Да, я хотел бы тебя убить. Но не так. Если вообще мог серьезно желать этого. То, что только что произошло, не сравнится со всеми обидами и злостью.
Неловко отвожу взгляд и осматриваюсь на берегу. Пусто. Ивовые кусты живой изгородью прячут от глаз противоположный берег и заводь.
– Нет. Я спас тебя.
После того, как чуть не угробил.
Отжимаю полы камзола и разворачиваюсь спиной к девчонке, чтобы она ненароком не заметила сожаление на моем лице. Инесса кричит на меня:
– Ты пытался меня убить!
– Тише!
Прислушиваюсь. Помимо воя собак, по ту сторону водоема доносятся голоса. Еще далеко.
Хватаю Инессу за рукав и пытаюсь поднять на ноги. Воровка извивается и бьет меня наотмашь. Отпускаю ее плащ, и Инесса приземляется на землю.
Большие голубые глаза встречаются с моими. Лицо белое как мел, губы все еще синие. Инесса обхватывает себя за плечи и говорит тихо, без эмоций:
– Не смей прикасаться ко мне. Не в этой жизни.
У нас слишком мало времени.
Присаживаюсь на колени возле Инессы и нервно поправляю мокрые волосы. Она отшатывается, как если бы на нее замахнулись.
– Это была необходимость, – выдавливаю я, за что и получаю смачную пощечину.
Поделом мне.
Щеку жжет, но я стараюсь не обращать на это внимания.
– Ты должна идти со мной.
Инесса пытается выглядеть уверенно, но ее заметно мотает из стороны в сторону. Она вновь падает на колени.
– Я ничего тебе не должна.
Я, безусловно, могу просто потащить ее силой, но после случившегося это кажется дикостью. Протягивая ей руку, я, позабыв о гордости, произношу совсем непривычные мне слова:
– Я хочу помочь. – Глубоко вдыхаю и разглядываю ее лицо в поисках подсказки.
Мне никогда не составляло труда говорить людям то, что они хотят услышать. Но не в этот раз.
Ее кожа медленно принимает нормальный цвет. Губы, все еще синие, приоткрыты, а испуганный распахнутый взгляд заставляет тело покрыться мурашками.
– Я не должен был так с тобой обращаться. Я хочу все исправить, но если мы останемся здесь, то нас расстреляют, и я ничего не смогу сделать, понимаешь?
В ответ – молчание.
– Ты права, я не герой, а простой неудачник, и я мог бы оставить тебя здесь или не вылавливать вовсе. Дай мне шанс спасти нас обоих. – Я кашляю, прикрыв губы тыльной стороной ладони. – Пожалуйста.
Приглашающе машу рукой. Спустя пару мучительно долгих секунд девушка неуверенно протягивает свою ладонь в ответ. Холодная, но живая. Помогаю Инессе подняться, придерживая за тонкие предплечья. Скрывшись в тени сосен, прислушиваюсь. Пшеничное поле бездвижно, но голоса звучат ближе.
Может, из-за воды?
Собаки легко возьмут наш след в лесу, но если мы проплывем по реке и выйдем на берег чуть дальше, это даст нам больше времени или же вообще собьет собак со следа.
– Ты не умеешь плавать? – Вопрос срывается с моих губ раньше, чем я успеваю его обдумать.
– Нет, я просто решила напиться воды до смерти, – слишком ехидно для той, кто только что тонул, бубнит Инесса. Заранее жалею о том, что мне приходится сказать:
– Ну, тогда нам придется это повторить.
– Ты псих!
– А ты не оригинальна в своих высказываниях.
Застегиваю камзол и поправляю ворот рубахи. Воровка с ужасом следит за каждым моим движением, раскрыв рот.
– Я лучше умру, чем снова окажусь в воде.
– Ты умрешь, если нас поймают. Я помогу.
Она не принялась изображать доверие, но и не спорит. Лишь крепче цепляется за мою руку. Мы подходим к берегу, преодолев ивовые заросли. Инесса отрывает полный испуга взгляд от темной водной глади, и ее еще синюшные губы искажаются в подобии улыбки. Серебряный свет луны подсвечивает бледное лицо. Теперь Инесса еще больше походит на призрака.
– Если я сегодня умру, то ты расстроишься?
Вопрос застает меня врасплох. Еще хуже то, каким оказывается ответ.
Да. Я расстроюсь. Меня передергивает от одной этой мысли. Скорбь – человеческая слабость. Так утверждал Волган, и пусть он был дрянным учителем, я не раз повторял его слова, словно молитву: «Жалость – непозволительная роскошь даже для царей». Я шептал эти слова на ухо Виндея Воронцова, когда его тело покидала жизнь.
– Нет.
Ложь. Гадкий обман, но лучше он, чем омерзительная правда.
Девчонка улыбается.
– Спасибо за честность. Я знаю, ты что-то утаиваешь от остальных. Твои люди шепчутся. Просто сделай то, что хочешь. Может, хоть это тебя успокоит. – Ее голос звучит ровно.
Подхватываю ее на руки и забегаю в заводь. Вода сковывает мышцы холодными объятиями. Инесса вцепилась в мою шею, перекрывая кислород.
– Ты ведь не бросишь меня на середине реки?
Отличная идея для бессовестного вроде меня. Дергаю ногами и помогаю себе единственной свободной рукой удерживаться на плаву. Вода рябит вокруг, отражая холодный серебристый свет.
– Отличная идея, – повторяю вслух я. Руки Инессы смыкаются над воротником еще крепче, если такое вообще возможно.
