Кто набрасывается первым? Не знаю. Не до того сейчас. Влажный, захлёбывающийся – звук поцелуев заполняет номер сиплыми стонами, шёпотом, выбросом безысходности. Реальность сужается до широкой кровати. Нам под ноги вперемежку летит одежда.
Мой взгляд опускается на высокую грудь.
Божественна…
Рука сама по себе тянется к ширинке. Пальцы не с первого раза нащупывают молнию.
– Мне никогда ещё не делали комплиментов без единого слова. Ты первый…
В уголках кошачьих глаз подозрительно поблескивают крохотные капли. Грусть? Умиление? Марина не даёт мне возможности разглядеть. Опускает голову, расстёгивает на мне джинсы… В паху всё ноет от напряжения. Мышцы бёдер, подрагивают под узкими ладонями, пока она приспускает с меня штаны вместе с трусами.
Откинув волосы за спину, Марина опускается передо мной на колени.
Ну и что за нафиг?..
– Ты чего? – полузадушено выстанываю сверху.
Теряюсь. Не такой уж я тёмный, понимаю «чего», не понимаю – сейчас нам это зачем?
И без того невысокая, она смотрит на меня снизу вверх, и от этого выглядит ещё беззащитнее.
– Ответный комплимент…
Трескучий разряд бьёт прямо в мозг, когда она обхватывает меня рукой, а потом – мягко мажет языком по головке. Тело прошивает короткой судорогой. Тонкие волоски на руках встают дыбом – я чувствую каждый, настолько всё остро.
Член обдувает жаром дыхания, сжимает сочной упругостью губ, дразнит скольжением языка по набухшим венам. Я чувствую собственную дрожь, стекающую с напряжённых мышц живота ей под пальцы. Надсадно дышу, дурея от одного вида ритмично двигающейся темноволосой макушки.
В номере всё-таки жарко. Капли пота стекают по позвоночнику, нестройно рвётся наше дыхание. Марина каждый раз насаживается всё дальше и глубже. Рукой на инстинктах оттягиваю каштановые волосы, хочу видеть её глаза в этот момент. И когда мы встречаемся взглядами – я выпадаю в другую реальность. Задушенный стон жжёт мои губы.
Тело на взводе. Остаётся лишь спустить курок, освободиться… На мгновение пол уходит из-под ног, реальность рябит, расплывается, но моментально принимает прежние очертания.
Нет. Не так. Всё ощущается иначе.
Слух различает каждый удар пульса, кровь в моих ушах гремит пальбой. Длинное скольжение вперёд, короткий рывок назад… Она втягивает мой член почти до самого основания, туго и жёстко, словно закачивает в меня невесомость.
Внутри меня не остаётся места. Физически взрываюсь в горячий, мокрый рот. А вот ментально… Ментально я весь размазан по стенам.
Не узнавая собственный голос, хрипло тяну по слогам:
– Не от-пу-щу…
Плевать, какие у неё были на сегодня планы. И на завтра тоже.
Дальше боюсь загадывать. Плохая примета…
Глава 14
Марина
Целый день и всю последующую ночь мы с Лиамом не выходим из номера. Каждый участок наших измотанных тел заласкан и зацелован настолько, что зазоров не остаётся даже внутри. В лёгких горчит запах нашей страсти, в животе, в груди и, как ни странно, в черепной коробке – порхают бабочки, которых я так часто высмеивала раньше.
Теперь жалею прежнюю себя.
Теперь на моих веках уютно лежит пушистая дремота. Ни мыслей, ни тревог, ни вечной спешки… Мне снова девятнадцать, а на оставшиеся до полудня часы или до падения с высоты беспечности – не важно. Сейчас я беспросветно, бессовестно, всепоглощающе счастлива.
– Ты уже проснулась?
Из сонной неги меня выдёргивает влажность языка, скользящего по ушной раковине.
– А мы разве ложились? – Поворачиваю голову и лениво приоткрываю левый глаз.
– Не понял, но я, кажется, выспался.
Лиам спросонья похож на растрёпанного птенца. У меня самой на голове такой хаос, что при попытке пригладить волосы, я лишь путаюсь в них пальцами. Но с ним приятно быть собой, можно просто понежиться, а можно активно… И это тоже будет в кайф, определённо.
В такие моменты хочется поделиться личным, но у нас не получается поговорить после секса. Наверное, потому что мы занимаемся им непрерывно.
– А мне, кажется, что я всё ещё сплю, – всё же предпринимаю попытку… и вскрикиваю, когда Лиам легонько сжимает сосок.
Под кожей колет тысячей иголок. Лёгкие уколы лишают воли, заставляя подаваться назад до тех пор, пока мне в ягодицу не упирается его эрекция.
– Тогда не просыпайся…
Я сдаюсь. Сдаюсь шёпоту, касающемуся голой кожи и жаркому дыханию, дразнящему чувствительные точки между лопаток. Задыхаюсь от тягучих, неторопливых движений внутри себя.
У нас было двадцать четыре часа, за которые я изучила тело Лиама наизусть, подтстроилась под него, привыкла к темпераменту, но я всё равно задыхаюсь – каждый раз задерживаю дыхание, рассыпаясь в невесомое, волшебное и яркое – роем бабочек взлетаю под потолок.
А потом мы обессиленно лежим обнявшись, и не хочется даже идти в душ. Липкие потёки на внутренней стороне бёдер не вызывают брезгливости, только улыбку.
Мы не предохранялись. Я осознанно, а Лиам вряд ли о таком сейчас задумывается.
