Работая на комбинате, он понял, какую ценность представляет даже малая крупица редкого металла. Что там золото! Разве может дать оно глине прочность алмаза, заставить засиять ее яркостью, глубиной и чистотой радуги. Сырье для комбината везли отовсюду, иное за тысячи километров, а то и из-за границы. А ведь очень может быть, что вот этот серый, с мрачным блеском металл лежит где-то рядом, в горах.
Так родилась мечта. Потом были книги но геологии, минералогии, встречи с теми, кто «солнцу и ветру брат». Пришло решение: вот то самое главное, чему можно и нужно посвятить себя целиком и никогда о том не пожалеть.
На следующий год Григорий Шония стал студентом горно-геологического факультета Тбилисского политехнического института. Он знал цену каждой копейке из студенческой стипендии, заработка рабочего. Он знал: пришел в институт — учись. Это твой долг, обязанность. Иначе нельзя.
Но были в институте и такие, кто думал иначе. Появлялись они на лекциях от случая к случаю, чаще можно их было увидеть около ресторана или в институтском общежитии во время очередной попойки. Как правило, все это заканчивалось громким скандалом, с битьем посуды и вызовом милиции.
— Пора кончать с этим безобразием, — твердо сказал Шония на заседании факультетского бюро комсомола. Его поддержали. Отныне ответственность за охрану общественного порядка была возложена на заместителя секретаря институтского комитета ВЛКСМ студента второго курса Григория Шония.
Тогда еще только начинало входить в жизнь слово «народный дружинник». Не было еще значков с серпом и молотом, не было красных повязок. Но не в значке, не в звании было дело. Они были комсомольцами. Добровольно, без принуждения взялись за дело и навели порядок сначала в своем доме, а потом занялись и городом.
На улицах Тбилиси появились группы молодых людей с решительными лицами и не менее решительными действиями. Бездельники, околачивающиеся на проспекте Руставели, улице Плеханова, пристающие к прохожим, сразу присмирели. Молодые рабочие, студенты показали, кто является истинным хозяином на улицах. Для этих молодых ребят борьба за честь родного города не просто красивые слова. Для них это живая работа, которую надо делать сегодня, сейчас, своими собственными руками. Отряд добровольцев Политехнического института, охраняющий общественный порядок, стал лучшим. Его ставили в пример, ему подражали.
Как-то Шонию вызвали в горком комсомола. В кабинете первого секретаря были заведующие отделами, члены бюро. За столом сидел и начальник управления внутренних дел Тбилисского горисполкома. Первый секретарь, как бы оценивая, внимательно посмотрел на стоящего перед ним студента и без предисловий начал:
— Есть решение, Григорий, взять тебя на работу к нам, в горком.
— А как же учеба? Недолго ведь осталось!
— Нам очень нужен такой, как ты, человек, энергичный, молодой коммунист. Нужно активизировать работу оперативных комсомольских отрядов. А кто это сделает лучше тебя? Ну, а учиться можно и на вечернем отделении.
Есть такое емкое слово «надо». Шония научился понимать его смысл, еще когда был артиллеристом. Уважать это слово научила его жизнь, комсомол, партия.
Студент четвертого курса Политехнического института Григорий Шония стал инструктором горкома комсомола. Первейшая задача — организация городского штаба охраны общественного порядка. Были и другие заботы — оперативные комсомольские отряды, участие в работе идеологической комиссии, обязанности члена суда комсомольской чести. А права? У него было только одно право: организовать, зажечь людей энтузиазмом, убедить.
Особенно возмущали его те, кто считал, что хулиганов останавливать и воспитывать — обязанность милиции. К счастью, таких с каждым днем становилось все меньше. Для большинства же охрана правопорядка, живое участие в работе милиции становилось школой гражданственности, где постигались и ценились храбрость, верность дружбе, боевому товариществу. В этой школе полный курс обучения прошел и Григорий Шония.
Если сейчас его, работника милиции, спросить, что же особого запомнилось ему из той комсомольской поры его жизни, он ответит:
— Бакуриани!
Тогда здесь только что открылись спортивные и туристские комплексы, куда стремилась попасть молодежь со всех концов страны.
Чудесное место Бакуриани, сказочное — горы, леса, снега. Конечно, можно было бы направить сюда дополнительные силы милиции, оперативные группы. Но правильно ли это? Ведь хозяева здесь молодые люди, им и наводить порядок в своем хозяйстве. А милиция — это на самый крайний случай. Комсомольский оперативный отряд в Бакуриани возглавил Григорий Шония.
Создали комсомольские звенья, сплотили актив. Разумеется, не обходилось и без непосредственного вмешательства во всякого рода чрезвычайные происшествия.
Как-то ночью в штаб прибежал один из патрульных:
— В студенческом лагере устроили пьянку, пристают к девушке... — тяжело дыша, доложил он.
Через считанные минуты, которые потребовались газику, чтобы преодолеть два с половиной километра, оперативная группа из комсомольцев и сотрудников милиции была на месте.
