– Кажется, это и есть идеальная жизнь, – говорю я, а потом тянусь к ее руке.
– И да, я понимаю, что она смотрит на меня с неба, присматривает за мной, но ведь это другое.
– Согласен.
Уголки губ Винни едва заметно ползут вверх.
– Хотя я правда считаю, что она приложила руку к тому, чтобы я заблудилась здесь. Или, по крайней мере, привела меня сюда.
– Да? – побуждаю продолжать я. О еде забыто, я полностью заворожен Винни. – Как именно?
– Ей никогда не нравился Джош. То есть вначале, когда он еще уделял мне внимание, она относилась к нему нормально, но ближе к концу увидела, как негативно повлияли на меня эти отношения, что заметил и ты, и тогда сказала, что я заслуживаю большего. Она очень боялась, что я останусь одна, ведь папа умер, а братьев и сестер у меня нет. – Винни пожимает плечами. – Не знаю, просто очень удобная ситуация, я в доме с кучей парней, от которых у нее потекли бы слюнки. Ее вариант идеальной случайной встречи, она правда верила в такое.
– Как считаешь, если брать нашу компанию, кого бы она выбрала для тебя? Меня?
Винни коварно улыбается.
– Хотелось бы ответить «да», но мне кажется, она бы симпатизировала кому-то другому.
Сажусь прямее.
– Кому?
– Только не надо злиться.
– Позволь мне самому решить, а теперь давай, рассказывай, кого бы твоя мама посчитала лучше меня?
– Не то чтобы лучше, просто она бы представляла меня с кем-то, больше похожим на моего отца.
– Хм, и кто это? Если ответишь Тейтерс, я швырну тарелку с сыром в стену.
Винни хохочет и качает головой.
– Сайласа мама выбрала бы в самую последнюю очередь. Предпоследним – печального, тихого Холси. – Она проводит большим пальцем по моим костяшкам. – Мне кажется, ей бы понравился Леви.
– Лев… – Я делаю глубокий вдох и беру себя в руки. – Потому что он эдакий беззаботный, вечно неунывающий парень?
Винни кивает.
– Да, и эта беззаботность придает ему особое очарование, понимаешь?
– Понимаю. – Я поднимаю взгляд на потолок, на гирлянды с лампочками. Не уверен, что Винни не выдумала все это, ведь буквально на днях я на деле убедился, как много она знает о Марсе… Но я все равно жажду знать. – А вторым она бы выбрала меня, я прав?
– Несомненно, – хихикает она.
– Тогда ладно, я согласен.
– Да кто вообще придумал эту игру? – спрашивает Винни, когда Хорнсби заканчивает наполнять водой последние шарики.
– Поузи. Он играл в нее, когда был ребенком, но вместо шариков с водой они использовали яйца. Он решил, что неуместно впустую тратить еду, поэтому мы используем шарики.
Пообедав, мы с Винни устроились на креслах-мешках и наблюдали за ливнем до тех пор, пока не рассеялись тучи и не вышло солнце, способное с помощью лучей высушить траву.
Безмятежность и спокойствие исчезли, когда мы перешли к следующему занятию. В следующем раунде «Камень, ножницы, бумага» победила Винни, и неожиданно заявила, что не знает, чем заняться, поэтому отдает выбор Поузи. Поэтому сейчас мы стоим на улице вместе с Тейтерсом, Поузи, Хорнсби и даже Холмсом. Винни стояла у него над душой, умоляя поиграть.
– Ты обещаешь, что в игре не будет поцелуев? – спрашивает Винни, озадаченно рассматривая нас.
– А ты считаешь, пятеро парней захотят играть в игру, где им надо будет целоваться друг с другом?
Она смеется.
– Наверное, нет.
– Итак, Винни, игра называется «Вращай и метай», – встревает Поузи.
– Наводит на мысли о жестокости. – Винни придвигается ближе ко мне.
– Да нет, игра веселая. – Поузи поднимает с плоского камня бутылку с водой. – Каждый будет по очереди крутить бутылку, а когда она перестанет вращаться и укажет на кого-то, значит, этого человека выбрали снайпером.
– Это всего лишь специальный термин, – шепчу я на ухо Винни. – Постарайся продержаться.
Она тихо хихикает, когда Поузи продолжает:
– Снайпер…
– Видишь, специальный термин.
– Мужик, – раздраженно говорит Поузи, – ты портишь весь эффект.
– Прости. – Я поднимаю руку, извиняясь.
– Так вот, мишени, которых не выбрали, должны бежать в разные стороны. Задача снайпера – подбежать к ведру с водяными шариками, схватить шарик, а затем попасть в одну из мишеней. Два попадания, и ты вылетаешь из игры.
– Боюсь, я в крайне невыгодном положении, – говорит Винни.
– Нет, я тебе помогу, – шепчу ей на ухо.
Поузи хлопает в ладоши.
– Все готовы?
– Ага, – отвечаем мы, собираясь вокруг плоского камня. Я сажаю Винни подальше от шариков, чтобы она могла быстрее сбежать.
Поузи наклоняется и запускает бутылку. Я занимаю позицию. Бутылка замедляется и затем останавливается на Хорнсби.
– Бежим, – кричу я, хватаю Винни, перебрасываю ее через плечо и быстро бегу прочь, а она хохочет и кричит:
– Он преследует нас.
Стараясь действовать осторожно, опускаюсь на землю, пытаясь защитить Винни. Справа от меня лопается шар.
