Лежал, прикипев взглядом к женскому лицу, и не мог понять ее мотивов. В чем причина такой упрямой и бессмысленной доверчивости? Когда с ее лица слетит эта притворная маска?
Не хотел. Нет, не хотел знать. На века бы остался в неведении, соглашаясь на этот обман, лишь бы самому в него верить. Провалиться, позволить опутать себя с головы до ног промасленными нитями, задерживая дыхание и глядя в ее глаза. В которых нет страха, нет презрения. Лишь то, что я секундами замечал — единение.
Глупая Тарн, сломавшая меня во второй раз… Останься такой, не предавай меня! Ты умоляла меня спасти себя, но это я должен молить о пощаде, о прощении, лишь бы ты надела мне на голову терновый венок. Я бы болью искупил все разрушенное, я бы смог, лишь бы вернуться к тебе такой, зная, что этот огонь в глазах не исчезнет.
Но это лишь блажь, моя личная несбыточная выдумка, которую я сохраню, чтобы вспоминать по ночам, после того, как ты меня предашь. А ты предашь… Как и все. Глупая птичка, хрупкая и лицемерная, как и все вокруг. Эта тяга закончится, пропадет и развеется, и тогда я буду готов. Я буду ждать, когда ты засадишь мне кинжал в спину.
А пока спи, мой нежный свет, спи. Завтра тебе потребуются силы.
Глава 29
— Туже. Еще туже.
Лиз что было сил затягивала корсет, громко пыхтя. Черные ленты на вызывающе торжественном наряде крепкими змеями сжимали меня, лишая дыхания. И я хотела бы задохнуться. Закрыть глаза и провалиться в темноту.
Ворон ушел.
Под самое утро, едва первые лучи тусклого солнца осветили стекла, мужчина поднялся с постели, коротко проведя немногословную полосу на моей щеке. Слишком откровенную, будто говорившую мне — это клеймо. Именно так он признал мое существование, вписал меня на страницы своей судьбы чем-то иным, нежели очередной тенью, промелькнувшей в его жизни.
Я не провожала его. Даже не открыла глаз, прислушиваясь к легким, практически неслышным шагам и тихому скрипу дверей.
Мне должно было полегчать, но, кажется, безумие, выплескивающееся из нас двоих, заменило мне воздух, и грудь невыносимо опустела. Самой себя мне стало мало. Чертовски мало.
— Достаточно. Господин передал для меня украшения?
— Да, госпожа.
Служанка затянула последний узелок на корсете и скользнула к богато украшенной шкатулке, приподнимая тяжелую крышку.
На бархатной подушечке лежало даже на вид тяжелое колье с восхитительного огромными камнями черного турмалина, испещренного золотистыми искрами. Украшение оказалось на жестком каркасе и легло мне на шею словно влитое.
Тяжело. Как и бремя быть царицей Черного Ворона. Я знала, на что шла, и сейчас из отражения зеркала на меня смотрела девушка ему под стать.
Туго заплетенные косы, черная сетка широких рукавов и низкий вырез на вороте, отороченный перьями, делали меня похожей на хищную птицу. Ворону. Вечную спутницу Ворона.
— Все готово, госпожа. Я провожу вас.
— Не утруждайся. Я сам это сделаю.
Только вспомни.
Сегодня Сортэн был облачен в привычный черный костюм, лишь серебристые эполеты и цепь на груди говорили о торжественности образа. Смоляные волосы были лениво зачесаны назад, сильнее открывая высокий лоб, и даже отросшая борода стала чуть короче.
Прекрасен. Своей жестокой красотой, пугающей до икоты, но прекрасен.
— Как прикажете.
Раскланявшись, Лиз шмыгнула в прочь, оставляя нас наедине.
Мне нравилась эта девушка. Было в ней что-то спокойное, умиротворяющее и не заставляющее чувствовать отвращение, как от большинства слуг в этом дворце.
— Ты выглядишь… достойно.
Отвернувшись от зеркала, почтенно поклонилась, принимая кривой комплемент. Он научится. Почему-то я была в этом уверена.
— Как спалось моей царице?
Легкий кивок в знак согласия, и попытка незаметно расправить плечи.
— Почему ты молчишь, Тарн? Неужели пчела ужалила за язык, и он так распух, что ты не произнесешь и слова?
Удивленно вскинув бровь, мужчина сделал шаг вперед и резко остановился, словно подошел к непозволительной черте.
— Я, кажется, понял. Ты продолжаешь держать обет молчания. Ради какой цели? Ведь я уже…
Преодолев расстояние между нами, я невольно вдохнула хорошо знакомый аромат, выжженный в памяти. Не подав виду, протянула ладонь, перехватывая тяжелые и горячие пальцы, сплетая их в замок со своими.
— Прекрати, — рычит так близко, что впору трусливо заскулить, и зло сжимает мои пальцы меж своими. Это больно, но, чувствуя неслабеющую хватку, лишь робко улыбаюсь сквозь выступившие слезы.
Перетерплю. Выдохну и отпущу боль летать по свету.
Ему тяжело дышать. Об этом кричит высоко вздымающаяся грудь от каждого рваного вздоха, но меня это лишь убеждает в правильности моей рискованной выходки.
Медленно, словно сквозь туман, он кладет мою ладонь на свой локоть, при этом не сводя глаз ни на секунду. Позволяет себе отпустить мои побелевшие пальцы и крепко давит на них, вынуждая меня схватиться на предоставленную опору в виде себя.
