— Княжич Василий Козловский. Человек, у которого есть проблема. Обращайся по имени, тебе, я вижу, это привычнее, — разрешил княжич, забрав со стола хрустальную пепельницу.
Иван благодарно кивнул.
— Слушаю внимательно, Василий. Чем могу быть полезен?
Княжич поставил пепельницу на край барной стойки, показывая Ивану, куда ему сесть.
— Пётр, спасибо. Мы здесь как-нибудь сами, — вежливо попросил Василий.
Тот понятливо кивнул, и вскоре они остались вдвоём.
— Итак. Если ты прибыл на днях, то о нашем современном Жорже Милославском ещё не слышал?
Василий замолчал, давая Ивану понять, о ком идёт речь. Бобров так хорошо в литературе не разбирался, но Зевс дал ему справку.
— Вор? — уточнил Иван.
Княжич кивнул:
— Вор. Явно из тех, кто в средствах и сам по себе не стеснён. Грабит не ради денег, а из любви к процессу. Уносит всякие безделушки, не представляющие ценности.
— И его всё ещё не поймали, потому что он не уносит ценностей, и чтобы уважаемым родителям не было стыдно за сыночка? — предположил Иван.
— Именно, — кивнул Василий. — Но рано или поздно он должен был влипнуть в неприятности. И он влип. Род Климовых, небольшой графский род, занимается охраной объектов и, реже, охраной здоровья и жизни нанимателя. Жорж проник на объект, охраняемый Климовыми, и смог уйти. Выставка сокровищ оружейной палаты, может быть, слышал?
Иван отрицательно покачал головой.
— Ну вот. Теперь для Климовых дело чести и репутации его достать.
Иван кивнул, показывая, что всё понял.
— А что они сделают, когда достанут? — уточнил Бобров.
— Предадут закону, если тот не окажет сопротивления. Но могут и пристрелить, после чего заплатят штраф. Штраф для них — меньшая потеря, чем потеря лица, — пояснил княжич.
— Понятно. А что требуется тебе?
Василий несколько секунд решался на ответ.
— Некоторое время назад вор украл кое-что у нас. Шкатулку.
На стол легло несколько фотографий, небольшая деревянная шкатулка, старая, рисунок порядком выцвел.
— Если бы она просто канула в небытие вместе с вором — я бы не беспокоился. Но допустить, чтобы эта вещь попала к Климовым, я не могу. И поэтому хочу, чтобы ты нашёл вора и забрал у него шкатулку, а затем вернул её мне. В крайнем, самом крайнем случае её нужно уничтожить, но это нежелательно, понятно?
Иван кивнул:
— Вполне. До самого вора тебе дела нет, я правильно понимаю?
Василий кивнул.
— Ну что же, задача мне ясна, — Бобров взял паузу, молча стряхивая пепел. — Цель относительно проста. Да, вора придётся поискать, но никакой стрельбы не намечается, и это хорошо. Что хочу узнать… Во-первых, как давно украдена шкатулка?
— Два месяца назад, — ответил аристократ.
Иван поморщился.
— Много времени прошло, осмотр места ничего не даст. Во-вторых, Климовы знают о шкатулке?
— Нет. Но если узнают — могут заинтересоваться, — Василий подумал немного и решил пояснить. — Шкатулка осталась от моего деда. Тот любил всякие… Секреты. Шкатулка тоже с секретом. Информация, скрытая в ней, уже давно неактуальна, но наёмников она всё равно может заинтересовать.
Это позабавило Боброва, но молодой мужчина этого не показал.
— Тогда последнее. Мне потребуются наличные средства, сам понимаешь…
Княжич кивнул и вытащил из стола небольшую сумку, поставив перед Иваном. Тот хмыкнул:
— Предусмотрительно. Приступлю сразу. Думаю, за три-четыре дня справлюсь. При условии, что наш вор, узнав о Климовых, не залёг на дно. Но если он такой дерзкий, то, наоборот, захочет показать, что его не напугать.
Василий задумчиво прищурился.
— Вор орудует уже пятый год. И ты не первый, кто пытался его найти.
— Об этом не беспокойтесь, княжич. Если вы узнали обо мне достаточно, чтобы обратиться за решением проблемы…
Но аристократ отрицательно покачал головой:
— Я не узнал практически ничего. И это о многом говорит. Здесь… — на стол легла сумка побольше первой. — Оплата за услуги.
Иван глянул на сумку, получив от Зевса сумму лежащей внутри наличности, и улыбнулся.
— Для Ивана Боброва, разорившегося предпринимателя, ошивающегося по съёмным квартирам для мещан, это, — кивок в сторону сумки, — слишком много. Для Ивана Боброва, человека, решающего проблемы, слишком мало.
Василий сначала нахмурился, но через несколько секунд понявшего, на кого делается отсылка.
— Для тебя важна шкатулка, потому что это личное. А мне будет полезно обновить навыки. Так что давай не будем превращать прекрасный акт альтруизма в дурацкий обмен услугами, — закончил Иван, забирая меньшую сумку. — Хорошего дня, Ваше Благородие.
Иван вышел на улицу, оставив княжича переваривать разговор, и посмотрел на Петра, сидевшего на капоте своей Молнии. Подошёл, закурил.
— Не обижайся, но часто ты так людей сюда возишь?
Пётр улыбнулся:
— В первый раз. Вообще-то, Москва — город маленький, все со всеми знакомы. Но как-то так получилось, что только я знаю, где ты живёшь. И телефона у тебя нет.
