Как маленькие эльфы нашли прялку, веретено и рогульку и принялись за пряжу ниток
Крошки опять надели сапожки-скороходы, шапочки-невидимки и пустились в путь. К вечеру они уже подходили к главному городу Бельгии — Брюсселю. Тут, как и в Голландии, их поразили чистота и порядок улиц, масса садов и цветов, преимущественно тюльпанов, украшающих дома с блестящими на солнце, чисто вымытыми стёклами. Бельгийские женщины, как и голландки, носили на головах громадные чепцы с бантами.
Эльфы бегали по всем закоулкам, забирались в дома и магазины; наконец, они остановились для ночлега в одном загородном саду.
— Господа, — сообщил шепотом Чумилка-Ведун, — я сейчас глядел в щёлочку забора и видел на другом дворе какую-то удивительную штуку, — не посмотреть ли нам, что это такое?
— Ещё бы! конечно! — ответили все.
Был лунный, светлый вечер; влажная трава благоухала; в тихом, тёмном небе сверкали яркие звёзды… Эльфы умылись росой и, освежившись, перелезли один за другим через забор, чтобы познакомиться с удивительным открытием Чумилки.
На дворе лежали сломанные прялка, веретено и рогульки, которыми держат мотки во время наматывания клубков.
— Фу, какое старьё! — протянул презрительно Мурзилка.
— Что такого! Мы старьё починим, — ответил Дедко-Бородач.
— Да, да! починим, починим! — заскакали крошки.
— Но здесь неудобно производить работу, — сказал Заячья Губа. — Лучше перенесём все предметы подальше, где никто нам не помешает.
Вместо ответа сотни ручек ухватились за сломанные предметы и с трудом потащили их.
— Ах, тяжело, не по силам! — стонал Мурзилка, бегая взад и вперёд и не дотрагиваясь ни до чего.
Вдруг тяжёлое колесо наклонилось на бок и, если бы эльфы не обладали волшебной силой, то оно, без сомнения, убило бы многих. Малютки все бросились на помощь и после долгих усилий им удалось, наконец, поставить всё в запущенный угол парка, около речки, куда никто из жильцов дома никогда не заглядывал.
Вплоть до утра проработали человечки над обломками; зато как обрадовались они, когда сломанные, никуда уже негодные предметы обратились в их руках в совсем новые, пригодные для работы.
— Hy, что же мы будем теперь делать? — спрашивали они друг друга.
— Ах, придумал! — воскликнул Чумилка: — я видел много хлопка, знаете — того самого, который растёт в Индии на полях. Его уж вымыли, высушили, растрепали — и он лежит совсем готовый для пряжи. Не взять ли его и не напрясть ли из него ниток?
— Куда тебе нитки? — спросил недовольный Мурзилка.
— Как куда? Напрядём ниток и соткём кусок коленкору или платков носовых. Мало ли что из хлопка делают! — ответил Чумилка и с несколькими малютками бросился в сарай, где лежал хлопок.
И закипела весёлая работа у маленьких эльфов!
Знайка с Незнайкой вертели веретено, доктор Мазь-Перемазь таскал нитку, Читайка наматывал клубки, Скок и Мишка принимали, остальные помогали, кто чем мог, весело хихикая в такт жужжавшему веретену.
А Мурзилка, — одетый по последней моде, в коротеньком фраке, полосатых штанишках, в низеньком, новомодном цилиндре, с кружевным платочком вместо своего красного, — бегал и суетился между братьями, точно дело делал.
Когда вся пряжа была готова, малютки с песнями перенесли её в сарай, заперли двери и, распростившись с цветочными чашечками, которые приютили их на ночь, пустились в путь, переходя из одного города в другой, пока не пришли опять к границе.
— Господа! нам теперь нужно попасть в Австрию. Как вы хотите: пешком туда идти или опять перелететь на птицах? — обратился в одно утро Заячья Губа к остальным.
— Нет, лучше идти, лучше идти пешком! — ответили все в один голос.
— Путь далёкий; мы находимся на юге, и нам нужно пройти через Германию, где мы уже раз были, помните? — продолжал он.
— Да, но тогда мы в Германии ничего не видали, — ответил Читайка, — а я бы очень хотел посетить какого-нибудь учёного.
— Можем остаться там подольше, тем более, что Мурзилка хотел себе заказать в Берлине новый костюм, — сказал Заячья Губа.
Рассказ Двадцать ТретийКак Мурзилка очутился в квартире зубного врача, как ему вырывали зуб, как эльфы-малютки попали в лабораторию и какие они там делали опыты
Уже много, много дней живут человечки в Берлине, столице Германии. Они там прекрасно устроились, в особенности Мурзилка и Читайка. Первый обегал все магазины, второй забирался каждый день к какому-нибудь немецкому учёному, где он с наслаждением пересматривал старинные книги.
Однажды Читайка, Шиворот-Навыворот, Китаец и Мурзилка отправились вместе гулять; проходя мимо одного дома, они услышали душераздирающие крики, которые раздавались в нём.
— Ах, что там такое? — испугались малютки и боязливо заглянули в дверь.
У Мурзилки подкосились ноги от ужаса.
— Э-э! да здесь живёт зубной врач, — сказал Читайка, который успел шмыгнуть в дверь и сейчас же выбежал обратно: — он кому-то выдёргивает зуб… Глядите-ка! — обратился он к братьям: — на окошке сидят доктор Мазь-Перемазь и Алхимик, зачем это они сюда забрались?
