— Хорошо.
Я кивнула, а потом вдруг вспомнила, что меня уже несколько дней беспокоит один вопрос, а мой собеседник — единственный, кто может знать на него ответ. Может быть, ему известно, кто ездит на черном джипе «шевроле блейзер», номер Алл 79–63. Мне только известно, что хозяина или по крайней мере водителя зовут Камиль.
Выражение лица Саши-Матвея было достойно того, чтобы быть запечатлено на пленке и опубликовано в его же еженедельнике с подписью: «Матвей Голопопов удивляется».
— Вы и с ним знакомы? — спросил журналист, немного придя в себя.
— Да, он мне колесо на шоссе менял.
— Что?! — Саша-Матвей чуть не лишился чувств.
Я вкратце рассказала, как было дело — конечно, только на шоссе.
Мой новый приятель откинулся на спинку стула, потом резким движением отвел волосы назад и твердо сказал:
— Уезжайте немедленно. Немедленно, Ольга! Камиль Хабибуллин не меняет колес женщинам, даже таким красивым, как вы.
— Кто?
— Если мы говорим об одном человеке, то это — младший сын президента и владельца «Татанефти», единственный наследник империи. Вам понятно, о ком речь?
— Да, — прошептала я одними губами.
Глава 11
Вечером с дачи позвонили дети и дедушки и, захлебываясь от восторга (Катька с Витькой), рассказали, как только что играли с дядей Камилем и дядей Рашидом. Услышав эту информацию, я чуть не свалилась с дивана.
Оказывается, оба «дяди» проезжали мимо залива на черном джипе и узнали Катьку. Брат с сестрой возились в песке, а дедушки в тенечке баловались пивком. Молодые мужчины остановили машину, искупались вместе с детьми, а потом, когда обсыхали, поиграли с ними в мяч. Дедушки тоже были в восторге от Камиля с Рашидом, хотя те вместе с ними не пили (у дедушек восторг обычно вызывает совместное распитие спиртных напитков), более того, и мой отец, и свекор намекнули, что мне «следует хорошо подумать».
Дедушки не теряли надежды выдать меня замуж, регулярно повторяя, что детям нужен отец, а мне — надежный мужчина. Про себя, наверное, также добавляли, что предпочли бы по русской народной традиции соображать на троих. Но где взять достойного мужа и отца? — обычно спрашивала я, знавшая только, где взять собутыльника дедушкам. С этим в районе (и городе, и стране) полный порядок. Выбор огромный, бери не хочу. Как я поняла, и Камиль, и Рашид с точки зрения дедушек отлично тянули на роль и мужа, и отца. Насчет собутыльников… Вроде бы их религия критически подходит к данному вопросу, хотя Камиль и приезжал ко мне с бутылкой вина. Но я тут же получила от дедушек весьма любопытный ответ (оказалось, что этот вопрос тоже вчера обсуждался): в Коране ничего не сказано про водку, а только про напитки из перебродивших плодов и ягод. А водка-то по другой технологии готовится, — блистали дедушки новыми знаниями (подозреваю, что теперь об этом будут рассказывать всем собутыльникам). Вот, значит, где собака зарыта.
Однако мне очень не нравился интерес наследника нефтяного королевства к моей скромной персоне. Хотя я тоже, в какой-то мере ею являюсь, то есть не я, а мои дети. Но ведь пока дети несовершеннолетние, именно я, их мать, и есть лицо, которое… Невольно вспомнились сильные руки Камиля, обнимавшие меня на том самом диване, где я сидела, держа телефонный аппарат на коленях и разговаривая с родственниками. Вспомнились его губы, накрывавшие мои в поцелуе. А целуется он здорово… И какие у него руки… Тогда мне страшно хотелось, чтобы он остался… И если быть откровенной с самой собой, я не стану возражать, чтобы он остался, если приедет еще раз. Зачем мне отказывать себе в удовольствии? Да и в принципе, что он может с меня поиметь? И как?
Давно у тебя мужика не было, Оля, — сказала я сама себе. А такого шикарного, пожалуй, не было никогда. Проигрывает ему Лешенька Багиров. Несмотря на свой большой опыт соблазнения особ женского пола. Камиль… по-другому относится к женщине. Но ведь что-то же он запланировал… Может, все это отношение было показным, и он просто играет заранее срежиссированную роль, являясь на самом деле еще большей сволочью, чем Лешенька. Ох, как мне не хотелось так думать… Как хотелось построить воздушный замок, который в будущем превратился бы в крепкое твердое материальное строение. Ведь детям в самом деле нужен отец, а мне — мужчина. Дедушкам собутыльников и так хватает.
Я не могла прийти ни к какому решению и пустила дело на самотек. Но слишком часто вспоминала Камиля.
Глава 12
На следующий день, в среду, с утра я отправилась в бутик, адрес которого был написан Надеждой Георгиевной на листочке бумаги, и спросила там Сюзанну Александровну. Две продавщицы, оглядевшие меня критически (наверное, сюда приезжают на иномарках обладатели шмоток от Валентино, Версаче и Армани, а не одежды, купленной на «помойке» — так мои подруги называют секонд-хендовскую торговлю с раскладушек), тем не менее кивнули мне на диванчик (довольно надменно) и одна из них удалилась вглубь магазина.
