Прямо впереди по земле быстро скользнули тени. Приподняв одеяло, Сиг увидел трех стервятников, парящих в восходящих воздушных потоках.
Уже пришла жара, а сырость никуда и не уходила. Сиг взмок от пота под одеялом.
В полумраке старого административного здания Сиг разглядел силуэты четырех человек, стоящих вокруг костра, разведенного в старой бочке из-под нефти. Снаружи торчала настороженная тощая собака.
Все звуки города исчезли, словно запрещенные.
Сиг взобрался на развалины разрушенного здания напротив башни, устроившись на оставшемся без крыши втором этаже, откуда, укрываясь за рамой окна без стекол, можно было изучать башню.
Башня возвышалась над густым кустарником ежевики. Видны были остатки старой ржавой решетки, участки тротуара, растрескавшееся дорожное полотно. Не было никаких признаков ни ворот, ни охраны.
Под деревом устроилась стайка желтых птичек, копающихся в щебенке и траве. Между прутьями решетки пролез большой кот, набросился на птичку и утащил ее в травяные джунгли.
Сиг всмотрелся в длинные железобетонные хребты, проходящие вдоль стен здания, изрядно потрепанных непогодой и шальными пулями. От окон башни отражался дрожащий солнечный свет, и только там, где стекла были выбиты, зияли черные пустоты. Сигу показалось, что он различил фигуру, выглядывающую из окна наверху, но она тотчас же исчезла.
И тут он увидел женщину, идущую по открытому пустырю, где ее обязательно должны были заметить машины, судя по звукам, приближающиеся с севера.
Таня видела, как Сиг вышел из церкви, затем бесследно исчез прямо у нее на глазах. Он нырнул в траву, словно дикая собака. И всякий раз, когда Тане казалось, что она его увидела, это оказывался лишь ветер.
Спустившись вниз, Таня попыталась отыскать тропинку. Она шла по открытому месту, нервничая по поводу невидимых глаз, смотрящих на нее с неба и бог знает откуда еще. А может быть, никто не стал связываться с наблюдением за местностью, уже на протяжении целого поколения свободной от людей.
Таня смутно припоминала, в чем тут дело. Что-то связанное с баржей, груженной ядовитыми отходами. Тропическая болезнь, неизвестный штамм, попавший в мусор. Трагическая случайность. Тысячи умерших. Опасность заражения сохраняется в течение пятидесяти лет. Карантин.
Затем наводнение. Наводнения.
Если бы речь шла о небольшом городе, его бы просто полностью очистили, однако это место обладало слишком большим значением, особенно после того, как полностью развернулось производство «Максимола». Нефть и вещества, стимулирующие человеческую деятельность. Пища для машин и топливо для рабочих. Если очертить вокруг города круг радиусом сто миль, станет видна настоятельная необходимость, порожденная духом времени. Военно-промышленный канал, через который выкачивалось все то, что осталось от Тропика Канзаса, и который служил для дальнейшего продвижения на юг в поисках свежей добычи.
Таня обвела взглядом ландшафт разрухи. Быть может, конец света уже наступил, и никто этого не заметил.
Увидев краем глаза мелькнувшую над головой тень, Таня испуганно вздрогнула, затем сообразила, что это лишь облако.
Она прошла туда, где прежде была улица. Никаких следов Сига, поэтому она направилась к башне, куда, несомненно, направлялся и он.
Слева Таня увидела старый рекламный щит. Лицо элегантной женщины со светлыми волосами, уложенными в стиле ретро, и длинной белой сигаретой смотрело на нее сквозь отодранные остатки логотипа «Пепси-колы», наблюдая за пустынным кварталом.
Таня постояла в полной тишине. Подняла взгляд на башню, до которой теперь оставалось всего полквартала.
Внезапно послышались выстрелы. Близко.
Таня посмотрела на север, вдоль старого бульвара, заросшего травой, туда, где находился источник выстрелов.
По дороге на полной скорости несся старенький разбитый пикап «Тойота». Парень в красной бейсболке истошно кричал, орудуя установленным в кузове пулеметом. Водитель тоже кричал, брызжа слюной сквозь густые черные усы, а сидящая рядом с ним пассажирка высунулась из не имеющей дверей кабины с украденным «М-4» в руках и целилась, насколько это позволяла тряска, угрожающая рессорам.
Укрывшись за полуразрушенной стеной, Таня высунулась из-за угла.
Огонь велся по бронированному джипу, мчащемуся следом. У джипа не было ни водителя, ни ветрового стекла – лишь пулеметные стволы и раскрашенные узлы незрячей авионики. Он выглядел внешне как собранный мексиканскими умельцами из разного хлама сухопутный беспилотник, обыкновенно, на подвеске старого «Фольксвагена». Корпус имел цвет огня и дыма, с поучительным лозунгом, выведенным черными и красными буквами на помятом капоте:
EN ESTE FUTURO, HAY REGLAS
«У этого будущего свои законы».
Повстанцы палили по автоматическому перехватчику бронебойными патронами, но тот продолжал погоню. Таня слышала визг рикошета, отражающегося от брони, и горячие хлопки пуль беспилотника, вгрызающихся в корпус старенького пикапа.
