- Давай, - подзуживал таракан-инвалид, - Иди на свое место! Тебе же постелили! Ага, и пусть ему будет стыдно!
- Может быть, мы просто не прави… - робко заметили другие тараканы.
- Поняли неправильно? А как это понимать?! Нет! Мы все правильно поняли! – потер вторую пару лапок таракан – инвалид, - Это дома любимый лабрадор может спать вместе с хозяином на одной постели, а в гостях «ни-ни!» В гостях надо соблюдать правила приличия, хочешь ты этого или нет! Так что давай, иди на свое «место», карауль дверь, если что вовремя тявкай.
- Я туда не лягу! – с металлом в голосе заявила я, скрестив руки на груди и не поднимаясь с кресла, - Я лучше не кресле посплю! И пусть подавятся своим «ужином»!
- Я что-то не понял…– голос Абеля прозвучал так, что внутри меня что-то невольно сжалось.
- Я туда не лягу! Не лягу! – возмутилась я, испепеляя его взглядом, - Лучше убейте, но не лягу! Если хотите – сами ложитесь туда!
- Так… - в голосе Абеля была сталь. Он бросил мокрое полотенце на пол.
Я проигнорировала его, отвернувшись в противоположную сторону.
- Я кому сказал… - прошипел он, разворачивая меня к себе и глядя на меня своими холодными серыми глазами.
Я скинула его руку со своего плеча, усмехнулась, встала с кресла, подошла к «месту», а потом демонстративно пнула миску, расплескав все ее содержимое на пол и на обои. Скользнув спиной по стене, я села на подушку, лежащую на полу.
- Довольны, Ваше Высочество? – язвительно выдала я, вскидывая голову и скрестив руки на груди, - Здесь же теплее? Ну, разумеется! Тепло, светло и мя-я-я-генько! Спокойной ночи! Приятных снов!
- Браво! Брависсимо! – орали тараканы, - И пусть ему стыдно будет! Ик!
Абель посмотрел на меня с некоторым подозрением, потом подошел к перевернутой миске, в которой были остатки размоченного водой хлеба.
- Только что заходили слуги и сообщили мне, что «мой», обращаю ваше драгоценное внимание на слово «мой», хозяин сказал, что я буду спать здесь! Это был его приказ. И притащили мне все это, включая … - я язвительно усмехнулась, пиная ногой миску, - «ужин». Спасибо, сыта по горло!
Выражение лица Абеля было трудно передать словами.
- Я – не свинья, чтобы жрать размоченный хлеб, - гордо заявила я, пристально глядя на него, - Так что даже не настаивайте, сударь. С пола слизывать я не буду! И не надейтесь! Лучше… сдохну от голода!
Где-то из глубины души поднимался комок слез. Он медленно полз вверх, сдавив сначала грудь, потом горло, а после потек жгучими слезами смертельной женской обиды по моим щекам. Я все понимаю, но я тоже не железная. Хватит с меня издевательств!
- Я не мог такого приказать, - медленно произнес Абель, с омерзением глядя на перевернутую «тюрю».
- Они …. что? Сами это придума…а….али? – всхлипнула я, понимая, что не могу остановиться, хотя надо бы. Чертово вино. Не надо было пить. Вроде же выпила немного… Я обхватила голову руками, чувствуя себя совсем неважно.
- Внимание – внимание! – радостно заявили тараканы, награждая пинками «провокатора», - Бокальчик вина и начинается наша любимая игра! «Сама придумала – сама поверила - сама обиделась - сама простила»! В финал выходит Абелард! Зрители волнуются, какая же будет у него реакция? Что он предпримет, чтобы победить в игре, где не бывает победителей?
- Дорогой, как хорошо, что мы на «Пилу» не пошли. Там хоть выиграть можно, отделавшись большой и малой кровью, а здесь однозначно – нет! – кровожадно заметила какая-то тараканица, потирая лапки в знак женской солидарности.
Дверь открылась, и на пороге появилась ленивая служанка.
- Господин, я могу забрать ее миску? Мы в нее завтра утром завтрак насыпем! Если что-то нужно, то говорите! Мы полностью в вашем распоряжении! – учтиво поклонилась служанка, цыкнув в мою сторону.
- Что это на полу? – холодно произнес Абель, скрестив руки на груди.
- Ну, господин, вы же сами сказали, что человек будет спать в вашей комнате! И попросили принести ужин! Мы все сделали так, как вы нам приказали! Мы к вашим услугам! – снова учтиво поклонилась служанка, поднимая с пола перевернутую миску и с укором глядя на меня.
Все, Бобик сдох. Помучился маленько, покашлял и отправился в собачий рай. Я тоже закашлялась, пытаясь сдержать слезы.
- Позови Вернера, - сквозь зубы отчеканил Абель. Дверь закрылась. Он поднял меня на руки, посадил на колени и прижал к груди. Потом протянул руку, стащил покрывало с кровати и завернул меня в него. Я начинала успокаиваться, хотя недобитый таракан-инвалид требовал сатисфакции в виде: «Прости меня, радость моя, золотце, птичка, рыбка, котенок, солнышко!». Я положила руку на плечо Абеля, понимая, что он ни в чем не виноват. Абель повернул голову и отрывисто ее поцеловал, тяжело вздохнув.
В дверях появился Вернер. Абель пристально посмотрел на него, потом перевел взгляд на «место». Тот закатил глаза и закрыл дверь.
Через двадцать минут принесли красивый поднос с моим ужином. «Тюрю» с пола спешно вытерли, подстилку убрали, подушку унесли.
- Абель, - всхлипнула я голосом сиротки, - А где ложка?
