– Нет, этот фильм полная дрянь, парни его терпеть не могут.
– Правда? А мне казалось, он не настолько плох.
Он останавливается и поворачивается ко мне.
– Если планируешь еще пожить здесь, советую не повторять это вслух, а оставить эти мысли при себе.
– Неужели им настолько противен этот фильм?
– Да, очень.
– Спасибо за информацию. – Мы продолжаем идти. – Есть что-то еще, что они на дух не переносят?
– Фильм «Энни».
– Что? – у меня вырывается смешок.
Пэйси распахивает передо мной дверь бассейна, и я как будто оказываюсь в другом мире. Большие стеклянные панели раздвинуты, и мы видим всю красоту пейзажа. Сводчатые потолки напоминают потолок в моей комнате, но эти обшиты сосновыми досками, а мерцающие белые лампочки являются единственным источником света.
Невероятно романтичная атмосфера.
– Они категорически против «Энни», но я не совсем понимаю причину. Возможно, проблема в музыке и идее, не знаю. Одно могу сказать точно: если они рядом, этот фильм под запретом.
– Приму к сведению. Я не фанатка, но теперь уяснила, даже не стоит упоминать о нем. Ни к чему их злить.
– Умно.
Я рассматриваю джакузи, оно окружено настилом из тикового дерева, под водой светятся фиолетовые и синие лампочки. Роскошно.
– Очень красивое место. Первый раз вижу такой потрясающий дом.
– Да, мы заключили соглашение, в котором прописано, что бы ни случилось, дом останется за нами. Если Тейтерс захочет его продать, я следующий в очереди на покупку, затем Хорнсби, потом Холмс и последний – Поузи.
– С чего Сайласу продавать такое чудесное место?
– Не знаю, но мы связаны договорными обязательствами друг с другом и с этим домом.
– Разумный ход. – Я останавливаюсь на краю джакузи, продолжая сжимать халат, а Пэйси ставит все, что нес, на пол, и берет с полки два полотенца. Затем кладет их на сиденья и поворачивается ко мне.
– Пойдешь в воду?
– Да, – отвечаю я, чуть погружая ногу в воду. – Просто пытаюсь понять, как лучше снять этот халат.
– Может не стоит искать особенный способ, снимай его и все, – ухмыляется он.
Я вздыхаю и отвожу взгляд.
– Мне неловко, такое бывает. Дай мне секунду собраться с мыслями, и я разденусь.
Пэйси поджимает губы, а затем встает у меня за спиной. Он кладет руки мне на бедра и придвигается ближе. Продолжая молчать, он очень медленно тянется к завязкам моего халата и развязывает их, позволяя концам пояса упасть вниз.
– Винни, ты обалденно сексуальная девушка, – шепчет он. – Тебе нечего стесняться. – Легкий ветерок ласкает мою разгоряченную кожу, выглядывающую из-под халата. – И я не единственный парень здесь, который заметил, насколько ты хороша. – Его дыхание щекочет мне шею. – По правде говоря, у Илая были не самые благие намерения.
– Ч-что? – заикаясь, произношу я, когда он стягивает один из рукавов, обнажая мое правое плечо.
– Ты слышала. Мне повезло, что я могу насладиться временем с тобой. – Он тянет вниз второй рукав, оголяя и левое плечо. – Черт, Винни. Когда я гадал, какого цвета на тебе одежда, я надеялся, что она розовая.
Меня накрывает волна жара, когда он неспешно выводит круги на моей спине, прямо над застежкой лифчика. Я представляю, как он расстегивает его и позволяет лямкам медленно скользить по моим рукам, как проделал с халатом, который сейчас держится лишь на талии.
– Но я и не мечтал о светло-розовом, мне нравится. А низ такого же цвета? – Он опускает халат и резко втягивает воздух, когда видит мои стринги. – Винни, обалдеть. – Халат падает к моим ногам, и я быстро поворачиваюсь, чтобы Пэйси не пялился на мою голую попу. Но он все равно опускает руки на мои бедра и, не стесняясь, разглядывает меня. Затем облизывает губы. – Тебе придется сесть на другой стороне, хорошо? Потому что я точно не смогу быть рядом и не касаться тебя. – Сильными руками он поглаживает мои ребра, после снова спускается к бедрам, где уже пальцами скользит под пояс моих стрингов.
– Из чистого белья у меня остались лишь стринги, – зачем-то сообщаю я, не знаю, что вообще можно сказать в такой ситуации.
– И я этому очень рад, – говорит он, перемещая руки мне на спину, но оставляя их на нейтральной территории, хотя я не против почувствовать его прикосновения. – А теперь, пока я не сделал что-нибудь неподобающее, забирайся в джакузи. – Я смотрю ему в глаза, и у меня на языке вертится один вопрос. Видимо, Пэйси замечает мое замешательство, потому что спрашивает: – Что у тебя на уме?
И так как я не отличаюсь терпением, то спрашиваю:
– Ты правда считаешь меня привлекательной?
Он сжимает мой подбородок.
– Какой придурок убедил тебя в обратном? Кто заставил поверить, будто ты некрасива? Кто вложил тебе в голову эту абсурдную идею?
Я отвожу взгляд, ощущая, как в глазах собираются слезы. В памяти всплывают воспоминания о том вечере, когда мы с Джошем расстались. И сейчас боль такая же сильная, как и тогда.
– Ответь, – требует Пэйси.