Она выхватила пистолет.
Повстанцы что-то крикнули. Резко свернув влево, пикап набрал скорость на заросшей травой обочине и врезался прямиком в стену, за которой укрывалась Таня. Пулеметчика выбросило из кузова, а пассажирка вылетела сквозь то, что осталось от лобового стекла.
Таня проползла по-пластунски в траве, приподнялась на четвереньки и выстрелила в робота. Она не была обучена этому.
Ее пули безобидно отлетели от брони. У нее мелькнула мысль, способен ли робот заметить ее в траве. Разумеется, способен. Таня знала это наверняка – она видела все это с противоположной стороны, из-за линии невидимого фронта. Единственная надежда заключалась в том, что сервер распознает лицо и вынесет решение «не убивать».
Подкатив к разбившемуся пикапу, робот остановился. Зажужжали электродвигатели. Выброшенный из пикапа пулеметчик попытался отползти в траве к Тане. Робот сделал в него пять одиночных выстрелов, через равные промежутки времени, пока тот не затих.
Таня поднялась на ноги, объятая гневом, и разрядила обойму в машину-убийцу, пытаясь найти слабое место.
БАХ!
Появившийся сверху Сиг спрыгнул на беспилотник с большим обломком железобетона в руках.
БАХ, БАХ, ХРЯСЬ!
Сиг пытался вскрыть бронированный корпус.
Робот полил пикап и двух находившихся в нем людей длинными очередями. Двигатель занялся пламенем.
Робот развернул свою главную башню на Таню.
Пистолет у той был разряжен.
Она снова пригнулась, прячась за стену, поползла, затем побежала по густым зарослям к основанию башни.
Камень – не самое эффективное оружие против брони беспилотника. На обтекаемом корпусе даже не было хорошего упора для рук. Сиг снова ударил по черному стеклянному веку. Ни одной трещинки. Пулеметы развернулись, переключая свое внимание с женщины на Сига.
Сиг мельком увидел, как та бежит в укрытие. Она была черной – только это и отложилось у него в сознании. Сиг скатился с брони джипа, уклоняясь от пулеметного огня, раскрошившего стену, на которой он сидел еще мгновение назад.
Робот кромсал стену, пытаясь раскромсать Сига.
Тот распластался на земле.
Когда он поднял взгляд, беспилотник находился так близко, что можно было ткнуть его кулаком.
С бешено колотящимся сердцем Таня бежала в укрытие, где можно будет перезарядить пистолет, чтобы помочь Сигу.
Между пулеметными очередями она слышала свое собственное рваное дыхание.
Все происходило как в замедленной съемке. Третий шаг… и вдруг земли не стало. Точнее, она была, но только разошлась, словно папиросная бумага.
Таня полетела в темноту.
И больно ударилась о дно.
В тот момент, когда джип двинулся на него, Сиг перекатился под приподнятую подвеску. Снизу пулеметов не было, как и каких-либо выступов, чтобы ухватиться руками. Бронированное днище предназначалось для защиты от мин и движения по пересеченной местности. Но там имелся люк. Путь доступа, который Сиг открыл с помощью лезвия ножа и физической силы.
Расправиться с роботом изнутри оказалось значительно проще.
Сиг пробрался в пустую кабину, круша и громя, разрывая провода, выдирая панели, пока жизнь не покинула машину. Наружу он выбрался через главный объектив, пропитавшись вонью солярки и горелого силикона.
Пикап повстанцев все еще горел.
Переводя дыхание, Сиг прочитал надпись на капоте беспилотника. Интересно, что бы это могло значить?
Он окинул взглядом обугленные трупы бойцов.
И направился к башне. То, что еще час назад излучало опасность, теперь казалось безопасным убежищем.
Таня уселась на земле, обессиленная и сломленная.
Она подняла взгляд вверх на свет. Дыра была такая большая, что в нее провалилась бы машина.
Таня упала на бетон. С высоты футов пятнадцать. Весь правый бок у нее горел огнем.
Она поискала свой пистолет. Увидела тускло освещенный тоннель. Коридор.
Там стоял мужчина в фартуке и противогазе.
В руке он держал ее пистолет.
Запоров в башне не было. Дверные проемы заполнились густой растительностью, перебравшейся со двора. Колючие лианы и кустарник процветали в условиях молодых развалин.
Сиг продрался сквозь ежевику, мимо остова «Шевроле Импалы» с заросшим травой двигательным отсеком. Потемневший бронзовый скелет старой вращающейся двери шелохнулся чуть-чуть, открывая щель, сквозь которую Сиг протиснулся в погруженную в темноту пещеру бывшего вестибюля.
Травяные джунгли продолжались и внутри, пока не привели к большой груде обломков. Сиг взобрался на нее через непрошеные заросли кустарника и оказался в огромной освещенной пещере, созданной благодаря сотрудничеству человека и природных катастроф.
Внутренних дверей в башне не осталось. Сиг стоял на том, что сохранилось – больших глыбах бетона и искореженной арматуры. Внутри наружных стен, на развалинах, были возведены новые сооружения. Ячейк