Царица фей подхватила кости и вместе с Рэйчел двинулась через улицу, мимо закрытого отделения налоговой конторы «H&R Block». Миновав рельсовые пути, они оказались в другом районе, меж двух рядов ветхих домишек, обшитых облезлой, выцветшей синей вагонкой. Пройдя Ориенталь-авеню, Рэйчел вновь уперлась в невидимую преграду.
– Тяни «Шанс», – сказала царица фей.
С виду то, на что она указала, выглядело совсем как почтовый ящик, если не считать ярко-оранжевого цвета и огромного вопросительного знака на боку. Открыв крышку, Рэйчел увидела внутри стопку оранжевых карточек, вытянула одну и прочла вслух:
– Отправляйтесь на станцию Ридинг. Проходя через поле «Старт», получите двести долларов.
В тот же миг обе двинулись по тротуару вперед – а может, это тротуар понес их вперед, трудно сказать. Свернули направо, обогнув мрачное каменное здание, промчались вдоль длинного ряда уютных жилых домиков из красного песчаника и снова свернули направо, на просторное угловое поле с надписью «Бесплатная стоянка». Дальше тротуары становились все шире, дома – просторнее. Промчавшись мимо пышных зеленых газонов Вентнор-авеню, они свернули в третий раз и заскользили дальше среди узорчатых ворот аристократических особняков Пасифик-авеню и стильных кондоминиумов Парк-плейс. Наконец, миновав четвертый поворот и тот же самый дрянной отель, царица фей и Рэйчел резко затормозили на железнодорожных путях по соседству с закрытым отделением налоговой службы.
– Не хочешь ли купить? – спросила царица фей, подавая Рэйчел пару горчично-желтых стодолларовых бумажек.
После поездки по кругу Рэйчел слегка затошнило.
– Что?
– Железную дорогу. Станцию Ридинг. Будешь покупать?
Ну конечно. Железная дорога. Железные дороги нужно покупать в первую очередь. Лучшая недвижимость в игре.
– Еще бы, – ответила Рэйчел.
Выхватив из пальцев Рэйчел две сотенных, царица фей вручила ей черно-белую карточку, удостоверяющую право собственности, и кости.
Рэйчел тяжко вздохнула. Похоже, она была обречена. Выиграть в «Монополию»? Такого не бывает. В нее просто играют, пока не настанет время ужинать, или друзьям не пора будет отправляться по домам, а на самом деле эта игра не кончается никогда. Еще раз вздохнув, Рэйчел бросила кости. Выпало три-два.
Царица Маб подхватила кости, и они снова двинулись вперед, вдоль уже знакомого квартала.
– Так-так, – сказала Маб, шагая рядом с Рэйчел мимо обшитых вагонкой домишек и крикливо-яркого почтового ящика, – сейчас ты сможешь поиграть против своей подружки.
Обе остановились перед зловещим каменным зданием на углу. Единственное окошко на высоте груди было забрано толстыми, ржавыми железными прутьями, а на потрескавшемся бетоне тротуара виднелась блеклая надпись: «Обычное посещение».
– Я хочу домой, – донеслось из Тюрьмы.
Веснушчатые пальцы стиснули прутья. Из-за решетки сощурились на Рэйчел близорукие глаза.
Адди!
Рэйчел раскрыла было рот, собравшись закричать, но одного взгляда на царицу фей хватило, чтобы понять: не стоит.
– Что вы с ней сделали? – самым вежливым, предназначенным специально для разговоров с сестрами-наставницами тоном спросила она.
– О, правду сказать, ее дело – швах. Но, боюсь, в пиковое положение она влезла сама, без посторонней помощи. Похоже, бэкгэммон тоже не ее стихия. Села играть – и проиграла. Ну, а теперь? – Царица фей горестно покачала головой. – Три броска – ни одного дубля. Пятидесяти долларов на штраф у нее в запасе нет, карточки «Освободитесь из Тюрьмы без уплаты штрафа» – тоже. А как прекрасно у нас шла игра, дорогуша! И вот…
– Игре еще не конец, – возразила Адди. – Променад пришлось заложить, но Сент-Джеймс-плейс еще у меня. Если попадешь туда, арендной платы хватит, чтоб вытащить меня на волю.
– Попробую, – сказала Рэйчел. – Только не уверена, что…
– Да знаю, знаю. Похоже, на этот раз мы здорово влипли, верно, Рэйч?
– Ага. По самые уши.
Хотя…
Набрав полную грудь воздуха, Рэйчел развернулась к царице фей.
– А ну, выпусти ее! Выпусти сию же минуту! – во весь голос потребовала она.
– Да ты не слишком-то умна, а? – нахмурилась царица фей. – Ведь я предупреждала, но вот – опять тот же тон. Ох уж мне эти девчонки из католических школ! Ни капли уважения к старым обычаям.
– Что ж, если я так дерзка и непочтительна, может, это мне, а не Адди, место в тюрьме? Адди – девочка хорошая. Не безобразница и хулиганка вроде меня.
Рэйчел сверкнула глазами, будто и вправду заслуживала наказания. Это было вовсе не сложно.
Царица фей изогнула темно-русую бровь.
– Ты предлагаешь поменяться с ней местами?
Рэйчел скрестила пальцы за спиной.
– Да.
– Ладно, дорогуша. Как пожелаешь.
Сине-зеленая вспышка – и Рэйчел вмиг очутилась за решеткой. Каменная стена была сыра и холодна на ощупь, внутри резко воняло мочой.
Снаружи, с тротуара, во все глаза глядела на подругу Адди.
– Ты в своем уме? – спросила она.
