И молча поклонился и вышел.
Недовольный гаданием, Сянь-чжу сказал военачальникам:
– Какой глупый старик! Ему нельзя верить!
Он сжег бумагу и приказал готовиться к выступлению в дальнейший путь.
– Войска У Баня уже прибыли, – доложил Чжан Бао, сын Чжан Фэя. – Прошу вашего разрешения вести передовой отряд.
Сянь-чжу вручил Чжан Бао печать начальника передового отряда, но в этот момент вперед смело вышел другой молодой воин и заявил:
– Отдай печать мне!
Все взглянули на него. Это был Гуань Син, сын Гуань Юя.
– Я уже получил повеление! – с возмущением возразил Чжан Бао.
– А какими способностями ты обладаешь, чтобы занимать такой пост? – вскричал Гуань Син.
– С малых лет я изучаю военное дело и стреляю без промаха! – отвечал Чжан Бао.
– Вот мы сейчас и посмотрим искусство наших племянников! – вмешался в спор Сянь-чжу. – Оценим их способности!
Чжан Бао приказал воинам на расстоянии ста шагов от государева шатра поставить белый флаг с красным кружком в середине и трижды выстрелил из лука. Все три стрелы попали в красный кружок.
– Что удивительного – попасть в кружок? – насмешливо произнес Гуань Син и, увидев высоко в небе стаю диких гусей, вскричал: – Стреляю в третьего и подобью первой стрелой!
Зазвенела тетива, и гусь упал. Военачальники и чиновники закричали от восхищения. А разгневанный Чжан Бао схватил длинное копье, которым сражался его отец, и крикнул Гуань Сину:
– Ты не посмеешь состязаться со мной в искусстве рукопашного боя!
Гуань Син тут же вскочил на коня, выхватил меч и двинулся навстречу Чжан Бао.
– Немедленно прекратите это безобразие! – прикрикнул Сянь-чжу на молодых воинов, готовых скрестить оружие. – Мы с вашими отцами были назваными братьями, а жили дружнее, чем родные. Вы двоюродные братья, ваш долг мстить за своих отцов, а не соперничать между собой! Кто из вас старший?
– Я старше Гуань Сина на год, – отвечал Чжан Бао.
Тогда Сянь-чжу приказал Гуань Сину поклониться Чжан Бао как старшему брату. Молодые воины тут же у шатра переломили стрелу и дали клятву всю жизнь помогать друг другу.
После этого Сянь-чжу поставил во главе передового отряда У Баня, а Гуань Сину и Чжан Бао велел находиться при нем.
Войско выступило в поход.
Тем временем Фань Цзян и Чжан Да приехали к Сунь Цюаню и отдали ему голову Чжан Фэя. Он выслушал их и оставил у себя.
Созвав на совет военачальников и чиновников, Сунь Цюань произнес:
– Лю Бэй вступил на императорский трон и сам ведет на нас более семисот тысяч войска. Подумайте, как нам быть?
Вперед вышел Чжугэ Цзинь и сказал:
– Я давно ем ваш хлеб и хотел бы отблагодарить вас за милость. Ценой жизни готов я добиваться встречи с Лю Бэем, чтобы склонить его к миру и уговорить вместе с вами покарать Цао Пэя за все его преступления.
Сунь Цюань обрадовался и разрешил Чжугэ Цзиню ехать в царство Шу просить мира.
Поистине:
Бывает, что тщетно два царства послов отправляют друг другу,
Но им помогает прохожий, свою предложивший услугу.
Чем кончилась поездка Чжугэ Цзиня, вы узнаете из следующей главы.
章节结束
Глава восемьдесят втораяСунь Цюань покоряется царству Вэй и получает девять даров. Сянь-чжу, выступая в поход, награждает войско
Осенью, в восьмом месяце первого года периода Светлой воинственности [125] Сянь-чжу с огромным войском подошел к заставе Куйгуань.
Еще когда передовые отряды покидали пределы Сычуани, приближенный сановник доложил Сянь-чжу, что из княжества У приехал в качестве посла Чжугэ Цзинь.
– Зачем вы приехали? – спросил Сянь-чжу, когда Чжугэ Цзинь, низко поклонившись, предстал перед ним.
