— Я еду сегодня в Хьюстон, чтобы завтра с утра по расписанию провести в офисе презентацию кампании.
Аманду заметно передернуло:
— Без Бена.
— Его заслуги будут оценены точно так же.
— Да уж, можно не сомневаться!
— Я прослежу за тем, чтобы так и было, Аманда. Обещаю тебе.
Пренебрежительный смешок ясно продемонстрировал, что думает Аманда о ценности обещания.
Берри перевела взгляд на Бена.
— Я обещаю тебе. Все будет по справедливости, Бен. Я прослежу, чтобы твои заслуги были отмечены.
Бен быстро кивнул:
— Конечно. Спасибо.
Берри рассчитывала сегодня на лучший результат. Она испытывала разочарование, видя, на какой нерадостной ноте заканчивается ее визит. Ну что ж, она пришла и сказала то, что должна была и хотела сказать. Семейство Лофланд, ослепленное враждебностью, оказалось глухо к ее словам. Не говоря больше ни слова, Берри вышла из палаты.
В коридоре ей попалась навстречу санитарка в зеленой форме и сеточке для волос, которая катила перед собой тележку с подносами с едой.
— Вы — мисс Мелоун, не так ли? — спросила она, поравнявшись с Берри. — С вашим другом все будет в порядке.
— Да. Кажется, ему уже лучше.
Берри прибавила шаг, но разговорчивая санитарка старалась не отставать.
— Какой ужас — то, что случилось с юным Колдером. Мой сынишка играл с ним в бейсбол.
— Да, это — настоящая трагедия.
— Парень, который его застрелил, — санитарка зацокала языком. — Его необходимо поймать. Как можно скорее.
— Не могу с вами не согласиться.
Дойдя до лифта, Берри нажала кнопку вызова.
Женщина прокатила мимо нее дребезжащую тележку.
— Обещанная награда наверняка поможет, — сказала она.
— Подождите! — обернулась к ней Берри. — За поимку Старкса обещана награда? С каких это пор?
— Я слышала по радио полчаса назад, — ответила через плечо санитарка. — Ваша мама выделила средства для награды.
17
— Пустая трата денег, если тебя интересует мое мнение.
— А если не интересует?
Спокойный ответ Кэролайн разозлил Доджа еще больше. Всякий раз, когда он зажигал сигарету, Кэролайн неодобрительно хмурилась, после чего курение не доставляло ему никакого удовольствия, и Додж уже чувствовал, как ему начинает не хватать обычной дозы никотина. Он явно недобирал до дневной нормы, а организм требовал своего. Под кожей зудело. И раздражение накапливалось.
Но они были в машине Кэролайн, и даже если бы Додж решил наплевать на запреты и закурить, он просто не смог бы это сделать. Но как только они доберутся до места назначения, он выкурит сигарету до самого фильтра, и ему плевать, что это не понравится Кэролайн.
Додж рвался сесть за руль, потому что так, по крайней мере, у него были заняты руки.
— В этом городе только один «Уолмарт»?
— Да. Тебе показать дорогу?
— Нет. Я видел его вчера.
— До или после своей беседы с Грейс?
Доджу было приятно, что его беседа с барменшей не оставила Кэролайн равнодушной, и он не придумал ничего лучше, как хитро улыбнуться в ответ на ее вопрос.
— Двадцать пять штук! — снова заговорил он о вознаграждении, обещанном Кэролайн за сведения о Старксе. — Теперь каждый мирный обыватель на юго-востоке Техаса решит поиграть в игру «Выследи Орена Старкса».
— Уверена, что Скаю хватит квалифицированного персонала, чтобы организовать отсев звонков, поступающих на горячую линию.
— Как будто это поможет, — угрюмо буркнул Додж. — Наша спецгруппа в свое время тоже организовала горячую линию для звонков по поводу ограблений банков. Знаешь, что мы получили в результате?
— Сведения о русской подводной лодке в лодочном канале, о встречах с HJIO, втором пришествии, о нескольких бешеных волках в районе больничного парка, а еще ежевечерние звонки женщины, предлагавшей всем, кто заинтересуется, бесплатный секс.
— Я уже рассказывал тебе?
— Тридцать один год назад. Ты тогда жаловался на нелепые звонки всякий раз, когда тебя расстраивал ход дела.
— Значит, тебе приходилось выслушивать это часто.
— Не меньше тысячи раз.
— Хмм.
— Я уверена: Скай прекрасно понимает, что будет много звонков, в том числе и от не вполне адекватных людей, — продолжала Кэролайн. — Но ведь возможно, что кто-то сообщит и полезную информацию. Кроме того, предложив награду, я чувствую, что вношу хоть какую-то свою лепту в поимку Орена Старкса, а не просто сижу и ничего не делаю.
Додж пробормотал что-то неразборчивое.
Кэролайн вопросительно взглянула на него:
— Что?
— Ничего.
— Ты сказал что-то про деньги. Но я не расслышала, что именно.
— Я сказал, что тебе вряд ли перестанет хватать на карманные расходы.
— Фраза звучала длиннее.
— Я удалил бранные слова.
— Что заставило тебя их использовать?
— А ты бы хотела, чтобы я повторил их вслух?
— Я бы хотела, чтобы ты ответил, что заставило тебя использовать бранные слова, когда речь зашла о моих деньгах.
