Итак, она просто Линда. Ей это понравилось. И Майкл все время называет ее по имени, и гостям так представил. Кстати, ее поразило, что он знает имена всех гостей: рабочих, служащих и даже многочисленных друзей Марго, которая была явно в приподнятом настроении. От толпы гостей отделился Брайан и подбежал к отцу.
— Папаша, знаешь что? — обратился он к Майклу в своей обычной насмешливой манере.
— Не знаю. И не называй меня папашей, — привычно ответил тот и повернулся к Линде. — Надо же, подцепил это идиотское словечко в каком-то дурацком фильме.
Она понимающе улыбнулась.
Брайан не отставал.
— Фильм тут ни при чем, и ничего обидного в этом нет, многие ребята так называют предка. Но ты угадай, что я хочу сказать!
— Осталось сто пятьдесят шесть дней до того момента, как ты получишь водительские права, — без промедления ответил Майкл.
— Вот это да! Как ты догадался? Я же вроде тебе об этом не говорил.
— Разве? Да каждое утро!
— Шутишь! Поэтому-то ты и угадал.
— Именно. — Майкл потрепал его по плечу. — Иди, занимай своих гостей.
— Лучше помогу дяде Пэтрику сжечь остальные бифштексы.
— Давай, и первый же останешься голодным, — усмехнулся отец, но мальчик уже убежал.
— Очень симпатичный паренек, — заметила Линда.
— Да, вполне. Не мешало бы ему, правда, понимать, на какой он находится планете. — И Майкл подвел ее к женщине в шортах. Теперь Линда могла рассмотреть ее поближе.
— Линда, это жена Пэтрика, Бренда. Бренда, познакомься с госпожой Форд.
— Ты сказал: Бренда? А почему не Би? — деланно удивилась та. — Майкл ничего не ответил, и она обратилась к Линде. — Вы тоже, наверное, терпеть не можете полное имя? Ведь свои называют вас Линни или Ли, но уж никак не Линда, правда?
— Нет, отчего же. У нас так не принято. Мою бабушку звали Линдой, и, насколько я помню, никто не обращался к ней по-другому. Наоборот, в нашей семье не признают уменьшительные имена, поэтому я действительно Линда.
— Ах, вот как! — холодно сказала Бренда, задумчиво осматривая ее с ног до головы. Мол, кто ты такая, чтобы задирать нос.
— Да, так. — Зачем она вообще ввязалась в этот глупый разговор? И чего эта дамочка так на нее взъелась? Ей активно не нравилось, как та смотрит на нее.
— А давно ли вы знаете Майкла? Я бы спросила его, но он нам вообще о вас ничего не рассказывал. Мы даже не знали, что вы придете сюда.
— В следующий раз я обязательно покажу тебе список приглашенных, Бренда, — отрезал тот и обратился к Линде. — Не могли бы вы пойти немного помочь госпоже Вебер?
Линда поняла, что он хочет оградить ее от нахальной и грубоватой родственницы. Она не любила быть свидетелем напряженных отношений между людьми, поэтому кивнула:
— Конечно могу.
— А почему ты не попросил об этом меня? — возмутилась Бренда.
Майкл рассмеялся.
— Потому, что тебя на кухню можно затащить только на аркане. Вы идете, Линда?
— Да, да, конечно.
Тут брат позвал Майкла, и она с облегчением отправилась на кухню: ей совсем не хотелось оставаться наедине с этой занозой и отвечать на ее дурацкие вопросы. Бренда так и не получила ответа на свой вопрос, давно ли гостья знакома с Майклом.
Прежде чем войти в дом, Линда оглянулась. Возле Бренды, наклонившись к ней, стояла Марго и слушала, что та ей возбужденно говорила. Линда не умела читать по губам, но тем не менее поняла, что обсуждают именно ее.
— Линда? Хорошо, что пришли, — сказала госпожа Вебер. — Нам с Фэй как раз нужна помощь.
— Что надо сделать?
— Не могли бы вы помешивать фасоль, чтобы не пригорела, пока мы сходим и отнесем тарелки?
— Конечно. И, думаю, надо поторопиться, мясо уже готово.
— Да ну? — воскликнули хором Фэй и госпожа Вебер и рассмеялись.
Линда взялась за работу. В кухне очень вкусно пахло, и она почувствовала, что голодна. За ее спиной открылась дверь, и она подумала, что это Фэй прибежала за новыми тарелками, но, обернувшись, увидела Бренду и Марго.
— Не стоит вам этим заниматься, — вкрадчивым голосом сказала Бренда, — вы же — гостья.
— Ничего особенного, я всегда готова помочь, если нужно.
Линда заметила, как Бренда с Марго многозначительно посмотрели друг на друга, и ей это не понравилось.
— В чем дело? — спросила она довольно резко.
— Знаете, Линда, — начала Бренда все тем же елейным тоном, — у Марго есть к вам несколько вопросов. Я считаю, что она вполне может задать их сейчас.
Линда вопросительно взглянула на Марго.
— Папа нам ничего о вас прежде не рассказывал, — начала та, сделав ударение на слове «ничего». — Мне интересно, вы действительно — подруга моей сестры?
— Да, мы подружились, — ответила Линда, — и я тебе об этом сказала тогда в Пассаже.
— Фэй о вас тоже говорила, я припоминаю, но она у нас такая фантазерка и может что-нибудь напутать. Кажется, вы учительница или что-то в этом роде?