Догнать и утихомирить, а потом доставить в помещение штаба пятерых хулиганов не составило большого труда. Но это было далеко не самым главным. Пропала девушка, на которую напали хулиганы, убежала в лес, в горы. А горы, да еще ночью, очень опасны, не прощают малейшей ошибки, не щадят слабого. По приказу командира поднялся весь оперативный комсомольский отряд. Только под утро нашли. Девушка окоченела от холода, совсем изнемогла от пережитого испуга. Помощь пришла вовремя.
Тогда еще раз убедился и запомнил на всю жизнь Григорий — утихомирить хулигана, обезвредить преступника еще далеко не все; нужно помочь потерпевшему, обеспечить его безопасность. Это — непреложный закон.
Потом был в жизни Григория Шония еще один поворот, наверное, самый важный и ответственный — бюро ЦК КП Грузии направило его, тогда уже заведующего орготделом Тбилисского горкома комсомола, на работу в органы внутренних дел.
Назначение, повернувшее по-новому всю его жизнь, не казалось такой уж большой неожиданностью, делом совсем незнакомым. Вот уже несколько лет он был тесно связан с милицией, получил представление о формах и методах ее деятельности. Но одно дело — видеть со стороны, а другое — стать профессионалом. Вот, например, профилактика. Перед комсомольскими оперативными отрядами, конечно, ставилась и эта задача, но решалась она в основном беседами. Направлялись письма в комсомольские организации. Провинившихся обсуждали на собраниях.
Необходимость докапываться до начала начал в каждом конкретном случае, искать, находить, а потом устранять причины антиобщественного поведения, видеть за каждым фактом явление — эту науку Шония постиг, уже работая в милиции.
...Каждый понедельник, в 10 часов, в райотделе начиналось оперативное совещание. Это стало незыблемым правилом прежде всего для самого начальника отдела.
Лишь однажды проходило оно без участия майора Шония — тогда он лежал в госпитале. В тот день совещание проходило как обычно. Короткие информации начальников отделений, скупые сообщения о выполненных заданиях. Обмен мнениями. Подведение итогов. Постановка задач. Здесь не поощрялось многословие. Не красноречием убеждали, а делом, фактами.
Всякое бывало в милицейской службе — и промашки, и ошибки. Но незаслуженных упреков начальник не делал никогда. Ни разу не повысил он голоса, не сказал грубого слова. Важно, по твердому убеждению Шония, чтобы провинившийся понял, в чем суть ошибки, и исправил ее.
Совещание длилось уже тридцать минут.
На этот раз дело, о котором подробно рассказывал начальник отдела одного из районов Тбилиси, казалось до смешного простым, вроде бы и говорить о нем было незачем.
Двое суток назад в ресторане «Дарьял» завязалась драка. Дежурный администратор позвонил в милицию. В райотдел доставили сильно пьяных парней. У многих на лицах расплылись синяки. Обычное хулиганство. Дело передано в суд: двое привлечены к уголовной ответственности, остальные — к административной. Вот и все.
Между тем майор назвал количество бутылок вина, поданных на стол официантом, привел мельчайшие детали, подробности развернувшихся событий. Видно было, что он не только изучил все протоколы и объяснения, но и сам побеседовал с участниками инцидента, свидетелями. Закончил он так:
— Спрашивается, почему я говорю об этом так подробно? А не кажется ли вам, что такие случаи слишком часто повторяются на территории района?
Была сформирована группа из наиболее опытных работников. Тщательно проанализировали мотивы драк и дебошей, действия администрации ресторана «Дарьял», официантов. Результатом явилась обширная информация в бюро Тбилисского горкома КП Грузии, представления в трест ресторанов, ректорам четырех институтов. Количество проявлений хулиганства в ресторанах и кафе резко пошло на убыль. Значит, включилась общественность. Меры приняты.
Многие тонкости своей новой профессии пришлось постигать коммунисту Шония. Партия и Советское правительство постоянно уделяют внимание совершенствованию деятельности милиции. Это заставляет по-новому смотреть на состояние дел, переосмысливать принципы ее работы. Милиция должна соответствовать сегодняшним условиям коммунистического строительства, быть высококультурной, профессионально грамотной. Что это означает на деле?
Конечно, большую роль играет техническое оснащение милицейской службы, широкое применение научных рекомендаций, совершенствование организационной структуры. И все же главное — люди.
Прежде всего необходимо было избавиться от балласта, от тех, кто не понял сущности новых требований, скомпрометировал себя в глазах людей.
В райотдел пришло немало молодежи, вчерашних рабочих, инженеров, выпускников вузов. Много было у них хороших качеств — задор, энергия, высокая общая культура, стремление приносить максимум пользы, нетерпимость к недостаткам, злу. Но не было у них опыта милицейской работы, той умудренности, что дает знание жизни. Значит, нужно было объединить в одно целое энтузиазм молодежи и рассудительность, хладнокровие старших, основанное на владении тонкостями мастерства. Нужно было создать сплоченный коллектив.