ется, Брейзи организовала нелегальный осмотр тела в морге нынешней ночью, но до полуночи было так же далеко, как до Рождества.
Часы показывали девять утра. Покончив с изучением места преступления, которое полиция, как обычно, оцепила желтой лентой (кстати, совсем рядом с домом Джессики Риз), Доун отправилась к Кико.
Сегодня она чувствовала себя особенно усталой — хватило беглого взгляда в зеркало, чтобы отметить нездоровую бледность, — поэтому решила немного поспать и выпить апельсинового сока. Последние несколько часов она глотала его без перерыва, потому что лишь сок помогай ей более-менее собраться с мыслями: новое убийство, предыдущее убийство, безумная вечеринка, ссора с Голосом…
Доун крепко сжала руль. Отношения с боссом оставались натянутыми. Брейзи передала его просьбу заехать в офис для отчета, но Доун наотрез отказалась: будет слишком похоже на то, что она передумала и добровольно заявилась отдаться во власть чар Ионы.
Ни за что! Даже если Голос настоит на необходимости «осмотра» охотницы после вчерашнего происшествия с усыплением, то приедет она позже, через несколько часов, вместе с остальными. Доун себе не доверяла и не рискнула оставаться наедине с Лимпетом. Подождет! Лучше они дружно, всей командой, обсудят то, что выяснила полиция относительно последней жертвы.
Убитую звали Анни Фоксуорт. Скромная учительница погибла так же, как и Джессика Риз, хотя никакой связи между женщинами не обнаружилось, и выяснить, почему убийца выбрал именно эту жертву, не удалось. По предварительным данным, у застенчивой Анни и шустрой Джессики было мало общего.
Итак, где же связь? И почему Друзьям не удалось предотвратить очередное убийство во время своего ночного бдения?
Последний вопрос весьма тревожил Доун. На призраков все меньше и меньше надежды. Их, конечно, приставили к большинству подозреваемых, но Друзья выполняли столько заданий, помимо слежки, что многие остались прошлой ночью без надзора: Саша Слуцкая, Мэтт Лониган, завсегдатаев «Кошачьей лапы» и почти все семейство Томлинсонов.
Точнее, за Томлинсонами присматривал лишь один Друг, и когда Мардж выскользнула из мотеля и зависла около «Хард-Рок-кафе» с сигаретой в зубах, призрак отправился за ней, а остальные Томлинсоны выпали из поля зрения.
Доун пришла в голову неожиданная мысль: «Как на самом деле развиваются события? Что, если убийца вообще не входит в круг подозреваемых, и Друзья за ним, соответственно, не следят?»
За этим последовало еще более неприятное соображение: «Может ли всего один Друг защитить команду? Не лучше ли в целях безопасности всем переехать к Лимпету?»
Доун отбросила мрачные думы и притормозила возле магазинчика, чтобы запастись соком. Она выключила зажигание, отстегнула ремень и принялась рассеянно искать по карманам банковскую карту. Кошельки она не любила, даже бумажники ее напрягали. Охотница перебирала свое добро: права, чесночный спрей, крестик, флакончик святи воды…
Но где же карточка?
Доун проверила карманы, обшарила машину и наконец вспомнила, как посыпались из карманов пиджака все ее вещи… Отлично! Вот что значит носиться сломя голову. Сплошное расстройство!
Ладно, пустяки. Кажется, в бардачке завалялся доллар. Да еще перед тем, как отправиться в квартиру Анни Фоксуорт, Доун оставила у Кико на столе кучу денег — выгребла из карманов всю наличность, освободила место для сюрикенов и цепной плети, решив, что карточки вполне хватит. А карточка-то была в пиджаке, и оттуда выпала… А где? Вот балда! Балда-балда-балда. По всему выходило — надо ехать к Жаки, иначе начнутся заморочки с банком, а у кого есть время на подобную ерунду?
Доун достала мобильник — надо бы предупредить Жаки, а то актрису удар хватит, если бесстрашная сыщица начнет на коленях ползать у дома старлетки, прочесывая гравий на подъездной дорожке… Бр-р-р! Жуткая картинка! Доун быстро набрала номер, заранее подготовив речь:
«Я на секундочку, встречать и развлекать беседой меня не надо».
Жаки дома не было. По крайней мере на домашнем номере никто не отвечал.
Доун перезвонила на сотовый.
«Привет! — сработала голосовая почта. — Сегодня пятнадцатое августа, раннее утро. Я отключила мобильник, потому что у меня встреча с продюсером и режиссером. — Казалось, что на слове „встреча“ актриса хитро подмигнула. — Я обязательно прослушаю ваше сообщение… а сейчас не хочется выглядеть грубиянкой, которая посреди встречи отвечает на телефонные звонки. Спасибо!»
Доун оставила коротенькое сообщение. Видимо, придется сделать крюк на Бедфорд-драйв, потому что треклятая карточка нужна позарез! Нужнее, чем сок. Неожиданно Доун поняла, что нервничает из-за пустячной, заурядной проблемы и повеселела: вот бы всю жизнь волноваться только из-за пропавших карточек!
Зазвонил телефон, и Доун взглянула на дисплей сотового: а вдруг Жаки проверила голосовую почту и решила связаться с подругой. Разговаривать со старлеткой не особенно хотелось. И с Мэттом тоже. Детектив не раз пытался извиниться, но Доун не отвечала — объясняться с ним не было настроения.
К счастью, звонила Брейзи.
