– Ты знаешь, зачем мы здесь, – сказал Дюкен, глядя на девочку.
– Я знаю, по какой причине вы здесь, – ответила Мелани. – Но вы не заберете мою дочь. Она не сделала ничего дурного. Этому нет доказательств.
Дюкен вошел в дом так, будто считал, что владел им, остальная толпа держалась на расстоянии.
– Алис Феврье, ты обвиняешься в колдовстве, – вынес приговор Дюкен, в свете камина его седые бакенбарды отливали золотом. – Согласно решению, принятому деревней Осер, ты должна быть предана огню.
– Бог мой! – Мелани упала на пол и схватила дочь. Девочка спокойно смотрела на Дюкена. – Пожалуйста, нет, Дюкен! Это не правосудие, это убийство!
– Это единственный способ уничтожить ведьму, – ответил он, кивнув двум крупным мужчинам, которые тоже вошли в дом. – Если она чудесным образом невинна, ее душа очистится и ее примут в рай.
Мелани закрыла собой дочь от приближающихся мужчин.
– Какие у тебя доказательства?! – закричала она. – Ты не можешь обвинить мою дочь во всех бедах, которые происходят в деревне.
– Она дала мне травы, а потом я потеряла ребенка! – завопила женщина. Мелани помнила, что у нее была хлебная лавка в деревне.
– А когда она ухаживала за моим отцом, – раздался другой крик, – он умер через два дня!
Хотя они были уверены в своих обвинениях, но ни один не хотел переступить порог дома Феврье. Никто не хотел схватить ведьму.
– Вам нужно было покинуть деревню, когда была возможность, – проговорил Дюкен, глядя на девочку мрачным взглядом. – Когда эти случаи стали мне известны, я предупредил твоего мужа.
– Это наш дом, почему мы должны были уйти? – заспорила Мелани. – Алис дитя, ей тринадцать лет, она начинающая знахарка. Лишь потому, что эти несчастья произошли после того, как она ухаживала за этими людьми, вовсе не значит, что она же вызвала их. Каждый раз, когда в деревне мы теряли друга, Алис чувствовала это, как никто другой. Она знахарка, потому что хочет помогать.
– Она ведьма, – отрезал Дюкен. – Потому что хочет убивать. И единственный способ исправить это – огонь.
Он махнул рукой, двое мужчин устремились к Мелани и наклонились, чтобы оттащить ее от дочери. Мелани отбивалась, кричала и царапалась. Она ударила первого мужчину, пока второй поднимал Алис, которая, как тряпичная кукла, безвольно обвисла на его руках.
– Испытание! – воскликнула Мелани. – Если вы хотите доказать, что она ведьма, вы должны провести испытание!
Губы Дюкена вытянулись в прямую линию. Он посмотрел на отчаявшуюся женщину, а затем на толпу у двери, взирающую на все огромными глазами.
– Хорошо, – кивнул он. – Я проведу испытание. Если она не выдержит, правосудие свершится немедленно.
– Мама? – Повисшая на плече мужчины девочка потянулась к матери, но та была слишком далеко от дочери. Дюкен первым покинул дом, за ним следовал державший Алис мужчина, а второй остался, чтобы не позволить мадам Феврье броситься за ними.
– Будь сильной, Алис! – крикнула Мелани, встретившись взглядом с дочерью. Они были так похожи, обе хрупкие, светловолосые и ужасно напуганные. – Верь, любовь моя! Мы найдем способ остановить это.
Когда Алис, окруженная стеной людей, покинула дом, мужчина, державший Мелани, отпустил ее. Он развернулся и, уходя, плюнул на каменный пол. Мелани лежала, потирая синяки, а эхо толпы становилось все дальше и дальше. И в тишине лишь слышался из подвала тихий звук рыданий младшей дочери.
Ах, Алис, что же можно сделать сейчас? От нее отвернулась собственная деревня за то, что она лишь хотела посвятить свою юную жизнь помощи людям.
Теперь семья могла лишь надеяться, что им поможет кто-то другой.
Глава 1
– Так что я прошу содействия ваших величеств. – Лорд Верьер низко поклонился королю и королеве. – Это исключительно важный вопрос, который надо решить со всей срочностью.
– Правда? – переспросила Мария, приподняв идеальную бровь. – Со всей срочностью?
– Королева говорит о том, – пришел на помощь Франциск, заметив смущенный взгляд лорда Верьера, который тот бросил в его сторону, – что возможно вопрос права владения курами не обязательно требует королевского вмешательства.
– Но, ваше величество… – начал Верьер.
– Я с этим разберусь, – резко перебил его король. – Спасибо, лорд Верьер.
Смущенный и с пунцовым лицом дворянин попятился из тронного зала. Франциск махнул страже, чтобы те закрыли за ним дверь.
– Разве это не забавно? – спросил Франциск жену, которая осторожно сняла тяжелую корону с головы. Аккуратно положив ее на колени, она покачала головой, а затем посмотрела своими огромными карими глазами на короля.
– Сколько их еще?
– Не знаю, – признался он. – Но я знаю, как важно сейчас удерживать дворянство и крестьян на нашей стороне. Аудиенция с королем и королевой позволяет им чувствовать, что их услышали.
– Никто не верит в это больше, чем я, Франциск, и ты это знаешь. – Мария потянулась, чтобы взять его за руку, и супруг крепко сжал ее нежные белые пальцы. – Просто я не предполагала, что придется выслушивать столько по большей части пустяков: она украла моих кур, он взял мою карету. Если честно, слушая их, я все время задаюсь вопросом: люди вообще взрослеют?
Франциск лукаво улыбнулся.
