Винни прикрывает рот рукой и смеется.
– А поскольку он парень гордый, то продолжал пытаться встать. После третьего падения догадался – что-то не так, и вместо того чтобы покатиться за наградой на коньках, осторожно отправился по льду без них, а добравшись, еще раз поскользнулся и приземлился лицом в грудь жены комиссара.
– Ты шутишь. – Винни громко смеется. – Такого не может быть.
Молчаливый, но чрезвычайно опасный Холмс вручает Винни свой телефон, на котором открыто видео с церемонии награждения.
– Чувак, какого хрена?
Холмс не отвечает, просто возвращается к своей книге, а Винни нажимает кнопку воспроизведения. Мы вместе смотрим, как я поскальзываюсь и падаю на лед. Винни снова подносит руку ко рту и тихо смеется. Я на цыпочках иду по льду и вдруг стремительно лечу лицом прямо в декольте дамы.
– Боже мой, это… Никогда не видела ничего смешнее.
– А вживую получилось просто незабываемо, – говорит Тейтерс. – Иногда, когда нам надо взбодриться, я люблю показывать это видео на телевизорах в раздевалке.
Винни пересматривает запись, и поскольку ей явно весело, я не обижаюсь, несмотря на то, что она смеется надо мной.
– А этот парень, Нови, все еще в команде? – спрашивает она.
– Нет, его продали в прошлом сезоне. Сейчас он играет в Нью-Йорке.
– Не исключено, я подпишусь на его страничку в соцсетях. Или он не фанат соцсетей?
– Еще какой, – смеется Тейтерс. – Он любит привлекать к себе внимание. Парень постит только свои фотографии, и обязательно без рубашки.
– О, я как раз люблю такой контент.
Я сжимаю Винни, и она смеется, возвращая Холмсу его телефон. На этот раз она и правда зевает и еще теснее прижимается ко мне.
– Устала? – спрашиваю я.
Она кивает.
Поэтому я пользуюсь моментом, пока парни не начали рассказывать новые истории, потому что знаю, у них в запасе масса рассказов, и встаю со стула.
– Я устал, – объявляю я и тяну Винни, побуждая подняться. – Боюсь, вы можете ляпнуть лишнего, поэтому увожу Винни с собой.
– Конечно-конечно, – произносит Тейтерс. – Именно поэтому ты и забираешь ее с собой.
Игнорируя его комментарий, я прощаюсь со всеми, Винни следует моему примеру, затем кладу руку ей на плечо, и мы направляемся в дом и идем по коридору, ведущему в наши комнаты.
– Замечательный получился день, – говорит Винни. – Пэйси, ты классный.
– Удивительно, что тебе потребовалось столько времени, чтобы это понять.
– Ничего себе самомнение.
– Как и у всех хоккеистов, – говорю я, когда мы подходим к ее комнате. Она поворачивается ко мне и прислоняется к двери.
– Поцелуешь меня на ночь? Или мне снова придется делать все самой?
– Разве не может мужчина поиграть в недотрогу?
– Значит, вот что ты делал? – спрашивает Винни, дергая меня за футболку и притягивая ближе.
– Я не стану выдавать свои секреты.
Она смеется и проводит рукой по моей груди, а я пользуюсь моментом и упираюсь рукой в дверь рядом с ее головой, а затем скольжу ладонью вверх и касаюсь ее щеки. День выдался не просто хорошим, а одним из лучших за последнее время. Да, я ревновал, когда она рассказывала о Джоше, но очень хотел узнать, как угодить ей, порадовать ее. И я был рад видеть, как легко она общается с моими парнями. Они приняли ее, заметили, насколько она классная, как умеет веселиться. И она им понравилась.
– Винни, ты тоже потрясающая, мне нравится проводить с тобой время.
– Да? – Она притягивает меня ближе. – Докажи.
Улыбаясь, большим пальцем приподнимаю ее подбородок, а затем целую ее. Сладкие полные губы встречаются с моими, и, почувствовав ее вкус, я сразу же теряюсь. Сегодня мы вели себя скромно. Лишь пара прикосновений и объятий, но мы не целовались и держали руки строго над одеждой, а не под ней. Благодаря этому день прошел отлично, ведь мы не пошли на поводу у влечения, которое испытываем друг к другу, а узнали друг друга гораздо ближе.
День получился идеальным.
И теперь, когда я прижимаюсь к ней всем телом, мы заканчиваем вечер на высокой ноте. Винни ахает, когда я скольжу языком ей в рот, требуя большего. Она сминает мою футболку и оборачивает ногу вокруг моей ноги. Она льнет ко мне в поисках большего, и я наслаждаюсь ее реакцией. Эта красивая, веселая, остроумная девушка хочет меня.
И не потому, что я известный спортсмен. Ей нет дела до того, что я играю в хоккей, сомневаюсь, что она вообще часто вспоминает, чем именно я зарабатываю на жизнь. Нет, она испытывает ко мне интерес совсем по другим причинам. И желает меня, потому что я настоящий мужчина.
Наши языки сплетаются, и поскольку я не в силах убрать руки, то просовываю одну под ее толстовку, касаясь кожи. Винни ахает, когда большим пальцем я скольжу по ее животу, а затем двигаюсь к спине, где играю с поясом штанов. Меня так и подмывает пойти дальше и сжать шикарную задницу, но я еще понимаю, что не хочу испортить сегодняшний день своей настойчивостью.
