— Да так, просто кое-что понял. Не обращай внимание, лучше ответь на пару вопросов.
— М?
— Ты ведь уже определилась с целью в жизни?
— Ага.
— И какая же она?
— Хочу хорошо жить.
— Богато?
— Обеспеченно. — поправила она меня. — И интересно.
— Это как?
— Мамино имя на слуху. Я тоже хочу добиться такого успеха, а вы мне дали для этого отличный шанс. Кроме того, с вами интересно. Я много где практиковалась, но везде было не так интересно, как здесь. То руководство — идиоты и сами не знают, чего хотят, то влипнут так, что я за голову хватаюсь, то требуют что-то… Ну, такое. А здесь, прям интересно. А что? — глядя в глаза девушки и видя в них знакомый мне огонёк жизни, усмехаюсь. Ладно… Будем считать, что Риаша спасла девочку до того, как она стала рабыней. Хотя, оно ведь так и есть?
— Просто интересуюсь. Ну-ну, продолжи пожалуйста свой рассказ. Что было после?
— Потом пришла мама, — она пожала плечами. — По сути, она меня просто выкупила.
— Понятно.
— Шеф… Простите, Аеро, но почему вы все-таки засмеялись?
— Проблема в том, что я на дух не переношу рабов. В смысле совсем. Единственный вариант, в котором я помогу рабу, это отрежу голову, отправив в лучший мир. А тут ты рассказываешь такое.
— Да… Это забавно, — девочка побледнела, покосившись на мой меч. — Но… Но разве рабы виноваты в своей судьбе?
— Талия… Я не буду ни спорить с тобой, ни вдаваться в философию. Просто ответь мне — что бы ты выбрала, освободить тех, с кем ты была в детстве, или подняться за их счет?
— Конечно же подняться! Просто потому, что они сделали бы точно так же.
— Вот и ответ на твой вопрос, почему я не люблю рабов, — вздыхаю.
— А… Но Аеро, это не всех касается! Например, я очень люблю свою маму, я ценю то, что она для меня сделала и в жизни не причиню ей вреда. Никогда! — пылко заявили мне в лицо. — И вас я ценю. Вы очень хороший, и как руководитель, и как личность. Вы многого добиваетесь, не боитесь запачкать руки, готовы вступиться… Да вы уже вступаетесь! Причем за целый народ. Которого знать не знали до поры, до времени. Я не смогла найти о вас много информации, но в том, что вы великая личность — я более чем уверена, это чувствуется. А конкретно тех ребят я знала лично, и знала их совсем другими, — немного сумбурно, сбиваясь, быстро говорила Талия. — Я понимаю, что вы думаете, что я такая же, как и они, но это не так. Мама дала мне то, чего нет у них — стержень. И чувство благодарности.
Она прервалась, быстро и растерянно перебирая пальчиками, подбирая слова, но я не торопил, наблюдая за реакцией. Девочка испугалась меня, но несмотря на это старательно пытается сформулировать мысли, чтобы вернуть то доверие. Я спиной ощущал даже не страх смерти, а… увольнения, что ли? Забавно.
— Мама научила меня быть благодарной, особенно к тем, кто протянул тебе руку. Ведь друзей, особенно в нашей сфере, не так много, но они очень важны. И нужно вовремя самой протянуть руку другому. Такой жест в свое время может ой как помочь.
— Понятно.
Погрузившись в мысли, замолкаю. Да… Риаша действительно хорошо поработала над дочерью, отдаю должное. Но чего ещё ожидать от тогруты? Они ведь очень социальные существа, один за всех, все за своих. К тому же достаточно миролюбивые. Талия переняла эти черты, Сила подсказывает это, она явно на стороне этой девушки. Ладно… Чуйка меня ещё ни разу не подводила, поверим и в этот раз. Но как же скрипит все внутри… Как же скрипит…
— А все-таки, почему вы так не любите рабов?
— Страну мою угробили. Ты их освободил, а тебе в благодарность ножом по почкам.
— А… — опешила тви’лечка. — Простите… — искренне понурилась она, и даже чуть-чуть отсела.
Дальше разговор не клеился, и все положительные чувства ко мне как-то улетучились. Талия сидела как мышь рядом с котом, боясь издать даже звук, прекрасно понимая, что я с такой нелюбовью к рабам могу и от неё спокойно избавиться. Она ведь уже успела понять, что я почти не шучу, а если и шучу, то говорю об этом. Но я уже принял решение.
— Не нужно так реагировать. Да, я не люблю рабов. Очень. Но… Для тебя так и быть, сделаю исключение, — потянувшись, беру её за руку. — Кто-то ведь должен за меня работать?
Вяло улыбнувшись, девушка кивнула, но промолчала, положив сверху на мою руку свою.
— Босс, а разрешите, я расскажу историю? — влез Дис, развеяв новую паузу.
— Валяй.
— Был у нас как-то случай… В общем, наняли нашу группу на обучение небольшого военизированного соединения. А были там такие моменты, что бойцы любили проебываться по полной программе, что-то делать надо. И далее, сама история: Учебная рота, месяц с начала нашей работы. Время: 3:00 Раздается команда: «Рота, подъем! Тревога!»