– Мой брат Чжугэ Лян давно служит вам, государь, – отвечал Чжугэ Цзинь, – и потому я, невзирая на опасность, приехал к вам поговорить о событиях, происшедших в Цзинчжоу. Когда Гуань Юй находился там, Цао Цао прислал Сунь Цюаню письмо, в котором требовал, чтобы тот напал на Цзинчжоу. Правитель царства У этого не хотел, но Люй Мын, ненавидевший Гуань Юя, самовольно поднял войска. Сейчас Сунь Цюань раскаивается в допущенной ошибке. Но что поделаешь? Люй Мына уже нет в живых, и нельзя его наказать, хотя он-то и виноват во всем. Кроме того, должен вам сообщить, что госпожа Сунь только и думает о том, как бы возвратиться к вам. Правитель княжества У выражает желание отпустить госпожу Сунь, передать всех перебежавших к нему военачальников, вернуть Цзинчжоу и заключить с вами вечный союз, чтобы совместно покарать Цао Пэя за незаконный захват власти.
– Сунь Цюань убил моего брата, а теперь осмеливается льстить мне, – возмутился Сянь-чжу.
– Прежде чем вы, государь, скажете последнее слово, я просил бы взвесить все обстоятельства, – произнес Чжугэ Цзинь. – Ведь вы потомок ханьского государя, а власть силой захватил Цао Пэй! Ради мести за названого брата забыть об искоренении главного зла, пренебречь интересами Поднебесной – значит пожертвовать великим ради малого!
– Убийство брата – наитягчайшая для меня обида! – закричал Сянь-чжу. – А вы хотите, чтобы я прекратил войну! Так знайте же, я перестану думать о мести, лишь тогда умру. Уезжайте и передайте Сунь Цюаню, чтобы он почище вымыл шею и был готов к казни! Ради этого я вас отпускаю. А то я не посмотрел бы, что вы брат моего первого министра, и отрубил бы вам голову!
Чжугэ Цзинь понял, что переубедить Сянь-чжу невозможно, и отправился в обратный путь.
А в это время Чжан Чжао говорил Сунь Цюаню:
– Чжугэ Цзинь не вернется. Он узнал о могуществе царства Шу и придумал эту поездку, чтобы сбежать от нас.
– Нет, у нас с Чжугэ Цзинем нерушимый союз на жизнь и на смерть, – возражал Сунь Цюань.
Как раз в этот момент доложили о возвращении Чжугэ Цзиня.
– Вот видите! – вскричал Сунь Цюань.
Смущенный и пристыженный, Чжан Чжао удалился. Вошел Чжугэ Цзинь и рассказал, что Сянь-чжу отказался заключить мир.
– Значит, наше государство в опасности! – встревожился Сунь Цюань.
– Я могу дать совет, как устранить эту опасность! – произнес Чжао Цзы, подходя к ступеням возвышения, где сидел Сунь Цюань. – Разрешите мне поехать к Вэйскому императору Цао Пэю. Я уговорю его напасть на Ханьчжун, и тогда Лю Бэй сам окажется в опасности.
– Вот лучший из всех советов! – обрадовался Сунь Цюань. – Только смотрите, не уроните нашего достоинства в глазах Цао Пэя!
Сунь Цюань выразил в письме Цао Пэю верноподданнические чувства и отправил Чжао Цзы в царство Вэй.
Переговоры с Цао Пэем прошли успешно. Чжао Цзы всячески превозносил перед Вэйским государем достоинства Сунь Цюаня, и Вэйский государь сказал ему на прощанье:
– Да! Таких людей, как вы, можно посылать куда угодно, они не подведут своего государя!
Цао Пэй приказал Синь Чжэну доставить в Восточное У указ о пожаловании Сунь Цюаню титула вана и девяти даров [126].
Чжао Цзы поблагодарил за милость и покинул Сюйчан.
Сунь Цюань принял указ о пожаловании титула, и чиновники принесли ему свои поздравления. Затем он распорядился, чтобы Цао Пэю отправили в знак благодарности прекрасную яшму и лучший жемчуг.