— Ты сводишь меня с ума. Играешь на лезвии.
К залу мы подошли слишком быстро, хотя Ворон, будто бы прислушиваясь, сбавлял шаг, одергивая себя каждый раз, когда стук моих каблуков становился слишком частым.
Гости уже собирались и некоторые, особенно резвые, выстроились в ряд перед троном Ворона, засыпанного шкурами и парчой. Но, свойственно себе наплевав на окружающих, он проводил меня к месту рядом с собой и дождался, пока я присяду.
Не на железный стул для бедной родственницы, а на уютный трон для супруги царя. Разительно другой, в сравнении с днем нашей свадьбы.
Гости смотрели на меня тайком. Разглядывали, вскользь излучая отвращение и гнев, но слишком долго сверлить меня взглядами не решались. Все заметили разницу, и сейчас я была как никогда этому рада. Вызывать в людях опасение оказалось неожиданно приятно. Кто знает, на что способна змея, продемонстрировав лояльность самого Ворона к своей персоне?
— Господин, благодарю вас, что позволили посетить этот вечер, — склонившись в поклоне, щуплый мужчина с разорванной и зашившей много лет назад губой почтительно приложил руку к сердцу. — Искренне надеюсь, что и вы останетесь довольны.
— Несомненно. Хочу представить вам мою супругу — Альбу Сортэн, в девичестве Тарн. Мне жаль, что вам не удалось побывать на нашей свадьбе, Гестор.
— О, поверьте, я сожалею об этом не меньше.
Названный Гестором перевел на меня взгляд водянисто-болотных глаз, вновь склонив голову.
— Царица, позвольте сделать вам комплемент — вы выглядите просто роскошно.
— Позволения отдаю здесь я, — озвучил Ворон. — Мой выбор не нуждается в одобрении.
— Господин! И подумать не смел! Я лишь желал выразить вашей супруге свое восхищение!
Дернув уголком губ, Ворон резко махнул рукой. Не испытывая больше его терпение, Гестор поспешил удалиться, жалко уползая как можно дальше.
Быстрый взгляд в мою сторону, осознание, что я его поймала и какое-то… смущенное выражение. Мельком, едва заметно, но Ворон ощутил неловкость за его нерасторопное внимание ко мне.
— Господин.
Уже знакомая мне госпожа «потоптанная полянка» склонилась так низко, что тяжелые груди едва не выпорхнули из низкого декольте. Вызывающе красные губы были как сигнальные огни. Проглотив отвращение к этой леди, я лишь хищно прищурилась.
— Елена.
— Благодарю за приглашение. Я искренне верила, что вы не забудете обо мне, и рада, что оказалась права.
— Ах, да! — передернув плечами, Ворон жестом подозвал слугу, что-то шепнув ему на ухо. — Леди Лоран, из самых искренних побуждений я позволил себе осчастливить вас на правах вашего повелителя.
— Я приму все, что велит ваша воля, — растягивая пухлые губы в улыбке, похотливая гадина обратила свои влажные от счастья и вожделения глаза к моему мужу.
Со стороны коридоров раздался странный звон, словно несколько десятков бубенчиков заиграли одновременно, повинуясь движению воздуха. Тяжело шлепая огромными, шутовскими башмаками, выточенными из дерева, в зал вошел мужчина, в котором я признала лорда Эстера.
Он был облачен в яркую разномастную одежку, кроенную явно не по его меркам. На голове возвышалась трехглавая шляпа, с троицами бубенчиков на концах у каждой. Шрам на его щеке со скотским клеймом уже затянулся, но выглядел воспаленным и рыхлым, напомнив всем, как скор Ворон на расправу.
— Идите сюда, лорд. Вас это тоже касается!
С трудом переставляя неуклюжие ботинки, мужчина подбирался все ближе, шумя как погремушка и приковывая к себе все внимание многочисленных гостей.
На меня он не смотрел. Совсем. Только на Ворона, с полной, отравляющей ненавистью, даже не стараясь это скрыть. Безумец! Самоубийца!
— Как вам ваша новая должность, лорд Эстер? Не жмут ли ботинки? Не давит ли колпак?
— Все… в порядке. Благодарю за проявленный интерес, господин, — слегка отбивая зубами чечетку, прохрипел он, и только тогда я заметила плотный, сковывающий горло ошейник с металлической пластиной в центре и выбитым на ней словом «Шут».
— Раз в порядке, тогда я осмелюсь дополнить и окрасить яркими красками вашу удовлетворительную жизнь. Лорд Эстер, позвольте представить вам госпожу Лоран.
— Знакомы, — буркнул он, даже не взглянув на недоумевающую девушку, которая перестала улавливать суть происходящего, но инстинктивно напряглась.
— Не совсем. Вы знакомы лишь с леди Лоран, а я хочу представить вам вашу новую супругу, будущую леди Эстер, — не скрывая всей жестокости в голосе, сказал Ворон, и повисшая тишина в зале пронзительно зазвенела.
Глава 30
— Господин! — рухнув на колени с ужасающе громким звуком, Елена вжалась в пол лбом. — Прошу вас, господин!
— Я приму твои благодарности после вашей свадьбы. Сейчас можешь отложить признательность.
— Господин!
Девушка таращила полные ужаса глаза, но Ворон был непреклонен, не добавив ни слова. Я же не отводила взгляда от лорда, глядящего на свою суженую, и по телу разбегались ужасающе болезненные мурашки.