Додж отлично помнил этот тон. Кэролайн не собиралась давать ему перевести разговор на другую тему. Что ж, он не возражает. Мысли о финансовом положении Кэролайн выводили его из себя. Ладно, если она так хочет, он готов выпустить пар.
— Ты ведь не знаешь, что такое испытывать финансовые трудности, правда? Самой никогда не приходилось? — Отметив про себя сердитое выражение ее лица, Додж ехидно спросил: — Или приходилось?
— Мне повезло в этом плане, — ответила Кэролайн.
— Еще бы! Повезло достаточно, чтобы выйти замуж за богатого и успешного босса.
Додж чувствовал, что завелся и перегнул палку, но было уже поздно.
— И ты осмелишься критиковать меня за то, что я вышла за Джима замуж? — холодно спросила Кэролайн.
— Я не делал ничего подобного.
— Напрямую нет, но твои слова подразумевали это.
— Ты слышишь намеки там, где их нет, потому что вопрос твоего замужества является для тебя болезненным.
— У меня вовсе нет причин считать его болезненным.
— Нет?
— Нет! У меня был отличный брак, который продлился двадцать шесть лет. Мы были счастливы вместе до самой смерти Джима.
— Мои поздравления.
От Кэролайн не укрылся сарказм Доджа.
— А ты бы хотел, чтобы я была несчастлива? — напрямую спросила она.
— Я бы хотел, чтобы ты была счастлива со мной! — с горячностью произнес Додж.
— И кто же виноват в том, что этого не случилось?
Додж громко выругался в ответ. Несколько минут они сидели молча, затем Додж спросил:
— Как умер Мелоун?
Кэролайн не отвечала так долго, что Додж уже решил, что она не ответит.
— У него был инсульт, — произнесла она наконец. — Удар хватил Джима прямо за столом в офисе. Он два дня пролежал в коме и умер, так и не придя в сознание, что, пожалуй, было для него даже хорошо. Невропатолог сказал мне, что мозг был поражен почти полностью.
Между ними снова повисла оглушительная тишина, которую на этот раз прервал Додж.
— Так ты любила его?
— Да, Додж, любила. Больше всего за то, что Джим любил меня и Берри. Ей был почти год, когда Джим сделал мне предложение. Он был убежденным холостяком сорок лет, но не возражал против жены с ребенком.
— Он хотел тебя. А к тебе прилагался ребенок. — Додж красноречиво пожал плечами.
— Джим не рассматривал Берри как обузу, требующую от него жертвы, необходимой, чтобы жениться на мне. Он принял Берри без слов и объяснений. И любил ее и опекал как родную дочь. Это было очень хорошо, потому что общих детей у нас не было.
— Почему же?
— Без всякой причины. Просто так. Не случилось. Я ни разу не забеременела. И мы не позволили этому стать проблемой. Мы оба уделяли слишком много времени расширению бизнеса. Много и тяжело работали. И нам вполне хватало дочери, которая у нас была.
То ли от недостатка никотина, то ли от этого разговора о том, как чужой мужчина любил и опекал его дочь, у Доджа вдруг заныло в груди. Но он не мог перестать задавать вопросы, мучившие его больше тридцати лет:
— Каким ребенком была Берри? У нее было счастливое детство?
— Да! В этом можешь не сомневаться, — Кэролайн с улыбкой посмотрела на Доджа. — Она была очень красивой девочкой. Умной. Развитой не по годам. Спортивной. Амбициозной. Иногда своенравной, но не дерзкой.
— Упрямой, как ты.
— Хитрой, как ты.
— У нее был твой темперамент рыжей бестии?
— У меня никогда не было темперамента рыжей бестии.
Додж рассмеялся на ее поспешный ответ, и через несколько секунд Кэролайн присоединилась к нему.
Лицо Доджа сделалось вдруг серьезным.
— Ты когда-нибудь говорила ей?
— О чем?
— Я должен произнести это вслух?
Кэролайн отвернулась и стала смотреть в окно, нервно сцепляя и расцепляя пальцы. Додж отлично помнил этот жест. Кэролайн делала так всякий раз, когда пыталась привести в порядок мысли. Особенно такие, которые не на шутку ее расстраивали.
— Да. Я говорила с Берри. Джим удочерил ее и дал ей свою фамилию, но я считала, что Берри должна знать, что он не является ее биологическим отцом. Я не хотела, чтобы это было ужасной тайной, маячащей на заднем плане нашей семейной жизни, ожидая момента, чтобы вырваться наружу и испортить наши отношения.
Доджа больно кольнуло сказанное, напомнив о том, что он подписал когда-то все необходимые документы, отказавшись от родительских прав на дочь. Это была стандартная процедура, дело вели адвокаты. В то время Додж был очень зол и считал, что ему не оставили выбора.
Интересно, что произошло бы, если бы он не подписал тогда бумаги? Был бы результат другим, если бы Додж не отказался в пользу другого мужчины от права воспитывать собственную дочь?
Теперь, спустя тридцать лет, он не видел никаких преимуществ в случае, если бы он выкопал тогда топор войны и отказался выполнить просьбу Кэролайн. Это лишь отсрочило бы неизбежное, породило бы враждебность и причинило бы еще большую душевную боль всем, кто принимал в этом участие. Особенно Кэролайн и Берри.