В целом это мудрое жизненное устройство называлось Законом Крови и Земли. Главная его цель – не допустить дробления баронских хозяйств, чтобы не было дележа между сыновьями.
Франц был как раз третьим сыном в семье, так что он с детства знал о том, что ему предстоит стать рыцарем – безземельным воином, который будет служить за плату, и если повезет и он останется в живых, то заслужит почет и высокие воинские должности при дворе сюзерена.
О подвигах рыцарей, о рыцарской доблести и чести сложены поэмы и песни, о них повествуют рыцарские романы, известные каждому юноше. Их можно слушать с упоением, их можно читать, витая грезами в заоблачных высотах.
Франц так и делал, но ведь мир вокруг него изменился, стал другим. Канули в прошлое славные Крестовые походы, потерпели военные поражения и отступили на задний план рыцарские ордена, овеянные славой прошлых столетий.
Никого не посвящали больше в рыцари ударом меча по плечу. Никто не скакал на рыцарских турнирах с шарфом Прекрасной Дамы, повязанным на левой руке. Артиллерийский огонь сметал в бою отважных рыцарей целыми рядами…
Однако Закон Крови и Земли оставался неизменным, и третьему сыну предстояло уходить из отчего дома и с оружием в руках добывать себе если не честь, то средства для пропитания.
– Куда ты двинешься? – спросил Альберт у младшего брата накануне дня, когда Францу предстояло отправиться в дорогу и все было готово к отъезду.
– На север, – сказал Франц. – Хочу добраться до Любека.
– До Любека? – удивился Альберт, нахмурившись. – А зачем тебе в Любек? Это далеко, да и что там вообще делать – на севере?
И Франц рассказал брату о своему замысле, созревшем у него уже полгода назад, когда через деревню проходили бродячие монахи и остановились переночевать в их бедном замке. Один из монахов рассказывал о Новом Свете – о далекой земле, расположенной за морями и океанами. Туда можно доплыть на большом корабле, и это – земля невиданная, полная чудес. Там золото лежит прямо на поверхности земли и можно собирать его горстями и охапками. Местные красавицы искусны в любви и пленительны.
Но Новый Свет – место для настоящих рыцарей, потому что жизнь там полна опасностей. Орды злобных дикарей-язычников нуждаются в усмирении и приведении к Кресту Господнему…
Монах рассказывал обо всем этом в людской, где собралось к вечеру много народу. Горел огонь в очаге, разгоняя подступающую из каменных углов зимнюю сырость. Трое монахов на правах гостей расположились ближе всех к огню, а вокруг расселись на деревянных лавках домовые слуги: всем было охота промозглым вечером послушать путников – пусть расскажут свои небылицы. В деревне скучно, и новостей никаких не доходит, так что визит бродячих монахов тоже сделался событием.
Франц слушал рассказ монаха, как сказку, не очень-то веря в нее. И действительно, разве мало приходилось слушать поэм и песен, сложенных о диковинных землях, покоренных крестоносцами в прошлые века? Время от времени доводилось слушать миннезингеров – бродячих певцов, которые исполняли огромный репертуар песен на самые разные темы – от любовных до военных. Большое место в репертуаре занимали песни о том, как отважные рыцари в поисках Святой земли заблудились и оказались в неведомой земле, населенной удивительными существами.
– Эх, хорошая жизнь в этом Новом Свете, – заметил конюх Ганс, выслушав рассказ монаха, а затем философски заметил: – Да ведь только как туда добраться? До неба не дойти, и за море-океан не перешагнешь…
Ясно было, что Ганс, как и все присутствующие, не верит в реальное существование какого-то Нового Света и относится к рассказам о нем как к части привычной поэзии о рыцарских приключениях.
Однако ответ монаха, произнесенный негромким голосом, поразил Франца.
– Добраться туда можно на испанском корабле, – сказал он. – Только испанцы плавают в Новый Свет. Они знают туда дорогу.
Услышавшие эти слова слуги не придали им значения. Незнакомое слово «испанцы» показалось им смешным, они заулыбались. Испанцы – это, наверное, тоже сказочное изобретение, вроде людей с собачьими головами, обитающими в чудесных краях…
Но Франц-то учился в монастырской школе и отлично знал, что испанцы – это реальные люди, жители богатого и обширного королевства Испания. Слышал он и о том, что Испания – великая морская держава, повелительница морей-океанов.
После слов об Испании рассказ монаха о Новом Свете вдруг перестал быть для Франца очередным вариантом сказки.
Когда огонь в очаге стал гаснуть и перед сном все потянулись на задний двор справить нужду под моросящим дождиком, Франц задержал монаха и, отведя его в темный угол комнаты, расспросил подробно.
– Там был мой старший брат, – сказал монах. – Он беспутный человек, служащий греху. Он нанялся на испанский корабль и плавал в Новый Свет. Эти края еще называют Западная Индия, хотя местные жители на индийцев совсем не похожи и у них нет пряностей. А что это за индийцы без пряностей?
С того дня Франц решил для себя – он хочет пробраться в Новый Свет, в Западную Индию, где его ждут опасности и приключения, где он добудет золото и разбогатеет. И где, конечно же, он непременно женится на красавице – дочери индийского короля.