Через час нашли ложку. Ложку нашли, но осадок остался.
Мы еще немного посидели. Абель провел рукой по моей шее, потом спустился пальцами к моему плечу, сохранившему едва заметный отпечаток от его же недавнего «поцелуя».
- Я все время забываю, что человеческое тело такое хрупкое… Такое ощущение, что я вас пытал, - усмехнулся он, разглядывая и другие последствия незабываемой ночи, - Хотя, вы меня тогда тоже слегка покусали.
- Где? – наигранно возмутилась я, припоминая, с какой нежностью кусала его за плечо. До крови, между прочим.
- Там следа даже нет. Через минуту там не осталось даже отпечатка ваших зубов. И на что же, если не секрет, вы рассчитывали, когда зубами вгрызались в мое плечо? – усмехнулся Абель, поправляя покрывало, чтобы прикрыть мои босые ноги.
- Ну, - вздохнула я, смущенно опустив глаза, - Есть такая легенда, что, чтобы стать вампиром, нужно выпить крови вампира… Мне стало просто интересно, получится или нет…
- И как успехи? – поинтересовался Абель, приподнимая мою верхнюю губу, - Клыки не выросли? Нет? Какая жалость… То есть, вы решили, что, если вы поймаете вампира, покусаете его, как следует, то не пройдет и пары часов, как вы тут же станете вампиром? Я правильно вас понял?
Я промолчала.
- А я думал, что вы настойчиво пытаетесь обратить меня в человека, - усмехнулся Абель, - То есть, как вампир, я вас совершенно не устраиваю. Все с вами понятно.
Вместо ответа я поцеловала его, проводя рукой по его щеке.
- Как печальна и однообразна была твоя жизнь. Долгое время у тебя было лишь одно развлечение: ты любовался закатом, сидя в своем кресле, - улыбнулась я.
- Пока сюда не занесло незваную гостью. Мне пришлось лично познакомиться с ней, чтобы не полагаться на чужое мнение. Тем более, на тот момент я уже наслушался такого, что впору было ее упечь в казематы. У меня на столе лежит целая папка жалоб на нее. Познакомившись с ней, я понял, что удивительная гостья не страдает избытком скромности …. - едва улыбнувшись произнес он.
- Продолжайте, я готова слушать комплименты… Я точно так же, как и вы знаю эту книгу наизусть… - я прикусила нижнюю губу.
- Тогда мне проще называть страницу и абзац, - усмехнулся Абель, - Скоро оказалось, что красавица горда и обидчива, и я совсем с нею измучился. Она и вправду бы умерла, лишь бы унизить и меня тоже...
- Так! Вы сказали «красавица»! – кокетливо возмутилась я, - Это - был комплимент.
- Я никогда не говорю комплименты и не принимаю их. Я никогда не хвалю и не треплю похвал, - ответил он, осторожно снимая с меня покрывало, а следом стягивая полотенце, - Так что это – не считается.
Я сняла с себя медальон и повесила ему на шею.
- Это, чтобы вы помнили о человечности… - прошептала я, ковыряя пуговки на его рубашке.
Я лежала на кровати, прерывисто дыша, а по моей обнаженной спине плавно скользило холодное серебро.
Вкрадчивый голос выдохнул на ухо:
- Тише… здесь отличная…. акустика…
Ладно, если нельзя стонать и кусаться, придется грызть подушку.
Глава двадцатая. Смертный приговор
Проснулась я в одиночестве ближе к полудню с медальоном на шее. Свежих отметин не было. Так что трюк с медальоном – напоминанием оказался просто находкой. Хотя я особо на это не рассчитывала. Если так пойдет и дальше, то про «кровавые поцелуи» можно будет вспоминать лишь изредка. Исключать их я тоже не собираюсь. Приятно, все-таки, но заживают долго, да и выглядят не очень эстетично.
На столике стоял завтрак, и блестела чисто вымытая ложка. Вот так бы сразу, честное слово! Представляю, как они будут обсуждать мой приезд, мое поведение, цыкая зубом и отмывая тарелки.
- Да ты тут мировая знаменитость! Представляешь, о тебе знает каждый вампир! И при этом ты палец о палец не ударила ради славы! – вздохнули тараканы, вспоминая мечту детства.
-Любой человек, попавший в этот мир и продержавшийся в нем хотя бы неделю, автоматически стал бы знаменитостью, - заметил таракан-инвалид, - Так что не льсти себе. Твоей заслуги тут нет.
Я оделась, причесалась и решила пройтись по дому «с хорошей акустикой». Меня интриговал огромный балкон. Такие балконы обычно редко встречаются в местной архитектуре, а с него открывается вид на город. Хочется взглянуть на Сангру при свете дня. Может, все не так уж и плохо? Я прошлась по дому. Дом, словно вымер… Даже слуги куда-то испарились. Ладно, может быть, не только Абель не слышал про «доброе утро». Кто его знает? Я вышла на балкон, немного постояла и посмотрела на город. При свете сумрачного дня он выглядел действительно убого и мрачно. Вокруг дома стояло оцепление. Не помню, чтобы вокруг нашего дома дежурила охрана… А здесь чуть ли не полицейский кордон, отделяющий мир нищеты от островка красоты, богатства и эстетики. Нет, определенно, Вернер ненавидит свой город, раз палец о палец не ударяет ради его благополучия. Теперь понятно, почему все норовят перебраться в столицу. Там спокойно, безопасно, чисто, красиво и всегда есть работа. Где-то вдалеке послышался душераздирающий крик: «Помогите!», а потом он неожиданно оборвался, и наступила тишина. Для кого-то утро было совсем не добрым и, возможно, последним. Ладно, не будем о грустном.