– Ты уже больше года при дворе и это тебя продолжает удивлять?
– Хорошо подмечено, – ответила Мария. – Подумать только, сколько маленьких девочек по всей Франции мечтают о блестящей жизни при дворе.
Мария закинула руки за голову и вдохнула, чтобы расслабиться. Тесный корсет зеленого парчового платья не был рассчитан на то, чтобы сидеть на троне и выслушивать детские споры между взрослыми и богатыми мужчинами, которые в состоянии решить все вопросы сами.
– Ты так говоришь, будто сама не мечтала обсуждать право на владение животными лорда Верьера, – поддразнивая, сказал Франциск. – Мария, королева Шотландская, супруга правящего короля Франции, знаток куриц.
Мария посмотрела на свое красивое парчовое платье, бриллианты и рубины, сверкающие на ее пальцах, а затем на Франциска, короля Франции, ее мужа. Обо всем этом мечтали все маленькие девочки Франции, да и всего мира. Чего они не ожидали, так это политики, борьбы за власть, постоянной угрозы покушений на жизнь не только со стороны французских протестантов, которые негодовали, что ими правят католики, но теперь еще и со стороны ее двоюродной сестры Елизаветы, которая восседала на троне Англии, которую от них отделял лишь узкий пролив. А еще существовала стена между ней и Франциском, которую она не могла разрушить. Супруг всегда был рядом, но иногда казалось, что его разум и сердце устремлялись куда-то еще, и это пугало ее. Жизнь во дворце была далека от сказки.
– Мария? – Франциск увидел, что счастливое выражение лица его жены изменилось, и снова сжал ее руку. – Ты в порядке?
– Да, конечно. – Мария постаралась стереть печаль с лица. Вернув корону на голову, она улыбнулась Франциску. Его золотистые волосы сверкали в ярком дневном свете, а в голубых глазах снова светилась радость. Она научилась слишком хорошо врать. Впрочем, они оба. – Ну что, продолжим? Я хочу выяснить, стоит ли посылать коз мадам Метье на рынок до ужина.
Мелькнувшая на лице Франциска ответная улыбка напомнила Марии, что он все еще тот мужчина, которого она полюбила. Франциск движением руки приказал стражникам открыть дверь в тронный зал и прислать к ним следующего посетителя.
Мария сразу же заметила, что новых просителей привела сюда серьезная беда. Семья из трех человек: муж, жена и ребенок устремились к ним и, содрогаясь от горя, упали на колени. Они не ликовали, как другие, оказавшись в одной комнате с правителями Франции, их появление сопровождало ощущение паники и отчаяния, которое наполнило комнату еще до того, как просители успели заговорить.
– Если позволят ваши милости, нам нужна помощь, – первой заговорила женщина, склонившись так низко, что практически касалась лбом пола. – Мы не знали к кому еще обратиться.
Франциск, чувствовавший ту же неловкость, что и его жена, выпрямился.
– Расскажите нам, что случилось, и мы поможем вам, если это в наших силах, – проговорил он.
– Дело в моей Алис, моей дочери Алис! – Голос мужчины срывался в крик. – Они забрали мою маленькую девочку!
Его жена приподнялась на коленях и положила свою руку на руку мужа, чтобы успокоить его. Теперь, когда Мария смогла лучше разглядеть их лица, она заметила на них следы слез и бессонных ночей. Даже маленькая девочка лет шести-семи выглядела измученной, и сердце Марии разболелось от того, что кто-то настолько юный должен держать на плечах такой груз.
– Кто забрал вашу дочь? – спросила Мария. – Вы знаете, где она?
– Да, ваша милость, – ответила женщина. – Старейшины нашей деревни забрали ее. Они считают, что она ведьма, и завтра на рассвете должна состояться ее казнь.
– Уверена, за этим стоит длинная история, – сказала Мария, подавшись вперед на своем троне, словно не замечая встревоженный взгляд Франциска. – Пожалуйста, расскажите мне ее.
– Меня зовут Мелани Феврье, это мой муж Джехэн и наша младшая дочь, Ада. Мы приехали из деревни Осер в четырех часах к югу от вашего дворца, ваша милость, – начала женщина. – Несколько недель назад в деревне стали происходить странные вещи, которые никто не мог объяснить: умерли несколько человек по причинам, которые лекари обнаружить не смогли. Сначала это были старики, но в этом году погода не была к нам добра, еды не хватало, поэтому их смерть не выглядела подозрительной. Однако потом начали умирать малыши.
– Малыши? – Мария подняла руку к горлу, боясь услышать следующую фразу.
– Да, ваша милость, – кивнула Мелани. – Они рождались… неправильно. Или вообще не рождались.
– Господи, – выдохнула Мария, ее мысли перенеслись к ее не родившемуся ребенку. Отказываясь плакать перед своими подданными, она приготовилась слушать конец истории. – Продолжай, пожалуйста.
– Сперва кто-то сказал, что видел ночью темную фигуру, проезжающую на лошади по кромке леса, и мы решили, что, возможно, этот человек, кем бы он ни был, насылал колдовство на нашу деревню. Но деревенские мужчины всю ночь прождали с факелами и ничего не увидели. А старики и младенцы по-прежнему умирали. После долгих обсуждений с нашим священником старейшины решили, что это должно быть проклятие. Для происходящего не было никаких естественных причин, так что все согласились, что деревню кто-то проклял, наслал на нас мор. Единственный человек, который ухаживал за теми, кто потом умер, был наш деревенский знахарь. Много лет назад уже ходили слухи, что он был не обычным знахарем, что у него был сверхъестественный дар, но он был так добр к нашей деревне и спас жизни стольких людей, что никто не подозревал его в злом умысле.