Когда я прохожу мимо, парни все, как по указке, смотрят на меня.
Я могу проигнорировать их, но все же сообщаю:
– Я заказал самолет. Предлагаю оставить меня в покое, пока я сам не напишу вам.
– Не стоит злиться на нас, мы просто переживаем за тебя, – говорит Тейтерс.
– Я могу злиться на что хочу.
– Нет, если хочешь, чтобы я отвез тебя в аэропорт, – говорит Хорнсби, перемещая свою ладью на доске. Адресует мне милую улыбочку. – Увидимся утром, сладкий.
Не отвечаю, просто иду к комнате Винни и тихо стучу.
– Войдите, – кричит она.
Открываю дверь и быстро закрываю ее за собой, отгораживаясь от ребят. Я злюсь, но как только вижу Винни, гнев рассеивается.
Я прислоняюсь к двери и изучаю Винни, она сидит, скрестив ноги на своей кровати, в одной руке блокнот, в другой ручка. На ней пижама – шелковые шорты и майка, а светлые волосы заплетены в две французские косички. Чертовски очаровательное зрелище.
– Привет, как дела? – спрашиваю я.
Она улыбается, и на этот раз улыбка искренняя.
– Хорошо. Перечитывала старый мамин дневник, снова почувствовала связь с ней. Как ты себя чувствуешь?
– Намного лучше, – честно отвечаю я. Еще одна причина, по которой я не хотел идти к доктору – мне лучше. Эта мигрень длилась не так долго, как другие, раньше я страдал целые сутки, а иногда и дольше. И я раздражен, что парни даже не обратили на это внимание, а просто начали бросаться угрозами.
– Отлично. – Она кладет блокнот и ручку на тумбочку и хлопает по кровати, приглашая меня присоединиться. Винни выглядит такой счастливой, что кажется, сообщив о своем отъезде, я лишу ее хорошего настроения.
Понимая, что надо рассказать ей о своих планах, нельзя просто уйти и надеяться на случай, я присаживаюсь на ее кровать.
– Хотел кое-что обсудить с тобой.
Она хмурится.
– Что такое?
Я чешу затылок.
– Завтра я должен лететь в Ванкувер.
– Ого, зачем?
– Парни переживают из-за моей мигрени. Они сообщили о приступе врачу команды, он сказал, надо пройти несколько тестов. Я не хотел ехать, но Холмс пригрозил, что расскажет тренеру, так что… Пришлось заказать частный самолет, не планирую задерживаться там надолго, но уехать придется.
Винни сжимает мою ладонь.
– Пэйси, думаю, ты принял правильное решение. Поверь, травма головы – это не шутки. Моя мама долгое время не обращалась к доктору, и я всегда гадала, а как бы все сложилось, если бы она начала раньше заниматься своим здоровьем. Смогли бы они помочь ей, если бы она пришла к ним раньше.
– Да, парни настроены категорично, хотя я не в восторге. Этот приступ был не таким сильным, как некоторые другие.
– Они переживают за тебя, так что не злись на них.
– Я беспокоюсь о тебе, твоих дальнейших планах, – честно признаюсь я.
– Ну, я все обдумала, и хотя мне понравилось здесь, после разговора с дядей Эрджеем мне здесь делать нечего. Не волнуйся, я не собиралась сбегать, не предупредив, но думаю, после того как увижусь с ним, вернусь в Сиэтл.
– Что? – спрашиваю я, мной овладевает паника. – А как же желание найти себя, почувствовать связь с мамой, понять, куда двигаться дальше?
– Хотя идея не лишена смысла… – Винни не смотрит мне в глаза. – Я не чувствую ее здесь.
– Так ты возвращаешься в Сиэтл? Ты же говорила, что решила устроить себе приключение, а вряд ли неделю вне дома можно назвать приключением.
– Эй, – она убирает руку, – разве можно определять временные рамки для приключений?
– Можно, если ты меняешь сроки. Если это из-за моего отъезда, то я очень быстро вернусь.
– Я приняла это решение еще до того, как узнала, что ты уезжаешь, – отвечает она.
– Не понимаю. – Я отвожу взгляд. – Что изменилось за это время?
Винни отвечает не сразу. Я слышу, как вибрирует ее лежащий на покрывале телефон, и когда смотрю на него, она переворачивает экран.
– Честно? – спрашивает она.
– Да, честно.
Она откидывается на спину кровати и скрещивает ноги, но затем подтягивает их к груди. Оставляет между нами достаточно пространства, чтобы я понял, к чему все идет.
– Я буду говорить искренне, потому что так поступают взрослые, но чтобы ты знал, для меня это непросто, обычно я так не делаю.
– Хорошо… – Почему я так сильно нервничаю? Винни прочищает горло и поднимает подбородок. – Приехав сюда, я столкнулась с целым шквалом эмоций. Я очень благодарна за то, что наткнулась на ваш дом, и за дружбу, которую обрела здесь, за наш с тобой опыт. Я беспокоюсь о своем будущем, о том, что буду делать и как мне оправиться от опустошения, вызванного потерей мамы. Твоя травма напомнила о страхах, с которыми я ежедневно сталкивалась из-за ее опухоли мозга, что подводит меня к логичному выводу – я просто в ужасе.
– Из-за моей мигрени? – непонимающе уточняю я.
– Частично, но что более важно, – она отводит взгляд, – я напугана тем, что так быстро привязываюсь к человеку, которого встретила совсем недавно.