— Что-то в этом роде. Я работаю с беременными девочками-подростками в специальной школе.
— Понятно… А вы… Вы замужем?
— Нет.
— А были замужем?
— Да.
Линда пыталась справиться с раздражением. Словно допрос.
— Понятно. А дети у вас есть?
— Нет.
— А почему?
— А вот это, девочка, тебя не касается, — как можно сдержанней сказала Линда.
Марго вспыхнула.
— Как это? А если вы своих детей после развода отдали мужу? А если вы их еще куда-нибудь дели? И раз вы собираетесь выйти замуж за моего отца…
— С чего это ты взяла?
— Но вы же пришли сюда…
— Я пришла, потому что меня пригласили, а вовсе не потому, что собираюсь выйти замуж за твоего отца.
— Пусть пока так. Но вы знаете, что я имею в виду.
Марго, словно ища поддержку, посмотрела на Бренду.
— Что-то я тебя не пойму, — сказала Линда. — И думаю, твой отец тоже бы тебя не понял.
— Я хочу знать ваши планы в отношении моего отца.
— Мои планы — перекусить и уйти. Вот и все.
Марго закусила губу.
— А вы скажете ему о нашем разговоре? — Было видно, что это волновало ее сейчас больше всего, но она пытается не показать виду.
— Какая тебе разница? Или тебе этого не хочется?
Марго снова взглянула на Бренду, она явно не знала, что еще сказать, и не хотела признаться, что гостья права.
— Госпожа, наверное, понимает… — начала Бренда.
Линда прервала ее:
— Да уж что тут понимать… У меня к тебе, Марго, есть предложение.
— Какое?
— А такое: я не передам твоему отцу содержание этого неприятного разговора, а ты сейчас же уйдешь к своим друзьям и забудешь про свои бестактные вопросы. Слава Богу, сама понимаешь, что папе неприятно будет узнать, как грубо ты себя ведешь. Я тоже не собираюсь помнить зла, тем более что я тут — человек случайный и никакого корыстного интереса не имею.
Хлопнула дверь, и в кухню вошла госпожа Вебер. Покраснев, Марго круто повернулась на каблуках и пулей вылетела вон.
— Линда, вам не следовало так говорить с ней! — резко сказала Бренда. — Марго же еще ребенок. Майклу бы это тоже не понравилось. — И тоже вышла.
— Господи! — воскликнула госпожа Вебер. — Что тут происходит?
— Девочка решила, что я имею виды на ее отца.
— Марго считает, что все женщины положили на него глаз, но тут не обходится без влияния Бренды — это она ее подогревает. Что ей с того, не знаю. Я представляю, как вам досталось: девочка-то вообще избалованная и своенравная. Но, скажу вам честно, меня больше беспокоит младшая, с ней в последнее время что-то происходит. А как она привязалась к вам!
— У меня же ее эльфы.
— Линда, дорогая, не только из-за этого, все гораздо сложнее. — Госпожа Вебер хотела еще что-то сказать, но осеклась: в кухню вошли Майкл и Пэтрик. — А вот наконец и наши мужчины! — весело продолжила она. — Если вы не можете готовить, то уж носить еду в состоянии. Берите фасоль!
Пэтрик послушно взял блюдо. Майкл тоже не собирался протестовать.
— Майкл, а ты бы показал гостье свои работы на стекле, ей должно понравиться, а мы пока отнесем фасоль. Давай я дверь открою.
Пэтрик усмехнулся, подмигнул им и вышел. Линда оказалась в некотором замешательстве: тут ей уже нечего делать, а Майкл вряд ли будет заниматься одной ею, у него гости. Она взглянула на него, но тот был спокоен.
— Проходите сюда, пожалуйста, — сказал он, показывая на дверь в гостиную.
Переступив через порог, Линда огляделась. Небольшая комната была аккуратно прибрана. На стене и на каминной полке — фотографии. Интересно, кто тут следит за порядком. Может, Марго? Сомнительно…
Раздался телефонный звонок, и, пока Майкл говорил по телефону, Линда стала рассматривать фотографии. Младенческие снимки всех детей, вот они же, но постарше. Справа еще одна фотография — Майкл и рядом с ним женщина с золотистыми волосами — его жена. Легонько склонила голову к его плечу, взгляд спокойный, мечтательный.
— Ну вот, освободился, извините меня, — сказал Майкл, подойдя к ней, и нахмурился, увидев фотографию.
— Ваша жена очень красивая, — заметила Линда. — Марго просто ее копия.
— Как оказалась здесь эта фотография? У нее другое место… Ладно, пойдемте, покажу вам роспись по стеклу. — Они спустились в подвал, где находилась мастерская, и Майкл подвел ее к длинному столу в углу. — Ну вот, — сказал он, зажигая настольную лампу, — это то, над чем я сейчас работаю. — На столе были разложены рисунки и стояли различной формы цветные абажуры, явно еще не законченные. — А вот это я делал раньше.
Майкл протянул ей альбом с фотографиями абажуров — очень изящные, удивительно красивые по рисунку и цветовой гамме вещи. Линда полистала его и осторожно положила на стол. Неожиданно она тихо рассмеялась. Майкл удивленно поднял брови.
— Извините, — сказала Линда. — Я просто…
— Я чем-то рассмешил вас?
Он явно ожидал, что ее поразит такая тонкая работа, что она способна оценить подобные вещи, и вдруг смех…
— Да тут такое несоответствие, — сказала наконец Линда.