Дело было теперь за немногим – оставалось лишь добраться до Испании.
Отец ничем не мог помочь Францу – он никогда не покидал пределов Баварии и не интересовался географией. А после смерти жены, произошедшей десять лет назад, вообще перестал интересоваться чем-либо, кроме крепкого пива и настойки из горьких трав.
Эвелин фон Хузен родила мужу трех сыновей: Михаэля, Альберта и Франца, после чего ее организм как бы почувствовал себя исчерпанным. Словно песок в часах вытекла тонкой струйкой ее жизнь. После смерти жены Хорст фон Хузен не женился, а сказал, что останется вдовцом и посвятит себя хозяйству и воспитанию сыновей, чтобы Эвелин на небесах радовалась тому, что видит.
Сначала так оно и было, но с годами отец все меньше обращал внимание на сыновей, а хозяйство постепенно начало приходить в упадок. Все чаще Хорстом овладевало тягостное безразличие, апатия, он терял интерес ко всему на свете.
Хотя, чего еще можно ждать от мужчины в возрасте сорока восьми лет? В таком преклонном возрасте человеку остается лишь надеяться на помощь сыновей, на милость Божью да отдавать последние распоряжения об имуществе.
Старший брат Михаэль уже давно присматривался к хозяйству, к крестьянам-арендаторам и явно строил планы по усовершенствованию дел, запущенных вечно больным и плохо соображающим отцом.
У Михаэля был глобус, который он привез с собой из Ингольштадтского университета, где проучился целый год. Этот глобус символизировал образованность будущего хозяина поместья Хузен, что близ деревни Райхенхаль. Это в старые времена бароны гордились тем, что не умеют читать и писать, доверяя это дело монахам. Теперь времена изменились, и в каждой семье считалось приличным посылать сыновей учиться в университет. Заканчивать университет необязательно, и необязательно получать ученую степень бакалавра или магистра. Это удел простолюдинов – детей купцов, лавочников, лекарей. Но иметь в своей комнате глобус и несколько ученых книг почти обязательно для дворянина, претендующего на уважение соседей.
К старшему брату Франц и обратился за разъяснениями по поводу Испании и Нового Света.
Михаэль некоторое время задумчиво крутил глобус, укрепленный на медном стержне и скрипевший от редкого употребления. Нового Света на глобусе, конечно же, не оказалось, как ни разглядывали братья поверхность испещренного надписями шара.
– Вот Испания, – ткнул пальцем Михаэль. – Добраться до нее можно по суше и по морю. По суше, как видим, дорога идет через земли франков. Это страна Франция. А дальше идут горы – Пиренеи, вот они изображены. Наверное, даже выше, чем наши Альпы. А уже потом начинается Испанское королевство.
Братья завороженно смотрели на глобус, прикидывая примерное расстояние от Баварии до Испании, а также трудности, которые могут ожидать путешественника на таком длинном и сложном пути.
Про горы они знали много – вершины Альп хорошо видны из Райхенхаля, да и с любой точки Южной Баварии. Строго говоря, эти края – уже предгорья Альп. Если неведомые Пиренеи хотя бы вполовину такие высокие, пересечь их будет большой проблемой.
– А кроме того, Франция – недружественная страна, – сказал Михаэль. – Нечего и думать о том, чтобы в одиночку пересечь это огромное пространство. И мы не знаем, есть ли там вообще дороги…
Единственным реальным путем в Испанию было море. Корабль плывет по морю – естественной дороге, где нет разбойников, пограничной стражи, ухабов, гор и рек, которые вплавь не пересечешь.
– На севере есть порт Любек, – сказал Михаэль. – Мой друг, с которым я познакомился в университете, уехал туда жить и прислал мне письмо. Это город Ганзейского торгового союза, и мой друг Адольф помогает там дяде-нотариусу. Со временем он станет нотариусом, а в портовом городе это выгодное дело.
Михаэль не спросил младшего брата, зачем тому ехать в Испанию или еще дальше – в какой-то Новый Свет. Этот вопрос он обошел полным молчанием и не проявил никакого интереса.
Причина была понятна, хоть и обидна. Отец мог умереть в любое время, и Михаэль готовился принять наследство и стать полноправным хозяином поместья. Он станет владетельным бароном и будет всем здесь распоряжаться. И незачем двум другим братьям болтаться тут под ногами.
Средний брат Альберт уедет в монастырь Святого Якоба и со временем станет там приором. Сумма денег за него уже послана в монастырь и давно оприходована, так что монашеская келья ждет Альберта, как только старый Хорст умрет, и его сын явится в монастырь. А из монастыря обратно ходу нет: кто принял постриг, домой уже никогда не вернется – на сей счет имеются древние и строгие законы. Человек, ставший монахом, умирает для мира.
А Франц должен будет уехать из дома, это решено. Но пусть уедет подальше, чтоб уж не было соблазна вернуться. И если он хочет уехать в Испанию, то для Михаэля это большая удача, он и мечтать не мог о том, чтобы младший брат уехал в такую даль. Что ж, скатертью дорога. Михаэль даже готов помочь и дать письмо к своему товарищу в Любек.