– Мне сидеть под замком куда привычнее, – пояснила Рэйчел. – Верь мне, молчи и ни во что не вмешивайся.
Вынув из кармана очки Адди, она подала их за решетку.
– Рада видеть тебя, – сказала Адди, надевая очки.
– Взаимно, – с улыбкой откликнулась Рэйчел и обратилась к царице фей: – Я многое узнала о верности своему слову, мэм. Наверное, в будущем мне это не раз пригодится.
– Полезные знания не всегда даются легко, – согласилась Маб.
– Но игра есть игра, а правила есть правила, – продолжала Рэйчел.
– Верно, – кивнула царица фей.
– А если так, – выждав пару секунд, начала Рэйчел, – если теперь в тюрьме оказалась я, не полагается ли и мне три броска костей? Три попытки выкинуть дубль? Это было бы вполне справедливо.
– Пожалуй, да, – поразмыслив, ответила царица фей. – Можешь использовать свои три шанса.
С этими словами она положила на подоконник пару белых кубиков.
Взглянув на них, Рэйчел вновь перевела взгляд на Маб.
– А не хотите ли повысить ставки?
– Что ты еще задумала, неразумное дитя? – нетерпеливо откликнулась царица фей.
– Если я выкину дубль с первой попытки, вы отпускаете Адди домой.
Маб задумчиво поджала губу.
– Маловероятно, однако вполне возможно. Шанс на успех есть. Ладно. Принято.
– Прекрасно.
Рэйчел сделала паузу, сосчитала в мыслях до трех, потянулась к костям, но придержала руку на полпути.
– Секундочку. А не хотите ли сыграть ва-банк? Все или ничего?
Царица фей угрожающе сощурилась.
– Да ты рехнулась?
– Нет. Предлагаю вот что. Если я с первого же броска выкину… ну, скажем, один-один, вы отпускаете нас обеих.
– А если не выкинешь?
Рэйчел пожала плечами.
– Тогда мы, наверное, навсегда останемся здесь. Без всяких там двух из трех, или шести из девяти. Мы станем вашими навеки.
– Рэйч! Ты спятила? – воскликнула Адди. – Вероятность – тридцать шесть к одному! И не в твою пользу!
Царица фей расхохоталась.
– Она права. И ты даже не представляешь, на что идешь. Но я принимаю ставку. Бросай. Твоя судьба в твоих руках.
– Ну что ж, была не была!
Рэйчел дунула на ладони, встряхнула кистями и снова потянулась за кубиками, но тут же вновь придержала руку и щелкнула пальцами.
– Хотя, лучше я, пожалуй, сыграю этими.
При виде сине-зеленых костей, вынутых Рэйчел из кармана, царица фей изумленно вытаращила глаза.
– Где ты взяла их? – прорычала она.
– Вы же их мне и дали, – ответила Рэйчел. – Там, в гостиной.
От злости царица фей стиснула кулаки. Рэйчел затаила дыхание.
– Да, то был волшебный дар, сделанный по доброй воле, – со вздохом сказала царица фей. – Бросай.
Кубики в ладони были прохладны и тяжелы. Оставалось надеяться, что змейка не подвела. «Только бы вышло. Только бы получилось». Казалось, так сильно Рэйчел еще не желала ничего и никогда. Разжав пальцы, она наклонила ладонь, кости покатились по каменному подоконнику…
Змеиные глаза.
Стена тюрьмы замерцала, всколыхнулась, точно знойное марево. Шагнув наружу сквозь полупрозрачные камни, Рэйчел заморгала от яркого солнечного света. Сине-зеленая вспышка – и тюрьма за спиной испарилась, исчезла, а вместе с ней исчезли и кости. На месте зловещего здания остались лишь облачка дыма, неторопливо рассеивающиеся в воздухе.
Обняв Адди за плечи, Рэйчел смерила взглядом царицу фей, замершую в нескольких футах от них. Ее темно-русые волосы были сплошь пронизаны белыми прядями.
– Ты меня перехитрила, – тихим, переходящим в шепот голосом проговорила Маб.
Волосы царицы фей белели на глазах, кожа побледнела, шелковый комбинезон обвис на птичьем туловище. По мере ее превращений дома и улицы вокруг тоже утрачивали четкость. Кирпичи обратились в дым, витрины и вывески расплылись, подернулись туманом, горизонт задрожал, сливаясь с небом.
– Адди, закрой глаза! – крикнула Рэйчел, почуяв сильный аромат гвоздики.
Воздух затрещал, будто воздушный рис на зубах, в лицо дунуло ветром, над головой захлопали крылья, долю секунды спустя все вокруг полыхнуло сине-зеленым огнем – да так ярко, что вспышка была видна даже сквозь сомкнутые веки… и наступила тишина.
Открыв глаза, Рэйчел обнаружила, что сидит на полу, в гостиной, привалившись спиной к уродливому бежевому дивану и все еще обнимая за плечи Адди. За окнами было темно, стрелки часов на стене показывали без четверти восемь. Невероятно… Выходит, она отсутствовала всего пятнадцать минут?
В гостиной резко пахло жженой гвоздикой.
Склонившись к Рэйчел, Адди чмокнула ее в щеку.
– Ты была просто изумительна!
– Мне очень не хватало тебя, – сказала Рэйчел, взъерошив темные кудряшки на макушке Адди и поднимаясь на ноги. – А сейчас я просто умираю с голоду. Идем к Антонио. Закажем пиццу. Но для начала перекурим. Сигаретка мне сейчас действительно необходима.
– А я думала, ты оставлена без отпуска.
– Так и есть, – подтвердила Рэйчел, вынимая из сумки с учебниками пачку «Мальборо». – Но бывают на свете наказания и похуже.