Услышав, что там свои, следовательно опасности нет, Мурзилка перестал трусить и, с обычной своей дерзостью, начал насмехаться над другими.
— Чего этот человек кричит? как это глупо так орать! Я уверен, что он притворяется, ему совсем не больно, — говорил он доктору Мазь-Перемазь, внимательно наблюдавшему за операцией.
— Хотел бы я видеть, как ты закричишь, когда бы у тебя вздумали вырвать зуб! — заметил Мурзилке доктор Мазь-Перемазь.
— Даже не пикну, вот увидишь! — ответил тот.
— Ну, посмотрим, — сказал доктор Мазь-Перемазь и мигнул Алхимику, который занимался составлением раз личных лекарств.
Мурзилка побледнел, как полотно, но всё-таки сел на подвинутую ему скамейку.
— Держи меня только, Алхимушка, покрепче, а то я упаду! — сказал он изменившимся голосом, стуча зубами. — А ты, Мазь-Перемазь, не сразу тащи; ты, пожалуй, назло сделаешь больно! — кричал он доктору.
Но едва тот появился со щипцами, как Мурзилка вытянулся во весь рост, закричал не своим голосом, и, быстро вскочив на ноги, опрокинул державшего его Алхимика и подбежавшего доктора и выбежал на улицу.
— Вот трус! — говорили братья, — его хотели только напугать, а он чуть от страха с ума не сошёл…
В тот же вечер, когда эльфы собрались все вместе, чтобы поделиться впечатлениями дня, Китаец рассказал про Мурзилкино приключение у зубного врача.
— Вот вы всё смеётесь, — перебил рассказчика Мурзилка, не желая, что бы все знали эту историю, — а между тем, в то время, как вы только попусту бегаете, я каждый день открываю что-нибудь новое и занимаюсь серьёзно наукой.
— Что, что! ты занимаешься наукой! Вот ведь тоже выдумал! — раздались насмешливые голоса.
— Разве нет? — и Мурзилка кинул гневный взгляд на доктора. — Вот какое открытие: я пошёл бродить по городу и набрёл на замечательную лабораторию, т. е. такое учреждение, где производятся всевозможные опыты, при помощи особых приспособлений. О, если бы вы знали, сколько я видел там интересного. Хотите, я вас туда сведу?
— Ах, отправимтесь все туда! — сказал Знайка.
— Да, да, отправимся в лабораторию, — подхватили остальные.
Лесные человечки живо поднялись с травы и побежали за Мурзилкой, который должен был показывать дорогу.
Важно и чинно шёл он впереди и, остановившись перед большим зданием, гордо произнёс:
— Здесь.
Вмиг лесные человечки разбрелись по всем углам зала, разглядывая загадочные инструменты и снаряды.
На столе стоял микроскоп, т. е. инструмент для рассматривания самых малых предметов, которые представляются в увеличенном виде.
— Аи, глядите! — кричал не своим голосом Мишка, рассматривая в микроскоп крошечную букашку. Быструн тоже заглянул туда и от удивления даже присел на корточки. Букашка показалась ему больше человека.
В другом углу Дедко-Бородач держал зелёную лягушку, которую Тимка разглядывал в лупу, т. е. увеличительное стекло.
Китаец, умевший хорошо рисовать, обрадовался; увидав, что в лаборатории имеются разные краски, и стал их смешивать, а Знайка усердно толочь их в ступке.
Незнайка и Вертушка принялись подогревать на спирту какую-то жидкость.
Рядом же возился Читайка с какой-то ретортой (стеклянный сосуд, употребляемый для химических опытов). Увидя это, Дедко-Бородач выпустил лягушку и подбежал к Читайке, не заботясь о том, что испуганная лягушка металась и скакала, как угорелая.
— Ай, страшно! Ай, помогите! бегите сюда! — раздался вдруг пронзительный голос.
Братья в страхе переглянулись и бросились бежать туда, откуда неслись отчаянные вопли.
Что же оказалось? Пока эльфы занимались физическими и химическими опытами, Мурзилка забрался в анатомический кабинет, где стояли скелеты и висели картины, изображавшие разрезанные части человеческого тела, при виде которых Мурзилка, по обыкновению, струсил.
Крошкам впервые пришлось видеть такие картины, но доктор Мазь-Перемазь, изучавший, конечно, на своём веку анатомию, и Чумилка-Ведун, знавший всё отлично, принялись обучать братьев.
— Вот видите эту голову, которая нарисована здесь на доске, — объяснял Чумилка. — На ней показано, из скольких частей состоит голова человека…
— А там что за тёмная комната? — перебил вдруг трусишка Мурзилка.
Доктор Мазь-Перемазь улыбнулся и ничего не ответил. Он уже давно разглядел в этой комнате волшебный фонарь и белый экран, на котором наводят картины.
Не говоря ни слова, он прошёл в эту комнату, незаметно вставил в волшебный фонарь пластинку с нарисованными мухой, саранчой и жуком, зажёг крошечную лампочку — и на белом экране тотчас получилось увеличенное во много раз изображение этих насекомых. Трудно описать ужас всей компании. Маленькие зрители опрометью пустились вон из зала. Более благоразумные вскоре вернулись и, узнав, в чём дело, хохотали до слёз над своим страхом.