Минут через десять, не торопясь, выплыла дама лет сорока пяти на вид (ей, скорее всего, было на десять-пятнадцать больше) с пышной прической и очень тщательно наложенным макияжем. На даме был летний розовый костюмчик, наверное, очень дорогой и сшитый каким-то прославленным модельером, не исключено, что по спецзаказу в единственном экземпляре. Но, по-моему, в нем она напоминала свинку из одного известного мультфильма. Я тут же представила даму лежащей на боку в этом самом костюмчике, подперев голову лапкой, ну, то есть, рукой.
Конечно, свое мнение прошлось оставить при себе, но такой внешний вид хозяйки бутика придал мне уверенности в себе, и я тоже решила держаться по-королевски. Надо тренироваться — ведь меня же, можно сказать, взяли в руководство нефтяной компании. Еще больше уверенности мне чуть позже придал акцент одной из продавщиц. Не знаю уж, откуда она приехала в Нигер, но, по-моему, если бы модельеры, чьи вещи мне предлагались, услышали, как звучат их имена в произношении этой девушки, то, не исключено, перестали бы шить. Или, по крайней мере, навсегда запретили бы ввозить свои изделия в Россию. Вторая девушка, судя по произношению, родилась в Питере.
Дама царственно мне кивнула и уточнила, по чьей рекомендации я прибыла. Говорила она без акцента, правда, манерой поведения напоминала выбившуюся в люди провинциалку из дремучей глубинки, для этих целей прошедшую через сотню-другую различных постелей. Теперь же, в связи с возрастом, бойкой провинциалке пришлось оставить прибыльное ремесло и податься в хозяйки бутика. Глядя на ее рот, я также подумала, что во время последней пластической операции хирург явно перетянул кожу.
Я ответила, что мне посоветовала к ней обратиться Надежда Георгиевна Багирова, моя свекровь.
По быстро меняющимся выражениям лиц Сюзанны Александровны и двух продавщиц я видела, как напряженно у них работают мозги — если те, конечно, имелись под прическами, каждая из которых стоила столько, сколько у меня в месяц уходит на питание всей семьи. Затем взгляд хозяйки бутика устремился на мою правую руку, кольца она не заметила (я вообще не ношу колец, они меня раздражают, в особенности, когда работаю на компьютере) и попросила уточнить, правда, гораздо более вежливым тоном, чем раньше, в каких именно отношениях мы находимся с постоянной и горячо любимой клиенткой Сюзанны Александровны. С первого раза что ли не поняла? Или не знает значения слова «свекровь»? Посчастливилось не иметь такую родственницу? Муж из детского дома — это, конечно, несбыточная мечта каждой женщины.
— Что-то я про вас никогда не слышала, милочка, — глазки Сюзанны Александровны, теперь опустившейся на диванчик рядом со мной, немного сузились.
Намекаешь, что я — самозванка?
— Мои дети — внуки Надежды Георгиевны, — повесила я на лицо дежурную улыбку кобры. — Родные внуки. Они также являются детьми ее единственного сына Алексея. Могу добавить, что теперь я — коммерческий директор компании «Алойл» и пришла к вам по совету Надежды Георгиевны, чтобы купить себе летний деловой костюм.
С этими словами я извлекла из сумочки визитку и вручила даме. После ее внимательного изучения хозяйка бутика непроизвольно кинула очередной критический взгляд на мой довольно простенький дешевый наряд, затем кивнула, заметив, что у них большой выбор летних деловых костюмов, повернулась к «девочкам», велев им показать модели, а сама опять удалилась в дальнюю часть магазина.
Но вернулась не более, чем через минуту.
Ее отношение ко мне за эту минуту претерпело кардинальные изменения. Сюзанна Александровна едва ли не оттолкнула продавщиц в сторону, и сама стала кружить вокруг меня аки наседка вокруг единственного цыпленка, и обхаживать, словно индюк индюшку в брачный период. Теперь она величала меня исключительно Оленькой, иногда добавляя «лапушка». Комплименты сыпались на меня, как из рога изобилия. И фигура у меня отличная, и ножки длинные, и прическа мне идет, и вообще странно, что мое фото не красуется на обложке «Космополитена».
Предполагаю, что был сделан нужный звонок, вероятнее всего, самой Надежде, и услышан соответствующий ответ. А члену семьи нефтяной королевы (я что — принцесса?) и коммерческому директору «Алойла» надо угождать. Немного нас таких проживает в славном городе на Неве. Бутиков тут значительно больше. А Сюзанне не нужно, чтобы кто-то из ее конкуренток хвастался, что дамы из «Алойла» одеваются у них. Лучше она сама будет всем рассказывать, что невестка «черной королевы» и, разумеется, она сама — постоянные ее клиентки.
Короче говоря, костюм мне выбрали замечательный, и сидел он на мне, как влитой. Нежно-голубой, что так шло к моим светлым волосам. В нем я даже показалась себе лет на пять моложе. Сюзанна Александровна, правда, настаивала, чтобы я лучше взяла что-нибудь известной фирмы, однако я предпочла модельера, имени которого никогда раньше не слышала. По-моему, главное — не фирма (кстати, одна из продавщиц говорила: «фирма»), а чтобы вещь хорошо сидела и нравилась. Я оставалась непреклонна, и дама в розовом была вынуждена со мной согласиться, так как желание клиента для нее — закон. К костюмчику пришлось купить туфли, выбор которых в бутике тоже оказался немалым. Сама хозяйка вместе с продавщицами с легкими поклонами проводили меня до самой двери, приглашая заходить еще. Правда, вид «запорожца» немного умерил их пыл. Одна из девиц не выдержала и поинтересовалась, почему я езжу на такой машине.