— Хорошо, что ты еще не спишь…
Доун не успела даже поделиться своей бедой, как коллега обрушила на нее последние новости. Разговор мог занять долгое время, поэтому Доун вставила в ухо наушник, подключила его к телефону и отправилась к Жаки.
— Я поговорила с врачом, — рассказывала Брейзи. — Доктор Уолтер решил выяснить, почему у Кико такие жуткие боли. Он как раз его осматривает. Заодно проверит, какая у него зависимость от гидрокодона — физическая или психологическая.
— Лучше б доктор Уолтер больше не прописывал Кико этих таблеток!
— Босс считает, что если ситуация не изменится, надо оперировать.
При упоминании о Голосе Доун закусила губу.
— И еще кое-что, — вздохнула Брейзи. — Нам до сих пор ничего неизвестно о призраке, который сопровождал тебя на вечеринку.
Один Друг куда-то запропастился, но на его месте где-то рядом витала другая защитница: садясь в машину, Доун уловила запах жасмина.
Команда долго гадала, куда пропал призрак, но так ничего и не выяснили. Голос предупредил всех Друзей о возможной опасности и пообещал найти способ предотвратить подобные происшествия в будущем.
— Найдем! — твердо сказала Доун и остановилась: на светофоре загорелся красный.
— Кроме того, — без передышки продолжала Брейзи, — есть новости об убийстве. Полиция выяснила кое-что интересное относительно Джессики Риз и Анни Фоксуорт. Не очень много, но… В общем, обе регулярно посещали одну и ту же аптеку — «Вэлью-Шоп». Наверное, убийца крутился в торговом зале, намечал жертву, а потом следил за ней, выведывая ее привычки и распорядок.
На светофоре вспыхнул зеленый свет. Доун сорвалась с места, разогнавшись быстрее положенного. Ничего себе! Даже обычный шопинг опасен для жизни!
— То есть сейчас полиция составляет список сотрудников аптеки и постоянных клиентов, потом их допросят — вдруг кто-нибудь заметил, что поблизости постоянно шатается кто-то подозрительный…
— Молодец, быстро соображаешь! А еще проверяют пленки из камер наблюдения.
Похоже, Брейзи обрадовалась: наконец-то Доун проявила искренний интерес к расследованию. Девушка расцвела от похвалы. Хоть что-то хорошее услышала за день!
— Мне полагается приз! — не удержалась она. — Не подаришь свой дискострел? — Это было самое классное оружие, созданное Брейзи, и Доун всегда им восхищалась.
— Через мой труп.
— Я просто спросила.
— Погоди, — отозвалась коллега. — Пришел доктор Уолтер.
— Ты с ним пожестче, спуску не давай!
— Не сомневайся! Доун?
— Что?
— Как выспишься, съезди к боссу. Он беспокоится о тебе после вчерашнего. Очень беспокоится.
Чтобы не препираться с Брейзи, Доун в ответ неопределенно хмыкнула и отключила связь. Она не стала вынимать наушник, потому что напарница могла снова позвонить. По дороге девушка заметила автомобиль с откидным верхом, на заднем сиденье которого лежала доска для серфинга и надувная кукла с роскошными формами. Прикольно!
Но еще прикольнее то, что врагам, кто бы они ни были, в последнее время и напрягаться не приходилось. Жизнь подстраивала команде Лимпета такие неприятные сюрпризы, какие злобным красноглазым вампирам и их среброглазым спутникам даже не снились.
Наконец Доун добралась до дома Жаки. Она проводила взглядом автомобиль службы безопасности и набрала на воротах код — актриса вчера давала ей пароль. Однако вряд ли охране понравится, что по территории разъезжают древние колымаги.
«Ничего, быстро управлюсь», — подумала Доун.
Она резко тронулась; гравий брызнул из-под колес. Притормозив у самой двери, девушка отбросила телефон на соседнее сиденье, со скоростью стрикера, бегущего нагишом через сцену на вручении Оскара, подлетела к порогу и торопливо осмотрела место, где ранним утром рассыпала вещи. Карточка нашлась мгновенно — под ближайшим кустом.
«Идиотка! — ругала себя Доун. — Нашла приключение!»
Ее окутал аромат жасмина. Она осмотрелась. Кажется, Друг пытался привлечь ее внимание.
— В чем дело? — спросила охотница.
«Зде-е-е-е-е-ес-с-сь…»
Легкий ветерок прошелестел над головой. Доун подняла глаза: из крыши кукольного домика поднимались две трубы.
Трубы. Две. Красные.
Что там говорил Кико, когда прикоснулся к футболке Фрэнка? «В одном из двух красных пальцев, указывающих в небо».
В одной из этих труб?
«Ерунда», — решила Доун, разглядывая крышу, где красные кирпичные трубы выступали на фоне неба как… ну да, как те самые пальцы. Доун рассказала Брейзи о загадочной фразе телепата, а коллега передала бредовый текст остальным, но вести расследование, опираясь лишь на слова Кико было рискованно.
Тем не менее…
В душе вспыхнула слабая надежда. Позабыв об усталости, Доун кинулась к огромному кряжистому дубу. В одной из труб, значит?
Доун ухватилась за нижний сук, напрягла мышцы и подтянулась, как гимнаст на перекладине, — сказались годы тренировок. Она перевела дух и полезла вверх по стволу дерева. Передохнула. Наконец она оказалась на уровне крыши. Доун выбрала ветку покрепче, осторожно проползла вдоль нее, оттолкнулась от края и прыгнула. В момент приземления она сгруппировалась, чтобы удержать равновесие.