Я не хочу в своей жизни других мужчин. Не зарекаюсь, но… у меня было счастливое детство, пусть и без отца. Детей нужно рожать от любимого, а повстречать его дано один раз.
Сквозь сонную пелену пробивается уже знакомая протяжная мелодия.
– Три пропущенных… Похоже, отец меня потерял, – отрешённо заключает Лиам, мельком глянув на экран мобильного.
Не отвечает и не перезванивает. Снова тянет ко мне руки, намекая, что уже успел передохнуть. Но безмятежность пропала, я прячусь от него под покрывало из ярких лоскутов.
– Вы поссорились?
– Не-а. Отец настаивает, чтобы я со временем сюда переехал, – бормочет Лиам, наваливаясь сверху. Пытается выцарапать меня из-под покрывала…
– А ты этого хочешь? – Взволнованно закусываю губу.
– Я безнадёжно влюблён в ирландские ландшафты, эль и лепреконов.
– Вот как… – стараюсь скрыть за улыбкой укол разочарования.
Вроде не маленькая, а всё равно ещё такая дурочка…
– Поедешь со мной? – то ли сообщает он, то ли спрашивает. – Я покажу тебе настоящий замок, построенный ещё в тринадцатом веке. Прогуляемся по древнему Дублину, что скажешь?
– У нас этого древнего – завались… – Выразительно кошусь на торшер советских времён, уходя от ответа.
– Там романтично, тебе понравится. – Мечтательно загораются его глаза. – Представь, мы поднимемся на самый верх высокой башни и будем смотреть, как догорает закат.
Я с усмешкой дёргаю бровью.
– Стихи писать не пробовал?
– Нет… просто я люблю ходить босым по вереску и шелест эльфийско-зелёных прозрачных лесов. Ваши города совсем другие – серые, не живые.
Что говорят в таких случаях? Горло сковывает спазм.
Разве нам позволят? Боюсь загадывать…
– Позавтракаем где-нибудь? – Подтягиваю покрывало повыше к груди. – На клубнику и шампанское я уже смотреть не могу.
Пока я принимаю душ, Лиам находит в приложении ресторан. Конечно же, самый навороченный, зато поблизости.
Посетителей в этот час совсем мало. Лиам отодвигает для меня стул, сам садится спиной ко входу. Мы так голодны, что переговариваемся только взглядами. Всё очень вкусно, а внутри тепло. Правда, до поры…
Я удачно успеваю доесть чизкейк, когда в соседний зал чеканной походкой проходит Бастриков. Радом с ним царственно плывёт та самая дама из секс-шопа. Нонна, кажется. Наверное, это и есть мачеха Лиама.
– Я отойду в дамскую комнату, – бросаю рассеянно, пряча лицо за волосами.
Я не знаю, видел ли меня Олег Иванович. Не знаю, как он отреагирует, не знаю, что мне делать.
Брызгаю в лицо холодной водой, разглядывая своё испуганное отражение в зеркале.
Гадливое чувство скребётся в груди холодными тупыми когтями. Я никогда не считала себя впечатлительной, но сейчас… Воистину, бойтесь своих желаний! Кто из девушек не мечтает повстречать идеального парня? Чтоб и поговорить было о чём, и любил жарко, и звал в заморские дали. Вот и сбылась мечта. Даже с горкой…
Решаю уйти, Лиам знает, где меня искать. К тому времени что-нибудь придумаю. Стряхиваю воду с пальцев, хватаюсь за дверную ручку… и тут же пячусь к стене.
– Ну, здравствуйте, Марина Андреевна, – холодно говорит Бастриков, – Надеюсь, вам есть чем меня порадовать.
Я деревенею, обречённо глядя на приоткрытую дверь. Не протиснуться. Да и смысл? Знала же, что так будет…
– Я всё сделала как мы договаривались, – ни лицом, ни голосом не выдаю смятения.
– Мой сын вернулся очень рано.
Это упрёк? Угроза? Утверждение? Что?!
По его каменной физиономии не разобрать.
– Так вышло. Я помню, что должна была провести с ним полную ночь. И всё наверстала! – отчитываюсь сухо. – С избытком, как видите.
Влюбляться в Лиама от меня точно не требовалось. Но разве этого можно было избежать?
– Интересная инициатива. И какова её цель? Хотите почасовую доплату? – иронично уточняет Бастриков. Ни черта он не поверил в моё равнодушие. И доходчиво даёт это понять.
– Конечно, хочу… Хочу больше никогда вас не видеть! – бросаю с ненавистью, протискиваясь к двери.
– Марина, – его оклик снова заставляет меня замереть на месте. – Заметьте, я не спрашиваю, что у вас с моим сыном. Я честно предупреждаю: не совершайте глупостей. Первая же попытка стравить нас или покинуть страну, может очень плохо для вас закончиться.
Итак, с Лиамом мне нельзя.
А без него как?.. Вот как?!
– Вы мне угрожаете?
Хочется плюнуть в эту удовлетворённую рожу. Но понимаю, что он не шутит. Понимаю интуитивно, хотя с его лица не сходит улыбка.
– Ну что вы. Всего лишь забочусь о вашем благополучии.
Музыка из зала, снующий персонал, торопливый стук каблуков – всё фоном. В сумочке вибрирует телефон. Лиам успел вбить свой номер и даже выставить на звонок своё фото.
Пишу, что десерт был лишним. Благодарю за отличное утро, иначе он докопается с вопросами. А отвечать на них нечего. Бастрикову плевать на наши чувства. Он ясно дал понять, что рот нужно держать на замке, а тело на родине. Осталось оттолкнуть Лиама, и я ума не приложу, как это сделать.