ны были бы, объединившись, победить всех варваров вместе взятых"" [Плутарх 1944, Агесилай, XVI]. Несомненно, арабский автор-эрудит, знакомый с трудами древнегреческого историка, просто-напросто "адаптировал" эту фразу к событиям середины XIII в.! Еще С. Закиров отметил, что Берке оправдывал войну против своего двоюродного брата в глазах мусульман тем, что Хулагу неверный, а в глазах монголов тем, что тот нарушил Ясу [Закиров 1966, с. 15-16].
46
Согласно ал Муфаддалу, византийский император задержал у себя ордынских послов, которые в августе 1263 г. выехали из Египта. Впоследствии он оправдывался тем, что в это время в его столице находились также и посланцы Хулагу, в глазах которых он опасался выглядеть пособником египетского султана и ордынского правителя. Вести о пленении дипломатов дошли до Берке лишь в июле 1264 г., и он немедленно предпринял карательные меры, направив его прямо на Константинополь и вскоре уже разорявшее его окрестности. Византийский император в страхе покинул город, отправив навстречу монголам египетского посланника ал-Фариса ал-Масуди, которому удалось убедить военачальников Берке не начинать войны с императором – союзником Египта. Как выяснилось впоследствии, ал-Фарис оказался подкуплен византийцами и, к тому же, выказал полную несостоятельность в посольских делах, затянув путешествие, в результате чего по дороге погибли многие из отправленных к Берке невольников и животных. Впоследствии ал-Фарис был сурово наказан Бейбарсом, но взятку от византийского базилевса он "отработал", нападение ордынцев на Константинополь было предотвращено [СМИЗО 2005, с. 148- 150; Закиров 1966, с. 52-55].
47
Подробные сведения об этих событиях приведены в сочинениях византийских авторов Георгия Пахимера и Никифора Григоры [Пахимер 1862, с. 209-219; Григора 1862, с. 95-97]. Следует отметить, что предводительство Ногая этим походом – лишь предположение исследователей на основании того, что он имел владения как раз на Балканах, на границе с Византией [см., напр.: Егоров 1985, с. 194] Пахимер сообщает, что ордынскими войсками командовал некий "родственник" ("дядя") султана, "человеком, на северных прибрежьях Эвксинского Понта весьма славным". Ногай мог быть назван родственником Изз ад-Дина, поскольку, по сведениям турецких авторов, Берке, внучатым племянником которого являлся Ногай, был женат на тетке сельджукского султана [см.: Смирнов с. 61].
Среди средневековых авторов и исследователей нет единодушия относительно даты похода на ромеев. Так, В. Д. Смирнов, опираясь на сведения арабских средневековых авторов ан-Нувайри, ал-Макризи, ал-Айни и турецкого автора XVII в Мустафы ал-Дженмаби, настаивает "ввиду такого согласия стольких источников относительно одного и того же факта", что поход на Византию состоялся при Менгу-Тимуре; эта же позиция содержится в трудах Абу-л-Фиды и Ибн Халдуна [СМИЗО 2005, с 124-125, 306, 357; Смирнов 2005, с. 62-63; см. также: Geanakoplos 1959, р. 181 – 182]. Е. П. Мыськов, опираясь на сообщения арабских же историков Рукн ад-Дина Бейбарса, Шафи, ал-Муфаддала и Ибн Касира, признает ошибочными и недостоверными сведения тех историков, на труды которых ссылался В. Д. Смирнов [Мыськов 2003, с 106- 108]. Особняком стоит мнение В Л. Егорова, который полагает, что имели место два ордынских похода на Константинополь: при Берке в 1265 и при Менгу-Тимуре в 1270 гг. [Егоров 1985, с. 193-194].
Судьба Изз ад-Дина Кей-Кавуса также по-разному представлена у различных авторов По сведениям арабского историка ал-Муфаддала и турецкого автора Сейида Лукмана, Берке лично принял и обласкал султана Кей-Кавуса [см.: СМИЗО 2005, с. 149; Смирнов 2005, с. 62] Турецкий историк второй половины XVII в. Мюнедджим-баши отмечает, что когда освобожденный Изз ад-Дин прибыл в Крым, Берке уже скончался, а его преемники (у турецкого автора – "сыновья") отнеслись к султану неласково, говоря, что его прибытие не к добру [Смирнов 2005, с. 62]. О судьбе турок-сельджуков из числа подданным Изз ад-Дина Кей-Кавуса см. Wittek 1952.
48
По версии Л. М. Гумилева, именно Берке спровоцировал в 1259 г. восстание в Грузии против Хулагу, заставив последнего перебросить часть своих сил на Кавказ, что, по мнению историка, сказалось на активности монголов в Сирии [Гумилев 1992а, с. 161; 1994, с. 122-123]. Однако, по сведениям Рашид ад-Дина, именно на 1259-1260 гг. приходится наиболее активное продвижение монгольских войск в Сирии, включая захват Алеппо, Дамаска, Маяфарикина, причем во всех этих городах Хулагу поставил своих наместников, которых постоянно контролировал и периодически смещал (Рашид ад-Дин 1946, с 49-50, 54-55]. Кроме того, по грузинской хронике "Картлис Цховреба", Давид Нарини после поражения бежал в горные области Имеретии, население которых с готовностью признало его царем [см. напр.: Хронограф 2005, с. 82-85; Папаскири]. Как видим, бежал он отнюдь не во владения Берке… Отметим, что все средневековые авторы говорят лишь о деяниях самих грузинских правителей, но никак не об участии в этих событиях Берке или его подчиненных. Кроме того, ни Берке, ни его преемники в дальнейшем уже не претендовали на власть над Грузией и Арменией – в отличие от Азербайджана.
