Сергей Антонович был уже немолод, и больше всего желал дослужиться до пенсии и спокойно покинуть должность. Делать Москву новым полем боя для невидимой внутренней войны спецслужб в его планы не входило. В таком разрезе выяснять, что там этот Бобров откопал, Сергею Антоновичу не хотелось вообще никак.
— Нет, охрану не увеличивать, это привлечёт лишнее внимание к объекту. Сегодня пусть сидят, а я сделаю несколько звонков. Да, несколько звонков. Поговорим с ними завтра…
Степан несколько удивился. У оперативника прочно сидело в голове понимание простой истины: информация бывает либо оперативной, либо уже устаревшей, причём уже устаревшей она может стать непросто на следующий день, а уже через пару часов. И если за информатором охотятся так, что не стесняются убивать оперативников ИСБ, то там что-то важное, важное прямо сейчас. Чтобы подготовить свой рапорт, Степан бегал взмыленной лошадью, стараясь не упустить драгоценное время. И сейчас начальство говорит, что можно отложить всё на завтра? А ведь на часах всего два часа дня.
— Разрешите идти? — поняв, что других приказов не будет, уточнил Степан.
— М? Да, идти. Работай, — отослал подчинённого мужчина.
Когда дверь закрылась, Сергей Антонович вновь налил себе, залпом выпил. Из того же ящика был извлечён телефон. Несколько манипуляций для настройки защищённого вызова, и мужчина нажимает на зелёную кнопку.
Пришлось ждать, но Сергей был к этому готов. Человек, которому он звонил, тоже наверняка не афишировал наличие у себя такого канала связи. Наконец, спустя пару минут, телефон пикнул, позволяя начать разговор.
«Добрый день, Сергей. Чем обязана?» — лирическое сопрано собеседницы пробивалась через все фильтры защищённой связи.
— Алиса, при всём моём глубоком уважении к тебе. Какого чёрта творят твои люди? — второе предложение Сергей почти кричал.
«Не понимаю, о чём ты,» — невозмутимо ответила собеседница.
— О трупе моего оперативника, пристреленного кем-то из твоих бандерлогов.
«Повторюсь, не понимаю, о чём ты,» — всё так же невозмутимо настаивала Алиса. — «Мы не проводим никаких операций на территории Москвы или Московской области.»
Сергей побагровел лицом. Лишний вес, возраст и не самый здоровый образ жизни давали о себе знать.
— Запрос на выведение из списка сотрудников Ивана Боброва, произведённый в обход всех стандартных процедур, Алиса. Мне тебе по факсу приказ с твоей подписью выслать?
«Серёжа, какой факс в наши дни?» — по интонации было понятно, что собеседница улыбалась. — «А касательно этого мальчика… Требовалось действовать быстро. Этот парень был завербован Имперским Бюро Безопасности, укрывает агента противника, требуется срочная ликвидация, ну ты знаешь…»
— Алиса! — зарычал Сергей. — Ты совсем из ума выжила?! Какая ликвидация?! Как ты это подавать будешь?! Как я буду это объяснять?!
«Не истери, Серёжа,» — устало вздохнула собеседница. — «Что ты всё время волнуешься? Я всё устрою. Не переживай, на твоих пенсионных накоплениях это никак не отразится. Как и на твоих драгоценных внучатах, конечно же. При условии, естественно, что ты мне намекнёшь, где искать этих врагов нашего государства. Понимаешь?»
Сергей Антонович покраснел до состояния помидора, встал. Он пытался выпрямиться, но с его комплекцией получалось это плохо.
— Знаешь, что, Алиса. А почему бы тебе не пойти… Прямо к своему секретарю, и не облобызать ей афедрон.
И положил трубку раньше, чем она успела что-либо ответить. Тяжело дыша, развязал галстук, нервно вышел из-за стола, пройдясь по кабинету. Дошёл до маленького чайного столика, налил себе воды. Некоторое время смотрел на полный стакан, решая, действительно ли ему нужна вода, или лучше что-нибудь покрепче? Но крепкого сегодня и так было достаточно.
Стук в дверь.
— Да?!
В кабинет заглянул Гудург, повелитель компьютеров местного управления.
— Сергей Антонович, что делать с Бобровым? Восстанавливать его в списке сотрудников?
Несмотря на происхождение, молодой мужчина говорил без намёка на акцент, хотя, когда только устроился на работу, в его речь постоянно просачивался дагестанский.
— Что делать? — переспросил Сергей.
Осушил, наконец, стакан с водой.
— Ничего не делать. Вот завтра я с ним поговорю, а там и узнаем, кто он такой на самом деле. Понятно? Под подозрением он, не просто так его… Не просто так в общем. Понятно?
— Так точно, Сергей Антонович, — кивнул мужчина. — Разрешите идти?
— Разрешаю.
Дверь закрылась. Мужчина вернулся за стол. Сел. Успокоился, даже краснота с лица ушла. Взял специальный телефон и повторно набрал Алису.
«Внимательно слушаю, Сергей,» — елейным голосом отозвалась женщина.
— У тебя есть нормальные доказательства? Асафьева…
«Масса доказательств. От компромата полки ломятся,» — ответила Алиса. — «Лично выражу Его Высочеству соболезнования, когда буду перечислять случаи нарушения закона вплоть до государственной измены.»
Сергей сделал глубокий вдох и медленный выдох.