– Я не брошу тебя, – хриплю я в надежде, что она ослабит хватку, но этого не происходит.
За время нашего недолгого путешествия по реке я несколько раз чуть не захлебнулся и не угробил нас. Вскоре течение усилилось и воровка заметно забеспокоилась, мешая нам плыть. Мы сошли на берег раньше, чем планировалось. Инесса расслабилась, только когда почувствовала под ногами твердую землю.
Гляжу на звезды и выуживаю из сырого кармана компас. Его резной корпус украшен драгоценными камнями. Увесистая золотая цепочка закреплена за ремень штанов. Стрелка дергается, показывая на Север. Нам нужно идти по лесу, держась восточнее, чтобы выйти к деревне. Убираю его обратно. Кожу на плечах и шее щиплет. Безумная когтистая девка.
– А ты у нас спортсмен.
– Нужно много сил, чтобы убивать людей.
Инесса явно впечатлена моими словами, ибо какое-то время мы просто молча разглядываем друг друга. Она дрожит от холода, но держит спину прямой. Это напоминает мне Неву, ее изысканные манеры, выделяющие ее среди нашего тайного общества.
– Не думаю, что тебе потребовалось много сил, когда ты швырнул меня в воду.
Мне не понадобились силы, как и здравомыслие, когда я это сделал.
– А кто сказал, что ты была первой? У меня много опыта.
– Так то, что о тебе говорят, – правда?
– Не исключено, – уклончиво отвечаю я, надеясь, что этого достаточно. Огибаю стройные березы и пушистые ели. Инесса поспешно идет за мной. Она ходит слишком громко для такого маленького человека.
– Правда?
– Что я безбожно красив?
Под ногами шелестит пожухлая трава и с хрустом ломаются тоненькие веточки. В ботинках хлюпает вода.
Как же я хочу переодеться и просто забыть обо всем.
– И это тоже.
Она издевается надо мной? Будто у меня нет глаз.
– Тогда правда, – сдержанно отвечаю я, сжимая зубы, чтобы не стучали от холода.
– Так ты действительно тот, кем тебя называли полицейские? – поравнявшись со мной, спрашивает запыхавшаяся Инесса. Я ускоряю шаг, надеясь убежать от разговора.
– Кто?
– Люди, что посадили нас в тюрьму, – уточняет она, хватая меня за рукав, вынудив остановиться.
Гляжу на нее сверху вниз, стараясь передать всем своим видом неприязнь к этой теме. Инесса либо не разглядела этого в полумраке, либо попросту игнорирует. И я склонен думать, что второй вариант уместнее.
Зачем ей это знать?
– Ответь.
– Да. Я убийца, если ты не заметила.
Ее пальцы разжимают сырую ткань, и она медленно опускает мою руку.
– Охрана. Ты ведь не просто их ранил, да?
– Да.
Странно, что она думала иначе.
Дальнейший путь мы проделали в абсолютной тишине. В темноте пейзаж кажется одинаковым, потому я ни на миг не выпускаю из рук компас, постоянно сверяясь с направлением. Через час, может, полтора, мы вышли к деревне.
– Я никому ничего не скажу.
Вздрагиваю от неожиданности. Инесса выглядит задумчивой, на хмуром лице читается внутренняя борьба.
– Делай что хочешь.
Я вновь ускоряю шаг, предчувствуя тепло дома. Лягу у печи, и никто не сможет отогнать меня от нее до утра.
– Я хочу уйти.
Замираю как вкопанный. Инесса врезается мне в спину, но тут же отскакивает. Воровка отходит на пару шагов, оглядываясь по сторонам.
– Можешь делать все что хочешь, кроме этого, – спокойно говорю я, готовясь перехватить ее в любую секунду. Девчонка не двигается с места.
Инесса задумчиво чешет подбородок и отдергивает пальцы от синяка. Она уточняет с опаской:
– Я в заложниках?
Мы все здесь в заложниках.
– Нет, мы сотрудничаем.
– Так, значит, я могу уйти? – не унимается она.
Я так устал, что у меня уже просто нет сил злиться.
– Нет.
– Я в заложниках, – констатирует Инесса, вновь крутя головой по сторонам.
– Я отведу тебя туда, куда ты хотела, как только все закончится.
– А что, если для меня это закончится раньше, а? – Инесса говорит с вызовом и неприязнью. Поджимает губы, хмурится и прячет руки в карманах сырого плаща.
– Я не допущу этого.
Отвечаю тихо. Неуверенно. Расправляю плечи и хлопаю по карманам. Облегченно выдыхаю, когда нащупываю компас.
– Ты пытался меня убить.
Спокойно. Держи себя в руках. Она напугана. Главное, подобрать правильные слова и наконец покончить с этим недоразумением.
– Если бы я хотел расправиться с тобой, то уже сделал бы это.
Браво. Как всегда отвратительно.
Инесса отступает еще на пару шагов, будто это может уберечь ее от меня. Могу ли я сам уберечь ее от себя? То, что я едва не утопил ее, доказывает обратное.
– Слушай, я не причиню тебе вреда. Как бы сильно мне этого ни хотелось.
Да заткните же меня кто-нибудь!
– Что помешает тебе покончить со мной после того, как я выполню свою часть сделки?
Ничего. Абсолютно ничего.
– Ты не обязана мне верить, но если не хочешь, чтобы я заставил тебя силой, то замолчи и иди за мной.
Она опускает голову, тяжело дыша. Инесса расплакалась.