С трудом сглотнув, признаюсь:
– Когда мы с Джошем расстались, он сказал, что… Боже, как же неловко.
– Что наговорил тебе этот мудак? – зло спрашивает Пэйси.
– Он сказал… – Прикусываю губу и устремляю взгляд в небо. – Заявил, что я потолстела, и он больше не считает меня привлекательной. Он сказал, что это одна из причин, почему он перестал стараться в постели.
– Да ты, твою мать, шутишь, – угрожающе низким тоном цедит Пэйси. Даже страшно слышать, насколько сильно он разозлился. Затем он сжимает мой подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза. – Винни, послушай меня внимательно, единственная причина, по которой мужчина станет говорить такое женщине, – его неуверенность в себе. Он пытался унизить тебя, чтобы таким образом компенсировать собственную неуверенность.
– Макс и Кэтрин сказали то же самое, в смысле приблизительно, и хотя я пыталась избавиться от веса, который набрала из-за болезни мамы, у меня не получилось. Именно поэтому мне неловко рядом с тобой, я имею в виду, посмотри на себя.
Пэйси проводит руками по моей талии, а затем снова вверх. Он поглаживает кожу под моими стрингами, а после скользит к кромке лифчика. Его челюсть крепко сжата, в глазах ярость, когда он берет мою руку в свою.
– Не хочу быть грубым, но, кажется, это единственный способ доказать свою точку зрения. – Он подносит мою руку прямо к своей промежности, однако продолжает держать ее на расстоянии и говорит: – Винни, если бы ты сейчас коснулась меня, то увидела бы, насколько сильно я возбудился… только потому, что ты рядом. Ты бы почувствовала, насколько твердым стал мой член. Ты точно в моем вкусе, могу сказать то же самое об Илае. Просто я счастливый ублюдок, которому повезло первым завладеть твоим вниманием. – Я продолжаю держать руку на весу, но не касаюсь его… Слишком нервничаю и очень напугана. – Даже когда ты просто держишь руку рядом с моим телом, когда сама стоишь так близко… – Пэйси закрывает глаза. – Черт, Винни, я сразу вспоминаю тот второй наш вечер, когда мы играли в «Дженгу», я тогда дрочил в душе, думая о тебе и вспоминая, как мы изобразили твою любимую позу.
– Ты… неужели ты занимался этим?
Он кивает, терзая губу зубами, мышцы на его шее напряжены.
Очень сексуально.
И соблазнительно.
И до того, как успеваю остановить себя, я касаюсь его промежности, и, боже, Пэйси не врет. Он твердый как камень.
И очень большой.
Боже, по-настоящему большой.
Пальцами исследую очертания его члена и дохожу до головки. Пэйси резко втягивает воздух, и я представляю, каково было бы стянуть с него плавки и опуститься на колени, но тогда придется напрячь мышцы ног, а сейчас им необходима теплая вода в джакузи.
Отдергиваю руку и делаю шаг назад, чувствуя, как краснею. Пэйси, не стесняясь, скользит взглядом вниз по моему телу, а затем снова поднимается вверх, задерживаясь на моей груди, а после переходя на лицо.
– Да, после тщательной проверки подтверждаю, ты и правда возбудился. – Зачем-то изображаю, будто снимаю перед ним воображаемую шляпу. Совершенно ясно, что рядом с ним мне не удается оставаться невозмутимой. – Отличная эрекция, сэр. – Я показываю большой палец вверх, как бы говоря «отличная работа, старина».
Пэйси ухмыляется. Какое счастье, что у него хорошее чувство юмора, иначе я бы умерла от унижения.
– Итак, кажется, мне пора в джакузи. Ведь я едва могу ходить.
Пэйси молча берет меня за руку и помогает залезть в воду.
– Господи, как приятно, – стону я, погружаясь в теплую бурлящую воду. – Как раз то, что мне нужно.
– Садись здесь, – произносит он, помогая мне устроиться на месте прямо напротив форсунки. – Только прошу, больше не стони.
Он отпускает мою руку и устраивается напротив. Джакузи настолько огромное, что между нами достаточно места для еще одного крупного человека.
– А почему ты сел так далеко? – спрашиваю я, повышая голос, чтобы он услышал меня сквозь гул. – Так будет трудно разговаривать.
– Я не доверяю себе, когда ты рядом.
– Ну а я тебе доверяю. Пожалуйста, Пэйси, сядь чуть ближе, я не хочу кричать.
Вздохнув, он придвигается ближе, не вплотную, но достаточно.
– Спасибо. Разве так не лучше?
– Было бы, если бы ты опустилась в воду немного ниже.
Опускаю взгляд и вижу, что моя грудь касается кромки воды, а поскольку ткань лифчика не очень плотная, Пэйси видит практически все, что видеть не должен.
– Упс, прости. – Я скольжу в воду и улыбаюсь ему. – Ха, забавно.
– Было бы забавнее, если бы ты сидела у меня на коленях.
Я едва не ахаю от его дерзости, со мной еще никто так не разговаривал.
– Очень откровенное заявление.
Пэйси чуть подвигается и говорит:
– Устал ходить вокруг да около, поэтому скажу как есть: я чувствую, что тебе нужна правда.
– И, э-э-э, что… что это за правда? – спрашиваю я, сцепляя под водой руки, потому что сильно нервничаю.
– Правда проста и понятна: я хочу тебя.