- Ерунда какая-то, получается! – вздохнула Лемира, цыкнув зубом, - Может, она кровь сдает?
- Ага! Да у нее крови не хватит, чтобы купить себе туфли! А тут и палантинчик, и туфельки, и платье… Знаешь сколько все это стоит? Дожили! Я одета хуже, чем человек! У меня это в голове не укладывается! – возмутилась Брисса, судя по грохоту, швыряя что-то увесистое на стол, - Сегодня приду и мужу скажу, мол, даже человек на работе одет лучше его любимой жены! Посмотрим, что он на это скажет! А то он мне такой: «Потерпи, любимая, до моей зарплаты!»
Я вышла, а у меня на столе лежал небрежный сверток. Дверь директорского кабинета хлопнула. Я развернула посылку и увидела какой-то явно не новый тулупчик. То, что не доносил предыдущий владелец, доела моль. Да что там тулупчик! Это же…. дубленка, ептить! Цвет детской неожиданности, свалявшиеся рукава, пару недостающих пуговиц. Внимание-внимание! В районе Хацапетовки был найден труп доярки. Преступник прокусил ей шею и снял с нее дубленку! «Томбэ ля не жур!», однако. Или нет… Я представила вонючую раскладушку сэконд-хэнда, в содержимом которой роется мой директор. «Вы для жены подыскиваете?» - интересуется тетка, участливо глядя на то, как мой директор извлекает из кучи эту дубленку. «Я уже нашел!» - заметил упырь, - «Почем?». «Двадцать рублей!» - отвечает торговка. «А че так дорого?» - возмущен директор. Нет, не так. Идет такой мужик по направлению к мусорке, тащит за собой старую одежду и сломанную тумбочку… «Я дубленочку возьму… Очень надо!» - раздается голос из темноты. Мог бы под балконами трусы и носки поискать. Мало ли что у людей ветром сдуло? Вот тебе, Элен, ношенные трусы. Прищепка – в подарок! Не удивлюсь, если он соберет мне коллекцию из разномастных носков.
Дверь директорского кабинета открылась. Ренель появился на пороге, вдумчиво читая ордер. Он закусил клыком губу, а потом бросил взгляд на меня. Я положила правый кулачок под щеку, а левой рукой небрежно смахнула «обновку» на пол, а потом осторожно, кончиком туфельки потерла ею пол. Коллекция от мсье Ренеля «Зима-лето». Показ под девизом: «Зимой и летом одним цветом!». Или он думает, что я буду сидеть в ней, нахохлившись, с колом в руках и сторожить офис вместо сигнализации в ночное время суток? «Стой! Колоть буду!» - авторитетно заметил Бывалый.
- Что это? – Ренель бросил мне на стол ордер.
- Читайте, так все написано, - ответила я, проверяя почту.
- Так. Я что-то не понял! – возмутился Ренель, недоверчиво глядя на меня, - Откуда у тебя это?
- Какой нескромный вопрос. Я же не спрашиваю, откуда у вас – это? – я показала пальцем на дубленку, - На какой помойке или по какой дешевке вы это откопали?
- Быстро зайди в мой кабинет! – рявкнул Ренель.
Руководствуясь принципом, что «быстро только кошечки рожают и хомячки дохнут», я неспешно встала и прошла за ним.
- Послушай меня внимательно! По договору ты принадлежишь мне. Еще раз ты позволишь себе такую дерзость, я пускаю тебя на корм сотрудникам!
Бывалый таракан в моей голове сразу же превратился в одноногого капитана пиратского корабля. Выставив вперед шпагу, пират заорал: «Еще раз я услышу про дележ добычи – пущу на корм рыбам!»
- Я не знаю, откуда у тебя новая одежда, но, поверь мне, если я узнаю что-то, что мне не понравится, я лично перекушу тебе шею! Ты меня поняла? Я спрашиваю, поняла или нет? Учти, я не шучу! Ты будешь отчитываться мне за каждый шаг! За каждый шаг! – орал Ренель, швыряя папки на пол, - Если я узнаю, что ты сливаешь информацию конкурентам или работаешь еще где-нибудь, я уничтожу тебя! Ах, я все понял! Ты продаешь недвижимость за моей спиной! Теперь все понятно!
Класс! Я бы до этого не додумалась. Честно. Ну, новичок я в этой сфере. Честный новичок.
- Каждый раз одно и то же! - возмущался упырь, сопя, - Стоит взять на работу сотрудника, тут же начинаются какие-то движения за моей спиной! Франческо продавал налево. Теперь ты!
- Хотите, открою секрет? Платите зарплату сотрудникам. И тогда никто не будет продавать ничего «налево», - заметила я, вспоминая, что, не обладая модельной внешностью, почти заключила контракт с местным бутиком на эксклюзивный показ одежды.
- Так, все! Пошла работать! И нечего сидеть в офисе! Хороший риелтор появляется в офисе только для того, чтобы заключить контракт! – заорал Ренель, брызгая слюной.
- А хороший директор не прячется неделями, чтобы не выдавать сотрудникам зарплату, - ответила я, вставая с кресла и покидая уютные стены директорского кабинета. Нет, определенно, когда девушка - сытая, одетая, обутая, у нее и голосок прорезаться начинает. Вот бы Анри Лоис ответил. Может быть, не все так плохо?
Дверь открылась, и на пороге стоял облезлый упырь с сумкой. Радостно цыкая, он выдал:
- Крем от целлюлита «Вампирита»! Никому не надо? Недорого! Со склада! Распродажа остатков!
А теперь все дружненько признались, у кого на попе апельсиновая корочка! Вот прямо так встали и признались! Чего стесняться? Здесь все свои!
