— Майкл сказал что-нибудь? — спросила Линда, стараясь, чтобы ее голос звучал непринужденно.
— Только то, что больше не может ждать. Выглядел он крайне обеспокоенным, как будто что-то случилось.
— Правда?
— Да. Какой-то прямо потерянный, просто на себя не похож.
— Так что конкретно он сказал?
— Спросил, где ты. Я ответила, что на собрании. Он сказал, что не может ждать, и все. Конец разговора. — Эмили внимательно посмотрела на подругу. — Так, — проговорила она, — что это у тебя с лицом? На нем написано такое разочарование! Выкладывай, вы встречаетесь?
— Встречались.
— Ну и что же случилось?
— Не знаю.
— А тебе что, трудно выяснить?
— Как ты себе это представляешь? Я давно не виделась с ним, почти целую неделю! — вдруг выпалила Линда.
Она действительно была расстроена.
— А ты не подумала, что можешь позвонить?
— Я не могу сказать всего по телефону.
— Ну, тогда напиши ему письмо!
Эмилия слегка подтрунивала над ней, но она искренне старалась помочь. Линда уже сама была готова разыскать Майкла, даже пойти к нему на стройку. Если Фэй уже выздоровела, как он сказал, то что теперь могло случиться? Разве только на работе что-нибудь, ведь про другие стороны его жизни ей ничего не известно. До чего же неприятно разгадывать эти загадки, и чем больше она размышляла над этим, тем чаще приходила в голову мысль: все кончено. Но можно же поступить по-человечески? Не мучить ее, чтобы она терялась в догадках, а прийти и сказать об этом самому.
— А ты как себя чувствуешь? — спросила она Эмили.
Та выглядела совсем неважно, Линде не понравился цвет лица подруги и какой-то неопрятный вид — чувствует себя явно плохо и махнула рукой на внешность.
— Кто, я? Просто ужасно. Удивляюсь, что я еще делаю на этом свете? Наверное, я уже давно умерла, просто на минутку забыла об этом, — съязвила Эмили. — Это, наверное, связано с усиленными попытками врачей убить во мне раковые клетки. Все перепуталось: клетки живы, а я — нет.
— Да я не про это. И прекрати так мерзко шутить, давай лучше поговорим. Мы с тобой давно не болтали.
— С тобой сейчас не потреплешься, ты сейчас вся в себе, слушаешь только то, что происходит в твоей душе, влюбленная дурочка.
Линда вздрогнула, услышав то, что скрывала от самой себя. Где-то в глубине души она тоже так считала, но боялась поверить. Просто не могла подобрать другого слова, неужели это действительно любовь? Нет, не может быть, но почему Эмилия так сказала, что она прочитала по ее лицу?
— Расскажу тебе о Джеке, — прервала ее мысли подруга.
— Что там с ним?
— Ты будешь смеяться.
— Не буду, выкладывай.
— Он поведал мне, что, возможно, порвет со своей свистушкой и вернется ко мне. — Эмили заглянула в глаза Линды. — Ты не смеешься?
— Мне не до смеха.
— И правильно. Мне известно, почему он хочет это сделать. Знаешь, почему?
— Нет.
— А хочешь узнать?
— Господи, да не тяни ты…
Эмили засмеялась.
— Правда, звучит интригующе? Я тоже сначала растерялась и не знала, что сказать, а потом сообразила…
— Слушай, перестань!
Та замахала на нее руками.
— Что ты! Сейчас все скажу. Если Джек завершит дело о разводе, дом останется мне. Так что ему надо выяснить, получит ли он его после моей смерти, а до этого не хочет окончательного разрыва. Вдруг я оставлю дом кому-нибудь еще.
Эмили выпалила все одним залпом, словно боялась запнуться, и не дай Бог, придется объяснять все сначала.
— Почему ты так думаешь? — спросила Линда.
— Ага! Вот он, сто первый психологический вопрос. Я все ждала, когда ты начнешь использовать свою методику! Я так думаю, дорогая, потому что это так и есть. Знаешь, я даже провела маленький тест. С моим муженьком легко такое проделать, он не очень умный, а уж душа женщины для него вообще темный лес. Ну вот, как только я даю ему понять, что теперь могу запросто прожить без него, он начинает собираться домой. Зачем? Разве не понятно? Я знаю, что ему надо.
— С чего ты взяла, что знаешь? — спросила Линда.
Она боялась за подругу: той не следует играть в подобные игры с жадным мужем.
— Знаю-знаю, и очень давно. Мы встретились, когда ему было семнадцать. Ему никогда не нужна была я, только то, что у меня было. И сейчас он ни капельки не изменился. — Эмили печально улыбнулась, потом взглянула на Линду. — Если ты собираешься выделывать со мной всякие психологические фокусы, научись сперва владеть своим лицом.
— Да не собираюсь я с тобой ничего выделывать, я тебя слушаю.
— Но я же вижу, о чем ты думаешь. Ты недоумеваешь, как могла я, такая умная и замечательная, связаться с этим сукиным сыном, Джеком Никсоном, но ведь никогда не знаешь, где тебя в жизни настигнет подобная подлянка. Надо быть осторожной, дорогая. Понимаешь, ведь он сначала не был таким гадом. Когда я впервые встретила его, этот парень был совсем другим, клянусь. Я же не дура какая-нибудь, ну могла ли я влюбиться в такого придурка, каким он стал сейчас? Нет, он вдруг изменился. Может, из-за того, что был в армии, а может, эта девка его испортила, а может… — она засмеялась, — а может, это я сама виновата. Получила клевого мужика и превратила его черт знает во что.
