Я с тяжелым вздохом замерла. Мы полежали так минут десять.
- Кушать хочется… - философски заметил Абель, убирая волосы с моей шеи.
- Завтрак в постель! – обрадовались тараканы, потирая лапки.
- Завтрак в постели! – мрачно заметил таракан – инвалид, - Я предупреждал. Нашла с кем просыпаться в одной кровати! С голодным вампиром!
- Мне тоже… хочется кушать… - созналась я, глядя на Абеля.
Мы полежали еще немного, дождавшись, когда нам принесут завтрак. После завтрака я снова легла спать.
Проснулась я от того, что в кромешной темноте меня целуют в шею. Поцелуй стал спускаться все ниже, дойдя до границы полотенца. Я открыла глаза, не понимая снится мне это или нет. Нет, это – не сон. Я чувствовала, как пахнущие шоколадом волосы скользят по моему лицу и по моей шее. Абель поднял на меня чуть светящиеся во тьме глаза и замер.
- Что вы делаете? – сонно выдохнула я, положив свою руку поверх его руки, которая намеревалась стянуть с меня полотенце.
- Это я так извиняюсь за каждую царапину….- шепотом ответил он, зависнув надо мной.
Я приподнялась на локте и поцеловала его в губы, не отводя от него взгляда. Абель сел на кровати. Я села на расстоянии вытянутой руки от него, прижимая полотенце к груди. Он снова положил руку мне на грудь.
- А вы не боитесь, что мне будет холодно, если вдруг полотенце упадет? – прошептала я и слегка отстранилась, нарочно оставив полотенце в его руке.
- А с чего вы решили, что вам будет холодно? - спросил он, притягивая меня к себе и нежно, едва касаясь пальцами проводя по моей шее.
Тараканы занервничали.
- Давно пора! – заорали они, - А то ведут себя, как два невротика! Ходят вокруг да около. Топчутся на одном месте! Ну и черт с ними, с царапинами!
Появился таракан в белом халате и постановил:
- Больной рекомендован постельный режим и положительные эмоции. Обеспечьте, уважаемый, все вышеперечисленное.
- Ага! А кто-то вчера помирать надумал! – буркнул таракан-инвалид, - Я не одобряю! Я вообще таких отношений не одобря… Да вы что? Куда вы меня тащите! Пустите! Больно! Лена! Очнись! Он – упырь!
- Плевать, кто он… - вздохнули тараканы, мастеря гробик, куда впихнули еще живого инвалида. Крышку гроба наскоро заколотили и поставили гробик в уголочке.
- Будешь орать – кол в сердце и чеснок на шею! – возмутились остальные.
Я тем временем чувствовала, как медленно таю от каждого прикосновения.
- Пусть принц и роза завидуют нам … – прошептал Абель, наклоняясь над моим лицом, - Потому что им это не дано. Вы тоже так думаете?
- Когда краснеешь, это значит "да", не так ли? - ответила я, осторожно снимая с него рубашку.
Он прижал меня к себе, целуя в губы и скользя руками по моему телу.
- Эм… Может быть, вы не будете делать … так… - заметила я, сгорая от стыда, пока он целовал мою шею. Шея меня мало волновала. Меня волновала его рука. Сильно волновала.
- Единственное, о чем я переживаю, что вам будет больно… Очень больно… - грустно заметил Абель, целуя меня в припухшие губы.
- Но я постараюсь быть нежным…. Очень нежным, - закончил он свою мысль, глядя на меня своими невероятными глазами.
Он слегка приподнял меня, а потом так же медленно опустил себе на колени, прижимая к себе.
- Я вижу по твоем лицу, что тебе больно, - прошептал он, гладя меня по голове, - Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно. Ты сама пожелала, чтобы я тебя приручил.
Глава восемнадцатая. Чужая и Хищник
Я проснулась от странного ощущения счастья. Даже во сне я задыхалась. Сначала от нежности, потом от всепоглощающей любви. Сколько я не перебирала в памяти ключевые эпизоды прежних отношениях, я не могла представить себе, что в чьих-то объятиях мне будет настолько …. Трудно подобрать слово…. Сладко. Да, сладко. Запах, который мне всегда нравился, прикосновения, от которых меня бросало в дрожь. Как бы я не нервничала, как бы я не переживала, он нежно успокаивал меня, глядя серыми и печальными, как дождливый день, глазами. Никогда не думала, что кому-то в такие моменты может быть интересно, хорошо ли мне? А ему было не просто интересно. Ему это было важно.
- Совести у тебя нет! Приходится работать за нее на две ставки! Цени! - прошипел таракан-инвалид, снимая с головы похоронный венок и отплевываясь от чеснока, - Тебя чуть не съели, а ты радуешься! Ты себя в зеркале видела? Да на тебе живого места нет! И чем ты только думала? Вот что с твоими губами? Почему они выглядят так, словно ты слюняво целовала качели на морозе, а потом тебя от них со страшной силой отрывали?
Я промолчала, слизывая спекшуюся кровь.
- Ладно, хрен с ними, типа поцеловали! – возмутился таракан, - А с шеей что? Что это за вампирский засос слева?
- Эм… Это я сама попросила под конец… - скромно заметила я, - Вампир он все-таки или не вампир? Ну, ведь он слегка? Он же не кусал…. Зато как он это делал…
- А справа? – не унимался усатый инвалид.
- Он сказал, что я сама его вынудила, а он терпеть не может асимметрии… - вздохнула я.
- Хорошо, спускаемся ниже! Что это у тебя за отпечаток на груди? А? – расхаживал на костылях таракан.
- Это меня вчера туда тоже поцеловали… - мечтательно вздохнула я, - Не укусили, заметь, а поцеловали.