Она говорит обо мне? Я хочу ответить, но Винни поднимает руку, останавливая меня.
– Пэйси, ты мне нравишься, очень нравишься, и я боюсь своих чувств, потому что никогда не испытывала чего-то настолько сильного. И уж точно никогда симпатия не возникала настолько быстро. Мне было физически больно смотреть то видео с шайбой, и все потому, что ты мне очень нравишься. Я не знаю, как справиться с этими чувствами, как осмыслить их.
Во рту сухо, когда я произношу:
– Понимаю тебя.
– Поэтому, несмотря на то что мне больно принимать такое решение, думаю, будет лучше, если я вернусь домой и во всем разберусь, согласен?
– Нет, ты убегаешь, вместо того чтобы взглянуть в лицо своим чувствам.
Она недовольно смотрит на меня.
– Ты не имеешь права говорить мне такое.
– Я имею на это полное право, – отвечаю я более резко и твердо, чем она ожидала. – Послушай, Винни, я понимаю, ты боишься, ведь я и сам боюсь. Я испытываю к тебе то же самое. Эта сильная связь между нами – она особенная, и я не хочу ее потерять.
– Слишком быстро, – качает она головой.
– Может, так и должно быть, не думала об этом? Помнишь, что я сказал? Любовь – стремительное чувство, ему ни к чему временные рамки. Все люди разные.
Она вздыхает и отводит взгляд.
– Пэйси, я благодарна…
– Винни, остановись, – говорю я до того, как она начнет прощаться, потому что к этому все и идет. Я не позволю ей осуществить задуманное, не тогда, когда наконец нашел такое сокровище. – Это не конец.
– Что? – спрашивает она, на ее лице шок. – Пэйси, мы идем разными путями.
– Винни, ты живешь в Сиэтле, всего лишь два с половиной часа езды от Ванкувера. Неужели ты думаешь, что это слишком большое расстояние для отношений?
– Отношений? – Кажется, еще немного, и ее глаза вывалятся из орбит. Она недоверчиво качает головой. – Ты хочешь встречаться со мной?
– Да. – Я беру ее руку. – Я чертовски сильно хочу встречаться с тобой. Водить тебя на свидания, держать руку на твоей спине, пока все удивляются, какая невероятно великолепная девушка идет рядом со мной. Хочу баловать тебя, заботиться о тебе, дать все то, чего ты заслуживаешь, – мужчину, на которого ты можешь положиться даже в трудную минуту.
– Я… я недостаточно хороша для тебя.
Я беру ее за подбородок и заставляю посмотреть на меня.
– Ты более чем хороша, поняла? – Когда она не отвечает, наклоняюсь ближе и смотрю ей прямо в глаза. – Винни, ты невероятная девушка. – Ее губы дрожат, и она закрывает глаза, когда по щеке скатывается одинокая слеза. Я вытираю ее и продолжаю: – Черт, я готов ждать столько, сколько потребуется, пока ты не примешь правду.
– Какую правду? – не понимает она.
– Что ты именно там, где тебе и нужно быть, со мной, в моих объятиях. – По ее лицу опять текут слезы. – И пока ты продолжаешь разговаривать со мной, можешь сколько угодно пытаться осознать это. Я буду ждать.
– Ты будешь ждать меня? – Она качает головой. – Но я не понимаю почему.
– Все просто, Винни. – Я подношу ее руку к губам и нежно целую костяшки. – Ты этого стоишь.
На ее щеках появляется милый румянец, и она смотрит на наши соединенные руки.
– Никто никогда не говорил со мной так, как ты.
– И хорошо, иначе я бы взбесился.
Она делает глубокий вдох.
– Пэйси, спасибо тебе за все.
Я заставляю ее посмотреть на меня.
– Похоже на прощальные слова.
Она качает головой.
– Нет, это не так. Просто хочу, чтобы ты знал, я признательна тебе за все.
– И что ты теперь скажешь про завтра? – спрашиваю я.
– Я все еще планирую поступить так, как собиралась. Нужно решить кое-какие вопросы, а тебе надо сходить ко врачу.
– Тогда встреться со мной в Ванкувере, проведи со мной лето. Ходи со мной на свидания. – Я рад предложить что угодно, потому что вообще не готов прощаться.
Она встает с кровати и ведет меня к двери из комнаты. Положив руку мне на грудь, смотрит на меня и говорит:
– Пэйси, ты мне очень нравишься. И хотя мне кажется, что я должна тебя отпустить, понимаю, мое сердце будет против.
Я непонимающе спрашиваю:
– Зачем тебе отпускать меня?
Винни качает головой, не желая объяснять мне свою точку зрения.
– Если ты хочешь попробовать встречаться со мной, придется действовать медленно.
Она дает мне шанс, и я, черт побери, воспользуюсь им. Но хочу знать, о чем она умалчивает.
– Винни, я же сказал, я готов ждать.
Она кивает.
– Хорошо.
Проводит рукой по моей груди, затем двигается к затылку, поднимает голову и целует меня в челюсть. Она пытается отстраниться, но уже открылась мне, и я прижимаю ее ближе и поднимаю подбородок, касаясь губами ее губ. В тот момент, когда наши губы соприкасаются, она льнет ко мне теснее, а ее хватка становится еще крепче.
Провожу рукой по шее и удерживаю ее на месте, позволяя лишь шире раскрыть рот, но никак не отстраниться.
Мне нравится целовать Винни, я наслаждаюсь вкусом ее губ.