Лишь поцелуй и ничего больше. Несмотря на протесты Винни, я отстраняюсь и легонько целую ее в нос, а затем отталкиваюсь от стены и делаю шаг назад. Наблюдаю за тем, как она медленно открывает глаза, как быстро поднимается и опускается ее грудь.
– Ты очень вредный, – говорит она, и я смеюсь.
– Это я-то вредный? – указываю я на себя. – И почему?
– Поцеловал меня и уходишь. Так нечестно.
– Нечестно, что ты так чертовски хороша в моей толстовке.
Она улыбается и берется за низ толстовки.
– Хочешь, чтобы я вернула ее?
Я качаю головой.
– Нет, тебе она идет.
Делаю еще один шаг назад, борясь с соблазном самому стянуть с нее эту вещицу.
Видя, что я отступаю, Винни говорит:
– Пэйси, спасибо за сегодня. Спасибо, что сделал этот день… уникальным. Рада, что мне удалось снова от души посмеяться.
– Всегда рад помочь. – Быстро машу ей рукой. – Сладких снов.
– И тебе.
И после этого она проскальзывает в свою спальню и закрывает дверь. Услышав щелчок, я поворачиваюсь, затем иду по коридору в свою комнату, где закрываю дверь и падаю на кровать. Кладу ладонь на глаза и делаю глубокий вдох.
Ни хрена себе.
Мне нравится девушка.
Я и не ожидал, что после кошмарной концовки плей-оффа меня ждет что-то хорошее, но в жизни случается всякое. Вместо того чтобы сосредоточиться на своих ошибках и страхах, я забыл о них, отвлекшись на одну особу, чьи глаза и заразительный смех не выходят у меня из головы.
Никогда раньше не испытывал ничего подобного. Я не могу усидеть на месте, все время ощущаю непонятное беспокойство, и единственный способ его унять – увидеть ее.
Такое положение вещей для меня в новинку. И если сегодняшний день понравился Винни, помог развеселиться и забыть о своей недавней ужасной потере, то я рад, что именно я подарил ей такую возможность. И хочу сделать для нее то же самое завтра.
Я не врал, когда сказал, что еще не встретил ту, кого готов назвать своей девушкой, но с легкостью могу представить в этой роли Винни.
Да кого я обманываю? Я хочу, чтобы она заняла это место.
Мой телефон жужжит, и я быстро достаю его из кармана, надеясь, что это сообщение от Винни, но когда я вижу, что это папа, надежда испаряется.
Папа: Джош вышел на связь?
Еще больше разозлившись, печатаю ответ.
Пэйси: Ага, вышел.
Папа: Ты переговорил с ним?
Пэйси: Еще нет.
Папа: Пообещай, что поговоришь с ним.
Паршивое обещание, потому что меньше всего мне хочется разговаривать с Джошем. Не после того, как он обошелся со мной, с моим отцом… А теперь еще и с Винни. Он не заслуживает ни моего времени, ни моего внимания.
Я борюсь с желанием написать папе честный ответ и сказать, что именно чувствую, но вместо этого оставляю его просьбу без ответа.
У меня нет времени разбираться с Джошем.
Глава 16Винни
Я еще раз смотрю на себя в зеркало, что делаю редко, но зная, что Пэйси Лоус ждет меня в конце коридора, предпочитаю лишний раз проверить, как выгляжу. Не знаю, что ждет меня сегодня, но хочу, чтобы мне было комфортно. Я выбрала темно-синие леггинсы и белый кроп-топ. Волосы уложила в пучок и накрасила ресницы.
Неброско, но мило. И слава богу, мои старания не сильно заметны.
Сегодня утром мне надо позвонить насчет эвакуатора, ночью дождя не было, но днем, возможно, будет. Хочу узнать, сможет ли машина приехать, если вчера шел дождь. Я переживаю за Минни, она застряла в канаве и одна в лесу.
Не зная, как здороваться с Пэйси, особенно в присутствии парней, я решаю улыбнуться и помахать рукой, пока буду наливать кофе. Кажется, так будет правильно.
Выхожу из спальни, радуясь, что боль в мышцах прошла и я могу идти не как инвалид, которому нужна трость.
Первое, что я слышу, выйдя из спальни, – болтовню парней, а когда подхожу к гостиной, вижу, что они все собрались вокруг островка и болтают со Стефаном, который занят приготовлением завтрака. Этим утром даже Холси решил оторваться от книги. Обвожу взглядом красивые лица, но быстро замечаю, что одного человека не хватает.
– Доброе утро, – говорит Илай, – хочешь кофе? – У него на голове подаренная мной кепка, что я нахожу очаровательным. Я как ребенок, который разрисовал для мамы кружку, и теперь она использует ее, хотя это самая уродливая кружка из всех, что есть в доме.
– Спасибо, я налью сама, – говорю я, жестом призывая его не беспокоиться. Испытываю искушение спросить, где Пэйси, но не хочу так себя вести. Вместо этого иду к кофеварке, беру кружку и наливаю темную жидкость. Добавляю немного молока и сахара, а затем поворачиваюсь и вижу, что все парни пристально следят за моими движениями. – Э-э-э, все нормально? – уточняю я.
– Все отлично, – отвечает Сайлас и чешет грудь. – Просто любопытно, где твой друг.
– Пэйси?
– Да, обычно в такое время он уже не спит. Не знаю, может, ты его измотала, вот у него и не осталось сил встать с кровати. – Сайлас играет бровями, и мои щеки горят от смущения. Мне хочется закричать: «Да мы только поцеловались, и все. Лишь поцелуй, ничего больше».