– Что за херня, – негодует Хорнсби. – Они не могу объединяться в команду.
Наша одежда немного намокла, я помогаю Винни встать.
– В правилах не сказано, что нельзя нести партнера, – парирую я.
– Да, в правилах об этом не сказано, но мы все знаем, что каждый играет за себя, – говорит Поузи, подбегая к нам. – А значит, мишени должны передвигаться самостоятельно.
– Я понятия не имела как играть, – оправдывается Винни.
– Ага, вот что ты задумала, решила избавиться от меня?
Мы все возвращаемся к плоскому камню, и на этот раз бутылку раскручивает Хорнсби. Она вращается, замедляется и в итоге останавливается, указывая на меня.
Винни визжит, я перепрыгиваю через камень, хватаю шар с водой и бросаю его прямо ей в спину, теперь она как следует промокла.
– Боже, – ахает Винни, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня, в ее глазах смешинки. – Ты просто взял и бросил в меня шар.
– О-о-о, – говорит Хорнсби. – Похоже, в раю проблемы.
– Ты подставила меня, когда я помогал тебе, – возражаю я, а она щипает меня за бок, заставляя смеяться. – Надо показать тебе, кто здесь главный.
– Да неужели? – скептически спрашивает она.
– Не волнуйся, – говорит Тейтерс Винни, кладя руку ей на плечо. – Мы тебя прикроем, Лоусу не выиграть.
Похоже, Винни рада, что Тейтерс разговаривает с ней.
– То есть вы хотите сказать, что Лоус – враг номер один?
– Ага, – подает голос Хорнсби. – Пусть знает, если решил шутить с нашей девочкой, так просто это ему с рук не сойдет.
– Нашей девочкой? – подняв брови, спрашиваю я.
– Да, нашей девочкой, – отвечает Хорнсби, а затем ведет Винни обратно к камню.
Вот черт!
– Я хочу услышать постыдные истории о Пэйси, – говорит Винни под треск костра.
После того как парни объединились против меня и после трех раундов победили, я сидя наблюдал, как они расстреливают друг друга, а в конце объявляют победителем Винни. Было довольно комично наблюдать, как она кричала и бегала зигзагами – ее классический прием – в то время как другие парни стремились спрятаться в лесу.
Когда Стефан позвал нас ужинать, мы быстро сменили мокрую одежду и насладились домашней пиццей, скажу я вам, чертовски вкусной. Я выяснил, что Винни очень любит мясо, чему удивился, ведь всегда думал, что из-за аллергии на яйца она веган. Но нет, она не против поесть и мясные блюда. Когда с ужином было покончено, Тейтерс принес ингредиенты для смора[15], и мы все пошли к костру, где пожарили домашнее маршмэллоу и в итоге наелись до отвала. Сейчас Винни, одетая в одну из моих толстовок «Ванкуверские задиры», которая ей чертовски идет, прижимается ко мне, и мы все наслаждаемся беседой у костра. Плывущие по небу облака время от времени заслоняют звезды над нашими головами.
– Совсем не обязательно говорить обо мне, – бросаю я, крепко сжимая Винни.
– Ну нет, мне нравится эта идея, – отвечает Поузи, беря последнее лакомство. Для меня загадка, откуда у этого парня такой рельефный пресс, если он потребляет столько ерунды. Видимо, ему повезло с генами.
– С чего бы начать? – размышляет Тейтерс, постукивая пальцем по подбородку. Холмс держит у лица книгу и произносит:
– Фиаско с коньками.
Холмс, какого черта?
– Нет, там все было нормально, – говорю я, отмахиваясь. – Подробности ни к чему.
– Ого, раз Пэйси хочет скрыть эту историю, значит, случилось что-то занятное, – радуется Винни. Тейтерс и Хорнсби смеются, пытаясь прикрыть рты.
– Да, классный случай, – высказывается Поузи. – Чертовски содержательный.
– Давайте послушаем подробности.
– Знаете, – зеваю я, – кажется, я устал, и тебе, Винни, тоже не помешает поспать. Лучше бы нам отправиться по комнатам.
Не обращая внимания на мои слова, Поузи наклоняется к Винни и говорит:
– В прошлом году перед первой домашней игрой сезона они вручали Лоусу приз «Везина Трофи».
– Что это такое? – спрашивает Винни.
– Награда лучшему вратарю сезона, – объясняет Хорнсби. – Твой мальчик получал ее пять раз.
Винни поворачивается ко мне и удивленно выдает:
– Ничего себе, это правда?
Я наклоняюсь к ней и шепчу:
– Не смотри так удивленно, я и правда отлично выполняю свою работу. – По крайней мере, так было, пока меня не ударили по голове.
– Так вот, – продолжает Поузи, – это настоящая церемония с кучей болельщиков, и там присутствовал один парень, Игорь Новиков. Он ненавидел Лоуса, потому что, по словам самого Нови, однажды вечером Лоус украл его девушку.
– Да вы что, это правда? – спрашивает Винни.
– Нет, я ничего такого не делал, хотя он утверждал обратное. Неадекватный псих.
– Перейдем к сути, – напоминает Тейтерс. – Он знал, что Пэйси будет получать награду на льду, поэтому приклеил скотч к нижней части коньков.
– И что случилось? – спрашивает Винни.
Хорнсби усмехается.
– Со скотчем невозможно скользить по льду. В зале прозвучала фамилия Лоуса, конечно же он вскочил со скамейки и… упал прямо на глазах у десятков тысяч людей.