Через минуту, окончательно проснувшиеся сто человек, со всем своим скарбом уже стоят на площадке, готовые отражать внезапную атаку. И хоть комплект их экипировки был в разы проще чем у нас, тем не менее внушал. Каждый боец представлял собой увесистый склад на ножках: оружие, боезапас, вещмешок, ОЗК, бронежилет и т. д. и т. п. А уж на радиста, пулемётчика или гранатометчика вообще больно было смотреть. Смех и слезы. Но не суть. Все знают, что сейчас будет марш-бросок, причем такой длины, что и на автобусе ехать нудновато… А тут бегом и примерно с той же скоростью… Далее Воррен объявляет:
— Так, зелень! Довожу до вашего сведения две новости, и обе хорошие. Первая новость — ваши враги, кем бы они ни были, вас настолько презирают, что обходят стороной, а потому — сегодняшняя тревога учебная. Радуйтесь. Вторая новость: поскольку на нас пока не напали, мы с вами имеем шикарную возможность в эту прекрасную лунную ночь потренироваться. Тридцать километров в одну сторону и, если будете хорошо себя вести — столько же обратно…
Да, вот еще что, бойцы, до меня дошли слухи, что некоторые хитрованы вынимают бронепластины из жилета, чтобы облегчить себе жизнь на полкило. Надеюсь, вы понимаете, что будет, если вы окажетесь без этих пластин в реальном бою?
— Это, если что, — отвлекся Дис, — у них были упрощенные комбезы, без поддержки экзоскелета, или каких-то вспомогательных систем. Так вот, когда Воррен услышал утвердительный ответ, то громко уточнил:
— Среди вас есть такие паскудники?! Рота ответила — нет. Далее:
— Я, конечно, проверять и щупать каждого не буду, вы взрослые мужики, поверю на слово, но просто интересно. Выйти из строя те, кто вынул пластины из бронежилета! Наказание будет не сильным, я обещаю! Но никто не вышел. Далее, Воррен опять на всю роту:
— Ну, на нет и суда нет. Рота равняйсь! Смирно! Разойдись! В одну шеренгу становись!
И как только рота построилась, в дело вступил я. Медленно, со смаком, вынул пистолет, снял предохранитель и начал водить из стороны в сторону, целясь в солдат на уровне груди. У всех тихая паника, бойцы знали, что мы берем в руки оружие только в двух случаях: либо чтоб стрелять, либо чистить… А дальше я заговорил:
— Три, четыре пять, вышел охотник пострелять. Бах! Грохнул выстрел, и сержант упал как подкошенный.
— А вот сейчас мы и узнаем: если у него пластины на месте, то живой, а если соврал, то подох — чем подорвал боеготовность вверенной нам роты… — громко огласил Воррен. Ну, парня похлопали по щекам, тот от шока в обморок рухнул. Очухался, встал, Воррен и повторяет вопрос: — Равняйсь! Смирно! Я повторяю свой вопрос: может, кто-нибудь все-таки вынимал пластины? Из строя тут же вышло человек десять… Тут уже я рассмеялся:
— Вот и санитары, которые по очереди потащат на носилках нашего «раненого» сержанта. Бегом, марш! Так эти уникумы и помчались. А секрет был в том, что мы знали, кто будет точно в броне, и бластер был на малой мощности. Тот, кто упал, знал, что в него будет выстрел, ну и подстроил это все. Зато потом никто не филонил, у нас появилась новая галочка в репутации, а наниматель был доволен и даже продлил контракт на вторую роту.
— Н-да, а я думал, у вас нет чувства юмора, — хмыкаю.
— Есть. Но своеобразное.
Здесь кар остановился. Ресторанчик, куда мы прилетели, явно пользовался популярностью у местных богатеев. Народу было не так чтобы много, но все выглядели как настоящие аристократы! Аж тошно. Но раз приехали…
Проследовав внутрь, занимаем с Талией один из столиков, тогда как Дис садится за соседний. Пробежав глазами по меню, подзываю официанта.
— Чего-нибудь мясного, с салатом, — гляжу на девушку, — десерт и легкий алкогольный напиток.
— Конечно. А вы тогрут или…?
— Мне не важно.
— Как будет угодно.
Не проходит и пяти минут как официант возвращается с двумя бокалами, которые тут же наполняет. Сидящая рядом Талия, так и не проронила даже слова, иногда бросая на меня взгляды.
— Талия, успокойся. То, что ты сказала, никак не повлияет на твое положение, хотя бы потому, что свою полезность ты уже показала и доказала. Это просто факт. Да, я недолюбливаю некоторый класс. Да, в обычных обстоятельствах я бы тебя либо пристрелил, либо проигнорировал, но у нас ведь обстоятельства необычны. Хотя бы потому, что твоя мама за тебя поручилась, а во-вторых, ты мне все-таки импонируешь. Не забываю я и твои старания. Так что расслабься и получай удовольствие от этого вечера, — подняв бокал, протягиваю девушке. — М?
— Угу, — взяв бокал, она сделала глоток. Затем ещё разок, и ещё. Когда бутылка опустела на половину, а на её щеках появился румянец, девочка заговорила: — А… Аеро, а у вас была женщина?
— Была, — кошусь на кольцо.
— Давно?
— Ну… Можно сказать, что да. Уже год прошел, если не больше, с тех пор, как я вышел из комы.
— И вы её любили?
— Их, Талия. И да, очень любил. Но это в прошлом. Смириться было не просто, но сейчас для меня, по сути, новая жизнь.
— А ничего, что я трогаю эту тему?
— Ничего.
— Вы не поймите меня неправильно, просто за время, проведенное с вами, я ни разу не видела возле вас женщины, — глянув на Талию, прикидываю, не от нервов ли её пробило на болтологию, так как говорила она очень быстро. — Те, на кого я работала до этого, постоянно заводили себе постельную грелку. А вы?