— Возможно, это большой шаг вперед! Так что слушайте все! Нет, к следующей стадии я не перешел. Ты классе в четвертом школы, болван? Так вы собираетесь слушать? Кристал сказала мне, что Франклин уезжает время от времени порыбачить на озеро Фалькон. И встречается там со своим кузеном. Кто-нибудь из вас, невежды, знаком с географией Техаса? Озеро Фалькон как раз на границе с Мексикой, где живет его так называемый кузен. Так вот, я думаю… Бинго, капитан! Франклин грабит банк, затем едет на озеро Фалькон, там, возможно, садится в лодку и переправляют добычу со своим кузеном в старый добрый Мехико, где отмывают все грязные деньги. А потом возвращают их в США чистыми, отглаженными и накрахмаленными до хруста.
— Все, что остается, это выпытать у Кристал, когда Франклин последний раз ездил на рыбалку, и сравнить с датой последнего ограбления банка. Если даты совпадут, Франклин поднимается на несколько пунктов выше в нашем списке подозреваемых. Как я выужу у Кристал информацию? Вам очень хотелось бы знать, правда?
Кэролайн изо всех сил боролась со сном. Она провела здесь уже два с половиной часа, нужно было подождать еще тридцать минут, но девушка боялась, что не выдержит и заснет от скуки.
Она уже почти отключилась, когда увидела остановившуюся у обочины машину. Из машины вышел мужчина и направился к дому. Сквозь стекло в двери она видела его огромный силуэт, и сердце екнуло, как всегда, когда ей приходилось, показывая дом, оставаться в нем один на один с мужчиной.
Мужчина открыл дверь и вошел.
Когда Кэролайн узнала Доджа Хэнли, сердце снова заныло, но уже совсем по-другому. Эта реакция тревожила и смущала Кэролайн. Прошло два месяца с тех пор, как девушка велела Доджу Хэнли не вмешиваться в ее жизнь и предупредила о серьезных последствиях, если он не послушается. Кэролайн думала, что больше никогда не увидит великана-полицейского. Но вот он собственной персоной, и невольный восторг, который она испытала, увидев его, был не к добру, совсем не к добру.
Кэролайн поднялась ему навстречу.
— Привет, — сказал Додж.
— Привет!
Девушка сидела на раскладном стуле рядом с карточным столиком, задрапированным золотистой тканью, чтобы сделать его похожим на стойку администратора. Перед Кэролайн лежали брошюры, описывающие достоинства выставленного на продажу дома, и стопка ее собственных визитных карточек. Она была рада, что стол отделяет ее от полицейского, который пришел сегодня без формы, в брюках и спортивном пиджаке.
— Что вы тут делаете?
Додж поднял, чтобы продемонстрировать ей, сложенный пополам газетный лист и ткнул пальцем в объявление в разделе недвижимости:
«Дом открыт для просмотра в воскресенье с двух до пяти».
— Увидел фотографию дома, посмотрел на адрес. И на ваше имя. Вы указаны здесь как агент фирмы «Джим Мелоун Риелти».
— Я знаю, что написано в объявлении. Я сама редактировала его, прежде чем отдать в редакцию. Но это не объясняет, что вы делаете здесь.
— Но дом ведь открыт…
Его наглость оказалась неожиданно обезоруживающей, и Кэролайн захотелось вдруг улыбнуться. Но вместо этого она сложила руки на груди, внутри которой все еще предательски трепетало сердце, и спросила с напускным высокомерием:
— Хотите приобрести дом, мистер Хэнли?
— Может быть, — Додж окинул взглядом вестибюль. — И что вы скажете в его пользу? Только не говорите, что эти обои на стенах — лучшее, что в нем есть.
Кэролайн снова едва удалось подавить улыбку.
— Здесь отличный задний дворик. Огорожен забором.
— Деревянным?
— Пластиковым.
Додж нахмурился.
— Большие старые деревья, — продолжала Кэродайн. — Очень много тени. После небольшого ремонта патио…
— Ремонта?
— Небольшой ремонт — и им вполне можно будет пользоваться.
— Хм, — Додж взглянул на стоящий в соседней гостиной диван с чудовищного цвета обивкой.
— Мебель больно страшная.
— Мебель не включена в стоимость.
— Большая удача!
— Если здесь все перекрасить, сменить обои и мебель, дом будет выглядеть совсем по-другому. Просто надо иметь воображение…
— Безудержное воображение.
Оба понимали, что это игра, и с удовольствием продолжали в нее играть.
— В доме три спальни. Одна внизу и две наверху. Два камина. Один в большой гостиной, один в кабинете, где раньше был гараж. Хозяева превратили его в комнату, когда делали капитальный ремонт.
Додж поглядел на трещину в потолке.
— И когда же это было?
— В тысяча девятьсот пятьдесят втором.
Додж так комично поднял брови, что Кэролайн уже не смогла больше сдерживать смех.
— Я знаю, дом ужасный. Но это мой первый опыт в торговле недвижимостью.
— Примите мои поздравления.
— Спасибо.
Они обменялись улыбками. Затем Додж произнес:
— «Джим Мелоун Риелти». Этот Мелоун — большая шишка, да? Его реклама висит по всему Хьюстону.