— Хорошо. Хорошо, Алиса. А нормальные исполнители у тебя найдутся? Чтобы потом не несло за километр твоим осназом? А то случай с Фёдором очень уж… Типичный для вашей конторы.
«Есть. Такие исполнители, что на нас никто не подумает. Ты же знаешь, как мы умеем работать, когда есть время всё подготовить,» — вновь взяла елейный тон Алиса.
Сергей хмыкнул:
— О да! Я слышал, КАК вы умеете работать. Один мальчишка положил вашу боевую группу. Не убил, а оглушил, скрутил, как котят беспомощных. И он не был вооружён.
«Случайность,» — отмахнулась Алиса.
Но Сергею очень хотелось отыграться, выместить раздражение, поэтому он продолжил.
— Я тебе могу весь вечер перечислять такие случайности. Может лучше сразу поручить всё сделать МОИМ людям? Они всё подстроят куда профессиональней.
«О, не волнуйся. Я пошлю за ними Леонида.»
Мужчина побледнел и нервно расстегнул несколько верхних пуговиц.
— Этот… Ещё жив?
«Живее всех живых. Ты же знаешь, как его сложно убить,» — Алиса наслаждалась произведённым эффектом. — «Ну что? Есть ещё какие-нибудь вопросы? Или ты уже скажешь мне то, что я хочу услышать?»
Сергей бросил взгляд на часы. Решился.
— Объект тринадцать. У тебя одна ночь.
Не дожидаясь ответа, Сергей Антонович оборвал вызов.
— Проклятая стерва! Тварь! Ублюдочная…
С минуту он проверял на глубину свой словарный запас, вспоминая все ругательства и примеряя их к собеседнице.
Замолчал, спешно убрал телефон в ящик. Вытащил флягу и приложился прямо к ней. Эти манипуляции кое-как его успокоили.
В конце концов, так будет лучше. Одна разовая акция лучше, чем разборки между службами. Плохой мир всегда лучше хорошей войны, так говорят. А он слишком стар. Ему нужно заботиться о внучатах. Так он себя успокаивал.
И всё равно чувствовал где-то глубоко внутри предательский холодок страха. Страха и отвращения к самому себе.
— Всего два года, — тихо выдохнул он. — Всего два года и пенсия. Мне не нужны проблемы перед пенсией. Не нужны.
Глава 20
Иван потянулся и встал с койки.
На месте эвакуации их ждал обычный фургон, прятавшийся в тени дерева. Внутри сидели пятеро бойцов, что молчали на протяжении всего пути. Бобров попытался их разговорить, но получил простой и понятный ответ. Работа ребят — доставка от места эвакуации до места назначения, больше им ничего не известно.
Местом назначения оказался торговый центр, на подземную стоянку которого и закатился фургон. Так-то фургон был глухим, так что гости не могли ничего видеть, Ивану подсказал Зевс. На подземной стоянке открылись ворота, пропустившие машину в лифт. Спуск на десять метров, и они на месте.
Ивана вывели из машины и повели куда-то под конвоем. С ним никто не разговаривал, что несколько напрягало. Очередная попытка заговорить ничем не кончилась. Оперативник, носивший бронежилет поверх рубашки и брюк, отделался коротким объяснением, что ему поручено только взять двух человек на содержание.
Боброва поселили в камеру. Бетонная клетка, скорее даже куб, два на два и на два метра. Одна дверь, лампочка под потолком, дырка в полу да жёсткая койка. Когда дверь за его спиной захлопнулась, парень сел на койку и смог выдавить из себя лишь:
— Сходил, блин, за хлебушком.
Час он ждал, лёжа на койке и ожидая регенерации. Час — это максимум, который он готов был дать Службе Безопасности. И вот время вышло.
Бобров подошёл к двери и ударил, слегка сдобрив удар новым приёмом. Стальной гул разлетелся по коридору.
«Можешь посмотреть, с Лизой там всё в порядке?»
«Да, сидит в такой же камере,» — подтвердил Зевс.
Он мог бы спросить и раньше, но хотел дать людям шанс. Ударил снова, чуть сильнее, с косяка посыпалась пыль.
«Что произойдёт раньше? Я сломаю дверь или развалится стена?» — спросил Иван.
В том, что стальная дверь его в случае неожиданностей не остановит, молодой мужчина не сомневался.
«Дверь деформируется и замки заклинит. Ты выбьешь её вместе с косяками,» — дал свою оценку Зевс. — «Сюда идёт один человек.»
Иван всё равно ударил по двери ещё раз.
— Не шуми! — раздался голос.
Лязгнул засов, дверь открылась. Внутрь заглянул оперативник, бронежилет был при нём, а вот из оружия только уставной Бур.
— Что случилось?
— Командир, а у вас двойные камеры есть? — спросил Иван.
Мимика оперативника выразил глубокий скепсис по этому поводу.
— Не, я бы начал со взаимных приветствий, знакомства и прочего, но вы все из себя таких крутых профи строили, что решил сразу к делу, — улыбнувшись объяснил Иван. — Если хочешь — присаживайся, погуторим за жизнь. Я за час отсидки проникся блатной романтикой до печёнок, готов тоскливо жаловаться на долю воровскую.
Собеседник хмыкнул, оценив юмор.
— Я так понял, ты из наших? — спросил он.
— Заштатный. Работал с Фёдором Гридневым, — Иван вздохнул. — Жаль мужика.