– Пытался вытащить одного друга.
– Ладно, только не трать деньги на этого тупого осла, моего племянника.
Сиг только покачал головой.
Когда Сиг несколько часов спустя открыл глаза, он увидел торчащие из серой воды мертвые деревья.
Клинт умолк. Он мчался на полной скорости. Машина дрожала. Казалось, что-нибудь вот-вот отлетит.
Дорога вернулась под кроны живых деревьев, покинув опушку призрачного леса, который был полностью вырублен под сырье для фармацевтической промышленности, затем наконец расширилась и, замедлившись, привела в некое подобие города. Города, находящегося в плачевном состоянии. Повсюду следы разрушений от сильных ураганов. Сломанные деревья, разрушенные строения. В канавах ржавеющие машины, залитые наводнением. Люди, спасающие свои пожитки из развалин деревянных и кирпичных зданий. Кое-где с помощью строительной техники, по большей части голыми руками.
Здесь также была и военная техника. И корпоративная. Какое-то местное ополчение. Типичная дикая жизнь зоны чрезвычайного положения.
На одном из перекрестков перед разбомбленным магазином стоял пикап, заправляющийся горючим из разбитых колонок. Как это принято, пикап был матово-черный, с широкой белой полосой, вздернутый вверх на сумасшедшей подвеске для бездорожья и чудовищно огромных колесах. Бампер был забрызган грязью, липкой черной жижей цвета спекшейся крови. В кабине сидел человек в баллистическом комбинезоне и курил сигарету. На шее у него висело ожерелье из звериных хвостов и полосок кожи. Вдоль бедра на спущенном ремне болталась автоматическая винтовка, наполовину обмотанная изолентой. Поймав на себе взгляд Сига, он навел на него сложенные в пистолет пальцы и оскалился.
– «Охотники на скунсов», – презрительно произнес Клинт. – Берутся за работу, которой не могут или не хотят заниматься федеральные органы. Это даже не официальное ополчение – просто бандиты из серии «попробуй нас остановить». Доморощенная версия «эскадронов смерти», которые «освобождали» людей к югу от границы. Корпорации нанимают их для разных грязных делишек. Пара ребят, с которыми я вырос в Пасадене, примкнула к этому отребью. Будем надеяться, в этой поездке мне не придется их убивать.
В дороге Сиг то и дело сверялся с картой. Это была древняя бумажная карта, протертая до дыр на сгибах, с нанесенными от руки схемами тайных троп и непонятными непосвященному взгляду пометками, которые не найти на обыкновенной карте. Двойные красные линии окружали районы, находящиеся под контролем федеральных сил. Самым крупным таким районом были окрестности Нового Орлеана. Другие места на карте были отмечены оранжевым пунктиром, указывающим на зараженные пустоши. И никаких указаний на городок, через который они только что проехали.
На обратной стороне карты был подробный план города. Клинт указал на точку, которая должна была стать конечным пунктом. Она уже была обозначена на общей карте, с рисунком, изображающим большую антенну.
Подняв взгляд, Сиг увидел, что машина пересекает воображаемую красную линию на окраине большого города. Они приехали с юго-запада по старой дороге, следующей вдоль реки Миссисипи, вдвое шире той, что Сиг видел в Сент-Луисе, шире всех тех рек, какие ему только доводилось видеть. Вдалеке виднелся большой мост, взорванный, отсутствовал весь центральный пролет, обвалившийся в мутную воду.
На дороге и вдоль нее было много армейских машин. Саперы, группы быстрого реагирования, несколько тактических подразделений.
По небу носились тучи, скрывающие утреннее солнце.
Не доезжая до моста, Клинт свернул с дороги и встал в конец очереди гражданских машин, выстроившейся на берегу.
– Жди здесь, – приказал он, выходя из машины.
Сиг тоже вышел. Схватив карту, он уселся на капоте. Глядя на реку и на противоположный берег, он стал искать ориентиры, обозначенные на карте. К берегу медленно приближался паром с полудюжиной легковых машин и грузовиков. На противоположной стороне, у укрепленного блокпоста, возведенного на перекрестке, тоже выстроилась очередь из машин. Мешки с песком и колючая проволока оберегали стоянку перед лишившейся крыши закусочной, с двумя гнездами для крупнокалиберных пулеметов и нацеленной в небо пушкой. За одним пулеметом стояло предупреждение, выведенное крупными черными буквами и втиснутое в рамку, в которой раньше находился рекламный плакат.
ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ ЗОНА ЛУИЗИАНА
ДОСТУП ОГРАНИЧЕН
ВСЕ ТРАНСПОРТНЫЕ СРЕДСТВА
И ЛЮДИ ПОДВЕРГАЮТСЯ ДОСМОТРУ
Сиг постарался разыскать взглядом Клинта в толпе людей у реки, но не смог. Он оглянулся на машины, выстроившиеся позади. И увидел черный пикап.
Он сполз с капота. Машина «охотника на скунсов» стояла в шести машинах позади. Полностью загруженная, три головы в кабине, еще два человека в кузове. Сиг узнал скальпы раньше, чем узнал лица. Но тут тот же тип заметил, что Сиг смотрит на него, и снова оскалился.
Свернув карту, Сиг убрал ее в карман.