— Мне очень повезло, что меня взяли в его агентство.
— Это им повезло, что удалось вас заполучить.
Кэролайн приняла комплимент легким кивком головы.
— У его компании отличное положение на рынке. А я новичок в этом бизнесе. Мне многому предстоит научиться.
— Именно поэтому вы сидите в этом доме?
— Я вызвалась сама.
— Вы не лишены амбиций, мисс Кинг.
— Не хочу возвращаться в приемную налоговой инспекции.
— Не могу сказать, что виню вас в этом, — Додж снова улыбнулся и посмотрел на лежащие на столике брошюры. — И много народу приходит?
— Вы третий за почти уже три часа.
— И все это время вы сидите здесь одна?
— Тут есть еще кот, но он так шипел на первую пару, которая пришла посмотреть дом, что пришлось запереть его в кладовке.
— Так вы будете здесь еще… — Додж посмотрел на часы, — двадцать две минуты?
— Как раз приготовилась вести обратный отсчет, стараясь не уснуть.
Они снова улыбнулись друг другу. Никто ничего не сказал, но тишина казалась обоим оглушительной. В присутствии этого мужчины Кэролайн чувствовала себя неловко, хотя ни за что не смогла бы объяснить почему. Даже когда она ходила на собеседование к самому Джиму Мелоуну, чтобы постараться убедить его, что она будет для агентства ценным приобретением, несмотря на отсутствие у нее опыта, она не нервничала так, как сейчас. Рядом с Доджем Хэнли она ощущала каждую клеточку своего тела и в то же время становилась какой-то неуверенной, не знала, что говорить и в какую сторону смотреть.
Может быть, это была естественная реакция на присутствие рядом полицейского. Водители ведь автоматически нажимают на тормоз, завидев полицейскую машину с радаром, даже если ехали с разрешенной скоростью. Может быть, Кэролайн пугало ощущение власти, которой был облечен Додж?
А может быть, она все еще испытывала смущение по поводу обстоятельств их знакомства, когда Додж увидел на ее лице след от пощечины Роджера. Совсем свежий след и ее саму, находившуюся в полном смятении. Тогда ей не удалось скрыть своего ужаса, и она вряд ли смогла бы сделать это сейчас.
Но что, если причина ее дискомфорта в присутствии этого человека вовсе не в ней, а в нем? Его сильная фигура, грубоватое поведение, неприкрытая мужская сила — все выдавало в нем подсознательную склонность к отчаянным поступкам. В конце концов, она лично видела последствия одного из таких поступков. Роджер провел в больнице десять дней, после того как его избили.
Однако Кэролайн почему-то не боялась в присутствии Доджа за собственную безопасность. Додж Хэнли не представлял угрозы для нее лично. Странно было даже пытаться представить себе такое. Ведь он держался с нею скорее как защитник, как благородный рыцарь со своей дамой. Ее влекла к этому человеку какая-то необычная, чисто женская сила притяжения.
И именно эта инстинктивная реакция на Доджа Хэнли очень ее тревожила. Находясь рядом с этим мужчиной, она чувствовала себя так, словно балансировала на цыпочках на краю покачивающейся вышки для прыжков в воду. Это было одновременно восхитительно и ужасно.
Все эти мысли вертелись у Кэролайн в голове, пока они с Доджем смотрели друг на друга. Желая хоть чем-то заполнить возникшую напряженную паузу, Кэролайн спросила:
— Вы все еще работаете в спецгруппе?
— Пока меня вроде не выкинули.
— Значит, преступление до сих пор не раскрыто?
— Мы работаем над этим.
— Это опасно?
— Не работа, а рай.
— Сомневаюсь в этом.
Снова возникла неловкая пауза, только теперь Кэролайн разглядывала паутину в углу потолка прямо у себя над головой. А Додж разглядывал Кэролайн. Девушка почти физически ощущала на себе его взгляд, скользивший по ее лицу.
— А как ваш напарник?
— Гонзалес.
— Да, офицер Гонзалес. У него все в порядке?
— Да, в порядке. Думаю, его новый напарник гораздо лучше меня, и это немного ранит мои чувства.
— В этом я тоже сомневаюсь.
— В чем именно? В том, что его напарник лучше, или в том, что у меня есть чувства и их можно ранить?
— В том, что офицеру Гонзалесу больше нравится работать с новым напарником.
Додж пожал плечами.
— Может быть, Гонзалес просто хочет, чтобы я поревновал.
Они улыбнулись друг другу, но улыбка Доджа померкла первой.
— У меня действительно есть чувства, и их можно ранить.
— Разумеется. Иначе вы бы не были человеком.
— О, я — человек. Действительно, человек. Которому не чуждо ничто человеческое. — Додж опустил взгляд на ее левую руку, на безымянном пальце которой красовалось кольцо, ставшее за несколько секунд под его взглядом тяжелым, словно якорь. — Как движутся приготовления к свадьбе?
Улыбка, которой ответила Кэролайн, показалась ей самой чудовищно фальшивой.
— Замечательно. Приготовления идут полным ходом. Приходится держать в голове столько всяких мелочей…
— И ходить с женихом на вечеринки.
— Да. На нескольких уже пришлось побывать.
— Пару недель назад видел вас на фото на страничке светских новостей в «хроникл».