— Перестань, Эмили, ты же знаешь, что это не так.
— Перестать? Правильно, надо перестать. Но вся беда в том, что я все помню. Помню, каким он был в этой своей дурацкой военной форме, — такой молодой, нежный. А потом он возненавидел меня… Господи, и за что? — Эмили тяжело вздохнула и отвернулась. Линда молча смотрела на нее. — Линда, — сказала после паузы Эмили, — я не могу заставить себя помыть голову.
— Что?
— Я говорю, что боюсь помыть голову: боюсь, что, если сделаю это, все волосы выпадут.
— Да. Понимаю.
Линда догадывалась, что так и произойдет на данной стадии лечения подруги. Чем тут поможешь?
— Ты не сможешь пойти со мной? Я собираюсь купить парик. Если придется иметь дело с Джеком, я не хочу предстать перед ним лысой.
Линда кивнула.
— Конечно.
— Линда!
— Ну что, дорогая?
— Думаю, тебе надо позвонить Майклу. Не позволяй себе сломаться под ударами судьбы, помни всегда обо всем хорошем. Позвонишь?
— Может быть, не уверена. Он и сам хорошо знает, где меня найти.
— Тебя тоже не очень-то легко поймать.
— Если очень хочешь, все возможно.
— Линда, пора прекратить эти глупые игры, ты не маленькая девочка.
— Я не буду ему звонить первая. Сказала же, что он сам прекрасно знает, как и где меня найти. Видимо, ему это не так уж и надо, раз не смог даже подождать десять минут, пока я освобожусь.
У Линды не было времени обсуждать эту проблему сейчас, ее ждали ученицы. Перед уходом на собрание она дала им задание, и они в ее отсутствие должны были практиковаться в купании ребенка. Но в классе Линда застала только Луизу, которая тоскливо одна сидела за столом.
— Где все остальные? — спросила Линда.
Луиза в последнее время заметно утихомирилась, она и сейчас вела себя спокойно, правда, с весьма скучающим видом.
— Все там, в комнате для практических занятий. Купают куклу.
— А ты почему не с ними?
— Потому что я знаю, как это нужно делать.
— Хорошо бы тебе тогда быть с ними и помочь им, подсказать, если что-то не так.
Луиза метнула на нее сердитый взгляд.
— Это ваше дело, вот вы и подскажите сами. — Она с шумом встала и направилась к двери. Линда догнала ее.
— Послушай, в чем дело?
— Да ни в чем, миссис Форд. Все прекрасно.
— Может, ты хотела поговорить о чем-то?
— Только не с вами.
Линда не обратила внимания на ее сарказм. Дружба с Эмили приучила ее к подобным выходкам собеседников.
— Я буду здесь на случай, если ты передумаешь и захочешь поговорить. Я знаю, ты расстроена из-за Анни.
— Вовсе нет.
— Хорошо, пусть так. Я просто хочу, чтобы ты знала — я всегда готова всем помочь. Так что…
— Вам за это платят! — перебила ее Луиза.
— Правильно. Но пока я тут работаю, ты можешь быть уверена, что я помогу тебе с любой проблемой. А еще я — человек, и у меня есть сердце и чувства, поэтому я и открыта к чужим переживаниям. Когда же надо помочь, поверь, я стараюсь сделать все возможное, все, что в моих силах и в пределах моей компетенции. Если не получится у самой, то найду кого-то, кто сможет, платят ему за это или нет — неважно.
— Мне не надо помогать.
Они посмотрели друг на друга. В какой-то момент Линде показалось, что девочка готова выложить все, что ее волнует. Она уже взрослая и может быть скрытной и грубой, но не тогда, когда ей глядят прямо в глаза. И во взгляде учительницы она видит искренность и понимание.
— Луиза… — начала было Линда тихо.
Но тут все девочки ввалились в класс толпой. Впереди шла Нэнси, неся мокрую куклу размером с младенца.
— Миссис Форд! Нам надо приобрести этому бэби спасательный жилет, иначе ему не выжить! Особенно когда за дело берется Рут, — крикнула Нэнси.
— У меня он случайно выскользнул из рук, — пыталась оправдаться Рут.
— Да, и бедненький ушел с головой под воду. Утопила!
Все засмеялись, и Рут тоже.
— Надеюсь, я не буду купать своего ребенка, — сказала она.
— Пусть ему так повезет! — отозвалась Нэнси.
— Ну хорошо, хорошо, — вмешалась Линда. — Давайте все обсудим…
День двигался к завершению, неделя подходила к концу. Девочки пребывали в радостном настроении, предвкушая наступление долгожданных выходных. Линде тоже хотелось бы порадоваться, но она чувствовала только смятение и досаду.
Она пошла с Эмили за париком. Пришлось посетить не один магазин, пока они нашли подходящий и по качеству, и по цене. Эмилии он очень шел, у нее сразу исправилось настроение.
Больше никаких известий от Майкла не было. Линда весь вечер просидела дома, размышляя, позвонить ему или нет. Если он не объявился до сих пор из-за того, что занят на работе, это одно, а если просто не хочет с ней больше иметь дело? Тогда как? И именно это последнее обстоятельство казалось ей наиболее подходящим.