Я вспомнила, как он склонился надо мной и как запечатлел мучительно долгий поцелуй, от которого захотелось умереть на месте.
- Ладно, ползем ниже…. С животом все понятно. Про бедра я вообще молчу. Я такое видел только на картинках пыток средневековой инквизиции. А лодыжку за что? Объясни мне, за что тебе вчера чуть не прокусили лодыжку! Ты что? Уползти пыталась? – нервничал таракан.
- Ее не кусали, ее слегка прикусили. На тот момент она была ближе всего… Я же не виновата, что он увлекся! - заметила я, краснея.
- Тьфу, на вас с шифоньера! – возмутился таракан, - Вот увидишь, он своего добился, поэтому больше о тебе не вспомнит! Тоже мне - роза, тоже мне - принц!
Был полдень. И были розы. Много роз, которые просто устилали мою комнату. Невероятно. Мне это снится… На столике лежала коробочка с золотым ожерельем, браслетом и сережками. Камни на ожерелье были красные, словно спекшаяся кровь. В коробке на полу лежало алое платье вместе с алыми туфлями. Но нигде не было моего бладбука.
Вечером, когда часы пробили шесть, мне было очень неловко. Я даже не знала, как себя правильно вести.
- Веди себя, как обычно… - суфлерски прошипели тараканы, - Словно ничего и не было. Только подарок надень, а то обидится. Зря, что ли, мужик старался? У него, кстати, не плохой вкус…
- Да, у него хороший вкус, - мечтательно вздохнула я, глядя на себя в зеркало.
Вечером мы с Абелем сидели за роялем. Я сидела у него на коленях и играла.
- Я заметил, вы стали играть по-другому, - хрипло заметил Абель, обнимая меня, - В вашей игре появилась какая-то нотка нежности… Вместо того, чтобы играть стаккато, вы играете легато. Вы даже не убираете ногу с педали… В вас что-то изменилось… Что-то неуловимое… И мне это нравится…
Он произнес это с какой-то ноткой грусти. На секунду мне показалось, что его что-то беспокоит.
- Что-то случилось? – спросила я, поворачиваясь на его коленях, чтобы видеть его лицо.
- А с чего вы решили, что что-то случилось? – осведомился он, положив мне голову на плечо.
- Мне показалось… - ответила я, обнимая его, - Что вас что-то тревожит. Есть у меня такое «ощущение».
- А что меня может тревожить? – спокойно спросил Абель, вскидывая голову.
- Я даже не знаю… - пожала плечами я, понимая, что он мне вряд ли что-то расскажет.
- Из вас, сударыня, получился бы неплохой дознаватель. Может быть, с другими этот номер проходил, но со мной не пройдет. То, что тревожит меня, вас тревожить не должно, - заметил он, распуская мои волосы.
- И все-таки? – не отставала я, - Что-то случилось? Что вас беспокоит?
- Мне прислали приглашение. В Сангру. Пять дней назад. Лично подписанное Вернером. На приеме будут другие фюрсты и вся знать, - заметил Абель, - Я вот думаю, поехать один или взять вас с собой? Я еще не ответил на приглашение. Я в раздумьях.
Тараканы оживились. Они быстро напялили смокинги и бальные платья. Дамы обмахивались веерами, мужчины смотрели сквозь монокли. У всех были клыки.
Появились двое. Он и она. Он был в черном камзоле и слегка прихрамывал, опираясь на укороченную спичку. Она была в белом платье и пугливо жалась к своему спутнику.
- Фи! – вздохнула какая-то клыкастая «дама», - Как неприлично! Приезжать в гости со своей едой!
И все дружно зацыкали зубами, выражая свое недовольство запасливостью гостя.
- Я поняла… - вздохнула я, - Я не настаиваю, чтобы вы брали меня с собой. Я понимаю, что ваше появление на публике с человеком будет воспринято неоднозначно…
- Кстати, на счет появления на публике… Сударыня, а не хотите ли сходить со мной в театр? Мне нужно взглянуть на один спектакль, – спросил Абель, бросив взгляд на часы.
Я была только за разнообразие культурного досуга. Абель приказал подать карету. Мы приехали как раз к началу второго акта. В театре был аншлаг. В холле собралось столько народу, что сложно было протолкнуться. При виде нас сразу образовался живой коридор.
- А билеты точно есть? – шепотом поинтересовалась я, читая афиши и разглядывая публику, которая смотрела на меня так, словно Абель пришел с крокодилом на поводке. Он взял меня под руку. Со всех сторон раздалось возмущенное сопение.
- Сударыня, вы определенно издеваетесь. Какие билеты? Кто будет покупать билеты на этот дрянной спектакль? Эти артисты сами должны доплачивать за то, что на них приходят посмотреть, - тихо усмехнулся Абель, наклоняясь ко мне.
Он вздохнул и с издевкой добавил:
- Мне ужасно неловко, но надо же как-то поддерживать местное искусство… Каким бы оно ни было… Мне пришлось выкупить ложу. Надо хоть посмотреть, как она выглядит. Ради приличия.
Я изучала афиши. «Кровавая чаша. Исторический спектакль – фантазия-комедия-пародия в двух действиях». И картинка с человеческим черепом, залитая кровью. Оптимистично, нечего сказать. «Кровавый ужин. Пьеса по мотивам книги «Кровавый завтрак» Ш. Ардоне, написанной под впечатлением рассказа «Кровавый обед» К. Берне» Нарисован бокал, наполненный кровью, а в нем отражалась какая-то корявая репродукция «Тайной вечери». Следующая пьеса называлась «Кровь и яд». На афише была нарисована пара, в костюмах а ля Ромео и Джульетта, слизывающая с пола кровь.