49
Об ордынско-венгерских отношениях в эпоху Берке см. подробнее: Пашуто 1950, с. 285, Малышев 20046. Н. М. Карамзин утверждает, что в 1260 г. венгерский король Бела IV даже сумел нанести монголам поражение [Карамзин 1992, с. 200].
50
Иоанн де Плано Карпини сообщает, что встретил в Киеве Михаила из Генуи, Варфоломея и Мануила из Венеции, Николая из Пизы [Плано Карпини 1997, с. 84; Гёкеньян 2001, с. 97]. При Берке позиции итальянских торговцев в джучидских владениях существенно возросли. В Причерноморье, где Венеция, Генуя, Пиза имели торговые интересы задолго до прихода монголов, венецианцы еще в 1204 г. построили свою колонию – Тану, которую в 1261 г. у них выкупили генуэзцы. Усилению последних в Причерноморье способствовал их союзник – византийский император Михаил VIII Палеолог. Впрочем, в 1265 г. он, опасаясь монополизации генуэзской торговли на Черном море, позволил венецианцам также торговать в этом регионе, однако разрешение основать первую свою факторию (в той же Тане) они получили лишь в 1332 г. [Скржинская 1971, с. 30-32; Хеллер 2001, с. 114-117]. Эвлия Челеби. турецкий путешественник XVII в., пишет, что "день ото дня Берекет-хан и мусульманское войско облагали данью генуэзцев в Крыму" [Эвлия Челеби 1999, с. 121].
51
Такую версию приводят, в частности, Хамдаллах Казвини, автор "Родословия тюрков" и Гаффари [СМИЗО 2006, с. 183, 392, 402]. Ал-Муфаддал упоминает, что Берке "страдал ломотой (в ногах) [СМИЗО 2005, с. 151].
52
Дискуссии о том, являлись ли упоминаемые в источниках Сарай-Бату и Сарай-Берке одним и тем же городом или двумя разными, велись в исторической науке с первой половины XIX в. В последние годы, благодаря исследованиям нумизмата И. В. Евстратова и археолога В. Г. Рудакова, восторжествовало мнение о том, что речь идет об одном и том же городе [Евстратов 1997; Рудаков 1999, 2000, 2007]. У Эвлии Челеби находим сообщение, что "этот Берекет-хан построил в Крымской стране город Эски Сала, сад Ашлама, Бахчисарай и Эски Юрт" [Эвлия Челеби 1999, с. 119], однако позволим себе усомниться в его истинности. Бахчисарай был построен на рубеже XV-XVI вв. крымским ханом Менгли-Гиреем или даже его сыном Сахиб-Гиреем [Гайворонский 2003], так что весьма маловероятно, что Берке был создателем и других крымских городов, что же касается Саранчука, то его основание приписывали также и Бату, и Шибану, и Бахадуру, сыну Шибана [Трепавлов 2002. с. 226]
53
Так, например, известный мусульманский ученый и религиозный деятель Мухтар б. Махмуд б. Мухаммад аз-Захиди Абу-р-Раджа ал-Газмини ал-Имам (ум. в 1260 г.) посвятил Берке свой философско-богословский трактат "ал-Насирийа", названный так в честь самого Берке, носившего почетное мусульманское прозвище Насир ад-Дин Абу-л-Маали [История с 122, 137. 147; Марджани 2005, с. 90].
54
Арабский историк ал-Муфаддал, опираясь на сообщения египетских дипломатов, побывавших у Берке, сообщает, что у Берке было три жены – Тагтагай-хатун, Джиджек-хатун и Кехар-хатун [СМИЗО 2005, с. 151]. В. Д. Смирнов, ссылаясь на ряд турецких исторических сочинений, сообщает, что Берке был женат на дочери сельджукского султана Ала ад-Дина Кей-Кубада I [Смирнов 2005, с. 61] – вероятно, она была одной из этих трех жен. По-видимому, любимой супругой Берке была Джиджек-хатун: во-первых, ряд арабских авторов упоминают, что она вместе с мужем приняла ислам [СМИЗО 2005, с. 123, 353]; во-вторых, согласно ал-Муфаддалу, именно ей Берке поручал заботу о египетских послах – вероятно, опять же из-за ее приверженности к исламу [СМИЗО 2005, с. 151] Некоторые средневековые авторы (в частности, Рашид ад-Дин, ал-Муфаддал, автор "Таварих-и гуизда-йи нусрат-наме", Утемиш-хаджи) однозначно заявляют, что у Берке детей не было [Рашид ад-Дин I960, с. 73; СМИЗО 2005, с. 151; Таварих-и гузида 1969, с. 34, Утемиш-хаджи 1992, с. 99]. Однако по другим сведениям, у него было несколько детей. Одна дочь. Урбай-хатун, как сообщает ал-Айни, была выдана замуж за сельджукского султана Кей-Кавуса II, когда он был освобожден из византийского плена и прибыл в Улус Джучи [СМИЗО 2005, с. 357; см. также: Смирнов 2005. с. 63] Е. П. Мыськов обратил внимание на упоминание о сыне Берке в житийной литературе [Мыськов 2003, с. 102]. А. Е. Гайворонский также указывает, что султан Бейбарс повелел совершать в Мекке торжественные молебны в честь Берке и его сына [Гайворонский 2006, с. 13] Эвлия Челеби сообщает, что после смерти Берке ("Берекет-хана") "у него остался несовершеннолетний сын в возрасте 1 года" [Эвлия Челеби 1999, с. 121]. Ряд арабских средневековых историков (ал-Мэкризи, ал-Кутуби) сообща