Тип толкнул в бок своего напарника, высунувшегося из кабины, и указал на Сига.
Два человека спрыгнули из кузова и направились к Сигу.
Тот пошел прочь от машины, по направлению к реке.
Начался дождь. Сильный.
Сиг огляделся по сторонам в поисках Клинта. Но увидел только солдат, приехавших в колонне внедорожников с открытыми кабинами, вставших впереди очереди и загородивших то, что происходило на пристани.
– Эй, ты! – окликнул его сзади один из парней. – Стой! Нам нужно с тобой поговорить!
Сиг перешел на бег.
– Твою мать! – выругался парень.
Послышался металлический лязг.
Кто-то крикнул.
Прогремел раскат грома.
Сиг слышал, как шлепают по грязи его кроссовки.
Потом он услышал, как завелся двигатель черного пикапа.
Оглянувшись, увидел, что пикап тронулся следом за ним.
Он побежал к реке.
– Стоять! – крикнул другой голос, усиленный громкоговорителем, установленным на пикапе.
БАХ!
Одиночный предупредительный выстрел.
Оступившись, Сиг ощутил боль в правой ноге, затем по инерции развернулся, потерял равновесие и правым плечом упал на землю, инстинктивно вытянув вперед руку. Ему досталось по полной.
Отплюнув грязь, он посмотрел вперед и увидел воду.
Сиг пополз вперед, оглянулся назад между ног, увидел парней, бегущих слишком быстро, чтобы прицелиться, старающихся приблизиться так, чтобы стрелять наверняка.
Перекатившись в сторону, он поднялся на ноги и побежал, но снова поскользнулся.
ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА!
Послышался резкий вой свинца, рассекающего воздух.
Перескочив через бетонное ограждение, Сиг прыгнул в воду.
Ему это удалось лишь наполовину. Зацепившись лодыжками за край, он со всей силы ударился о бетонную стену. Перекувыркнулся и ударился о воду – левым боком.
Вода имела вкус ржавого железа и инсектицидов.
Сиг нырнул как можно глубже, как можно дальше.
Он не видел ничего, кроме бурой мути, обжигающей глаза.
Не мог сказать, погружается он или тонет.
Он глотнул жижу. Затем обнаружил воздух.
КРАКК ТТССЧЧИИИИИНГ!
Увидев, где он находится, Сиг снова ушел под воду.
Он плыл, словно черепаха, спасающаяся от собаки, выныривая на мгновение только тогда, когда это было необходимо. Ему удалось обмануть своих преследователей, и он был уже на середине реки, когда увидел их на берегу, вооруженных, рядом с машинами, ждущих его появления на поверхности совсем в другом месте.
Сиг не увидел ни Клинта, ни его машину.
Таня договорилась о переправе на большой барже, держащей курс на юг.
Четыре часа она провела там в темноте, таская свое барахло по набережной, как обезумевшая мешочница, смотря и слушая медленно снующих по воде левиафанов. На некоторых из них груз, казалось, размерами был больше самого судна.
Когда взошло солнце, Таня прошла к портовым рабочим и поспрашивала, как добраться до Нового Орлеана в кредит.
У нее были рекомендации от Одиль. Она превратилась в Хуану Мартинес, администратора по контрактам, компания «Кавальер Роботикс».
Как выяснилось, нечистоплотный подрядчик, на которого она якобы работала, разработал систему управления кораблем, где Тане наконец предоставили койку. Новыми королями реки стали компьютеры из Кентукки. У Тани мелькнула мысль, не станут ли проверять ее липовые личные данные. Как знать, где Одиль раздобыла пропуск.
Человек-капитан, на деле лишь помогающий электронному мозгу, оказался улыбающимся толстячком по имени Герман. Он несказанно обрадовался принять на борт женщину и сказал, что ей будет предоставлена отдельная каюта. Экипаж состоял из двух человек, коренастого чернокожего матроса по имени Лезерс и тощего белого инженера по имени Эдвин.
«Роджер Козловски» представлял собой старую речную баржу, переоборудованную для полуавтоматического управления ее нынешним владельцем, компанией «Чокто лоджистикс». Двести сорок футов в длину, ходовой мостик и жилые каюты сзади, длинный грузовой отсек спереди заставлен в три ряда большими контейнерами.
Капитан Герман не солгал – Таня оказалась на борту единственной женщиной. Остальные два десятка пассажиров были сотрудниками «Чокто», отвечающими за груз, несколько одиноких представителей других компаний и большая группа работяг из «Ройял петролеум», возвращающихся на свою базу. Вся та братия, которая редко удостаивалась от корпораций дополнительных расходов на авиабилеты.
Подобно капитану Герману, все пассажиры были возбуждены присутствием Тани на борту. Таня пожалела, что у нее нет пистолета, но решила придерживаться нелетальных стратегий самосохранения.
После того как баржа отчалила, капитан Герман за обедом усадил Таню за свой стол, вместе с двумя сотрудниками «Чокто», и засыпал ее странными вопросами о ее работе и ее прошлом. Тане захотелось узнать, вопросы задает сам капитан или «Кавальер» из Кентукки, которому он подчиняется. Едва притронувшись к практически несъедобному сандвичу с индейкой, Таня встала из-за стола, сославшись на нездоровье.