Иван кивнул:
— Да, пришло время исправить это несоответствие. Покатаешь меня?
— Только если не будешь курить в машине, — потребовал аристократ.
Иван тут же затушил недокуренную сигарету и затолкал её обратно в пачку.
— Куда едем? — Пётр спрыгнул с капота и пошёл к водительской двери.
— Покупать телефон. Мне надо сделать звонок.
Много времени это не заняло, Пётр доставил своего пассажира до подходящего приличного салона сотовой связи. Там Иван приобрёл и телефон, и сим-карту, после чего отошёл в безлюдное место, жестом попросив Петра подождать. Номер набрал по памяти.
«У аппарата» — отозвался Фёдор.
— Привет, это Иван. Есть пара вопросов, связанных с моей профессиональной деятельностью.
Несколько секунд стояла тишина, оборвавшаяся несколькими щелчками.
«Линия защищена, что уже успел натворить?» — в голосе оперативника слышалась весёлая заинтересованность.
— Подрядился выполнить одну работу. Тебе известен вор, современный Жорж Милославский, так мне его описали?
Из трубки донёсся хмык.
«Слышал, лично не сталкивался.»
— То есть по нашей конторе он не проходит? Действительно энтузиаст, ворующий шутки ради? — удивился Иван.
Идея, что образ создан для прикрытия настоящей работы, отдавала некоторой долей бредовости. Однако тот факт, что вор орудовал уже год и не был пойман, абсурдом пахла ещё сильнее.
«Нет. Признаю, идея завербовать парня, особенно такого талантливого, у нас ходила. Но мы уже несколько раз имели дело с такими… Эксцентричными, прости господи. Больше проблем, чем пользы. В нашей… конторе, как ты выразился, ценятся несколько иные качества,» — ответил Гриднев. — «Так что им занимается только городское полицейское управление, да и то без энтузиазма…»
— Ясно, это мне уже прояснили, — протянул Иван.
«А что? Тебя наняли его найти?» — проявил любопытство Фёдор.
— Не совсем. Найти, чтобы вернуть одну вещь.
«Ха, надоело сидеть без дела?»
— Ага. Разомнусь немного, — не стал отрицать Иван. — Проявлю те самые качества, что у нас ценятся.
«С богом, Иван. Если что — звони,» — заключил Гриднев.
Слова о том, что лучше бы Бобров справился своими силами, озвучены не были, но оба поняли, что они подразумеваются по контексту.
— Спасибо, Фёдор. Буду держать в курсе.
Иван завершил вызов и снова закурил. Неспешно вернулся к машине.
— Ну что? — нетерпеливо спросил Пётр.
— Beat a dead horse, мой друг. Мне нужно найти вашего мифического воришку. А самая очевидная догадка неожиданно не сработала. Придётся переходить к следующей.
Пётр оживился.
— Вор? Жорж Милославский? Чёрт! — парень чуть ли прыгать на месте не начал. — Я готов тебя хоть целыми днями возить, если покажешь, как будешь его ловить!
Иван улыбнулся:
— Das ist großartig! Итак, доктор Ватсон, нас ждёт настолько серьёзное дело, что лучше держаться от него подальше.
Пётр улыбнулся:
— Нет нужды цитировать Сэра Конан Дойля. С чего начнём? Многие искали этого вора.
Иван ухмыльнулся.
— Да, я это уже слышал, но мы не будем искать вора. Мы будем искать человека, любящего риск. Скажи, в Москве устраивают подпольные гонки?
Лицо Петра выразило осознание.
— Ну, конечно! В смысле, это же очевидно! И да, такое место есть.
Иван окинул молнию оценивающим взглядом.
— Готов выяснить, чего стоит твоя тачка, — Бобров специально выделил это слово интонацией, — в гонке?
Глава 13
Рёв двигателей, запах бензина и палёной резины, громкая музыка где-то на фоне и редкие овации публики. Иван, окинув взглядом гоночный трек, испытал изрядную долю скепсиса и сомнений.
— Я говорил про подпольные гонки, — напомнил он.
Пётр, купивший на входе бумажную коробочку с чипсами, кивнул:
— Ага. Самые что ни на есть. Здесь разрешено участвовать женщинам, — затем, чуть подумав, уточнил. — На самом деле не разрешено, но никто не спрашивает у пилота пол. И здесь всем плевать, мещанин ты или дворянин.
Бобров хмыкнул. В Сеуле он бывал на подпольных гонках. Ночь, городские улицы, красивые женщины и очень дорогие машины. Пару раз даже гонял сам с переменным успехом. Официальные соревнования на настоящем автодроме не вязались у него в голове с подпольными гонками.
— Да, женщины за рулём — это попрание всех традиций, — с улыбкой произнёс молодой мужчина, наблюдая, как автомобили штурмуют поворот за поворотом. — Мне всегда казалось, что со штурвалом они справляются лучше.
— Это сексизм, — осудил Пётр.
— Отнюдь. Женщины лучше приспособлены для пилотирования, чем мужчины, особенно когда речь идёт о винтовых самолётах. Не настолько, чтобы прям снимать всех мужчин с этого дела, но факт. А вот то, о чём ты подумал — это сексизм.
С верхних рядов трибуны вид открывался неплохой, но без бинокля различить детали прохождения поворотов было проблематично. А большой экран, куда должны транслироваться самые сочные моменты, бездействовал, да и операторов с видеокамерами нигде не наблюдалось. Что, пожалуй, было логично, гонщики вряд ли жаждали лишнего внимания.