- Ладно, - цыкнул упырь, косясь в мою сторону, словно у меня там целые кратеры, и комар ночью, как марсоход ползет по мне, прикидывая из какого бы кратера взять пробу крови, - А средство для мужчин? Если ваш хоботок уже ….
Я тихонько застонала, закусив губу. «Хоботок». Не «хобот», а нежно … «хоботок»… Как у комарика. Бз-з-з-з! Но этот коммивояжер не сводил с меня глаз. Вот это меня и смущало. Если бы у меня были не предусмотренные естественной женской природой запчасти, то я не сидела бы здесь, а давно раздавала автографы на «Евровидение».
Не знаю, как в других офисах, но у нас вышеперечисленных проблем не было. Или просто в них никто не сознавался. Расстроенный торговец панацеей ушел восвояси.
Смотрю, мои коллеги зашушукались и целой делегацией ломанулись в директорский кабинет. «Пока не ушел!», «Ага!», «И пока мы тут все в сборе!»…. За закрытой дверью раздались крики, переходящие в угрозы.
- Да у меня муж в Магистрате работает! Он завтра же положит жалобу на стол фюрсту, что в «Кровавых узах» сотрудникам зарплату не платят! – слышался голос Лемиры, - Его Сиятельство долго разбираться не будет! Вы этого добиваетесь?
- Гони деньги, Ренель, - раздался голос Бриссы, - Мы что тут, как люди, бесплатно на тебя вкалываем? Может, проверочку натравить? У моего мужа есть знакомые в проверяющих инстанциях, которые с удовольствием займутся проверкой всей недвижимости, которую ты продаешь!
- Я сегодня деньги с собой не брал! – орал Ренель, чем-то стуча об стол, - Завтра заплачу.
- А нас не волнует! – возмущалась Брисса, пока дед поддакивал, - Завтра ты вообще не появишься! Не первый год с тобой работаем!
Градус разговора нарастал. Слова разобрать уже было сложно. Все закончилось одним возгласом: «Подавитесь!». Дверь открылась, и оттуда друг за другом вышли довольные сотрудники, пересчитывая честно заработанное. Ренель вышел следом, громко хлопнув дверью. Вид у него был, как у потерпевшего. Злобно глянув на дележ добычи, он вышел из офиса и растворился в сумраке.
В дверь почему-то бочком вошла какая-то упырица. Вид у нее был, надо заметить, не сильно презентабельный.
- Так здеся у вас продается недвижимость? – спросила она, критично осматривая офис, так словно это - единственный объект, выставленный на продажу.
«Здеся», «тама» и «тута» - входят в словарь моих любимых слов, которые выдают культурно-образовательный уровень собеседника.
Упырица цыкнула, вытерла грязные руки об себя и схватила каталог, падая в кресло. Она листала альбом и сопела так, что мне стало жутко.
- А калидор тута большой? Я имею в виду длинный? Сколько метров длина? – спросила она, со знанием дела, рассматривая особнячок, стоимостью в половину каталога, - А ванна тута поместится?
- Нет, ванна в коридоре не поместится, - мрачно заметила я.
- Ну, раз не влезает…. А если не пОперек, а вдоль ее присунуть? А если ее заместо кровати присунуть, а кровать в калидор вынести, а шкафу поставить заместо ванны? А заместо шкафы поставить стулы? – спросила она, критично вглядываясь в интерьер. Да… Она мне только что неплохо в мозг «присунула» такими перестановками.
- Вы думаете, это – хорошая идея? – вежливо поинтересовалась я, - Не вижу смысла выносить ванну в коридор.
- Да шо вы мне тута рассказываете? Где хочу, там и ставлю ванную! И кровать, где хочу, там и ставлю!
- Ставьте, где хотите, - вздохнула я, понимая, что с таким известным дизайнером интерьеров, предлагающим столь экстравагантные перестановки, еще не сталкивалась.
- Да шо у вас тут за специалисты работают? Не могу нормально сказать, поместится ли ванная в калидор, а шкафа - в ванну! Где тута пожаловаться можно? Ну шоб работали лучше! А то продают, не знают че продают! Ну разве так можно?
Она осмотрелась, схватила с подоконника жалобную книгу и принялась писать, проговаривая слова. Интересно, с какого базара ее к нам занесло?
- Ника….мпи…тентный са…труд…ник, - бубнела она, цыкая зубом, - А «никампитентный» через «а» пишется или через «о»?
«Извините, а как правильно пишется «казнить» или «кознить»»? – поинтересовался палач у подсудимого, поигрывая топором. Дверь закрылась. Четыре отзыва.
Брисса похихикала, Лемира улыбнулась, поправив очки, дед шумно вздохнул. Я сидела, словно на иголках целый час, пока все не разбежались по домам. Выждав, пока все уйдут, я открыла дверь директорского кабинета и стала рассматривать сейф. Я достала шпильку из прически и попробовала поковыряться в замке, но судя по всему, замочек был не так-то прост. Ладно, подумаем, чем его можно открыть. Где-то в нем лежит мой договор…
Восемь. Я посмотрела на пустое кресло и на дверь. Восемь ноль одна. Пять минут девятого. Десять минут девятого. Я немного занервничала.
Я открыла бладбук и написала ради интереса: «Вакансии».
«Срочно требуется кроводегустатор. Тонкий вкус приветствуется! Процент!»
Ну, хоть кто-то поест на работе! А что? Там хлебнул, тут слизнул. К концу дня идешь такой с раздутым животом. Все, теперь мне не так обидно. Никогда не переведутся те, кто готовы работать за еду.