Я качаю головой.
– Они все остались в Банфе. А я… – почесываю щеку, – я вернулся с девушкой.
– Девушкой? – удивляется Док. – Не припомню, чтобы раньше ты уделял особое внимание противоположному полу.
– Да, но Винни совсем другая. – Я говорю о ней отрывисто, даже сердито, все из-за угрозы, которая теперь появилась в моей жизни, угрозы досрочного окончания карьеры. – Она остановилась у меня. Вообще-то, она собиралась сегодня в магазин, чтобы купить еду и приготовить для меня ужин.
– Тогда предлагаю направить энергию туда.
Я встаю с кресла.
– Позвоните сразу, как что-то узнаете.
– Конечно. – Он протягивает мне руку, и я пожимаю ее.
– Спасибо.
Выхожу из кабинета и по дороге к машине достаю телефон. Быстро пишу парням.
Лоус: Встреча с Доком окончена. Жду результатов МРТ и встречи с неврологом. Буду держать вас в курсе. У него нет ответов. Если что-то узнаю, сразу сообщу.
А затем пишу Винни.
Пэйси: Надо кое-куда заехать, а потом поеду домой. Хочу скорее увидеть тебя.
Убираю телефон в карман и шагаю прочь от здания, стараясь успокоиться с помощью дыхательной гимнастики.
Все будет хорошо.
Я справлюсь.
Глава 22Винни
Ничего не успеваю. Предполагалось, что в это время я уже буду занята приготовлением ужина, но я все еще брожу по магазину так, словно никогда раньше не покупала продукты.
После того как Пэйси уехал к врачу, я навела порядок в квартире, а именно: собрала разбросанную одежду, а затем слишком долго просматривала рецепты. Взглянув на часы, поняла, что прошел уже час, а я так ничего и не купила.
Отказавшись от идеи приготовить какое-нибудь изысканное блюдо, я решила сделать тако… ну, потому что… я люблю тако. Но мой выбор пал на тако из креветок с соусом из лайма, домашним гуакамоле и рисом из микроволновки, потому что у меня мало времени. Надеюсь, Пэйси понравится.
– Да где эти чертовы тортильи? – бормочу я себе под нос, а потом, поворачивая за угол, врезаюсь в другую тележку. Я отскакиваю назад и натыкаюсь на витрину с чипсами. Сбиваю несколько пачек, но, к счастью, остальные стоят на месте.
Наклонившись за пачкой, я слышу:
– Черт, прости.
Я напрягаюсь и резко поворачиваю голову в сторону знакомого голоса.
Медленно встаю, рассматривая стоящего передо мной мужчину. Тяжело сглатываю.
– Джош?
Он тоже поднимается и смотрит на меня.
– Винни, – медленно произносит он. – Ничего себе, никак не ожидал встретить тебя здесь.
Боже, каковы шансы наткнуться на Джоша в Ванкувере, да еще и в ближайшем к квартире Пэйси магазине?
Довольно маленькие.
Но, видимо, на мне законы статистики не работают.
– Джош, ого, я… Я не знала, что ты живешь здесь.
– Да, несколько месяцев назад переехал из-за работы. Ты тоже перебралась сюда? – В его голосе слышна надежда. Даже слишком много надежды.
– Нет, – отвечаю я. – Я, э-э-э, остановилась у своего друга… то есть парня.
Джош хмурится.
– У парня?
Пот выступает на шее, и я не понимаю, почему так сильно нервничаю и несу несуразицу. Это Джош меня бросил, оставил одну тогда, когда был мне нужен. Именно он дерьмово обошелся со мной, и, если уж на то пошло, именно он должен заливаться краской, а не я.
Сделав вдох, кладу пакет с чипсами на витрину и говорю:
– Да, у своего парня.
– Ого, я не знал, что ты…
– Конечно, откуда тебе знать, мы ведь не общаемся с тех пор, как ты меня бросил, – язвлю я.
– Я это заслужил. – Он понуро опускает плечи. – Полагаю, ты именно поэтому не отвечала на сообщения, из-за парня. – Мне не нравится его тон, когда он говорит эти слова. Я слышу… ехидство. Что с ним такое?
– Нет, ошибаешься, я просто не вижу в этом смысла. Сомневаюсь, что хоть что-то из того, что ты можешь сказать, изменит мое мнение о твоем поведении.
Он кивает.
– Понимаю. – Он смотрит на меня, и при виде его взгляда у меня сбивается дыхание. Я уже видела этот взгляд, но не у Джоша… у кого-то другого. – Можно мне хотя бы извиниться?
Я в шоке от того, каким знакомым мне кажутся эти глаза, линия челюсти, форма носа… Он почти… Боже, наверное, я схожу с ума, потому что он выглядит почти как Пэйси.
Джош воспринимает мое молчание как приглашение продолжать, так что начинает объясняться прямо здесь, посреди магазина продуктов.
– Винни, мне следовало поступить иначе. В моей жизни кое-что происходило, и вместо того чтобы обсудить все с тобой, я оттолкнул тебя, в основном из-за страха, что тебе будет тяжело. И единственный способ это сделать – повести себя как мудак, так что я так и поступил.
Я прихожу в себя и спрашиваю:
– В смысле – кое-что происходило? О чем ты? Насколько я знаю, ты переживал из-за новой работы.
Он качает головой и тихо говорит:
– Я переживал, потому что у меня на простате обнаружили узелок.
– Что? – практически кричу я.
Он проводит рукой по волосам.
– Мне поставили диагноз – рак простаты. Я узнал о нем как раз тогда, когда твоей маме пришлось продать магазин. Решил, что тебе и так тяжело, тем более не понимал, удастся ли мне вылечиться. Поэтому я сделал вывод, что для тебя будет проще, если я… уйду.
– Проще? – переспрашиваю я, пытаясь осознать услышанное. У Джоша был рак. РАК! И он даже не подумал рассказать мне об этом? – Джош, из-за тебя я стала сомневаться в себе, ты унижал меня, говорил, что я поправилась, что ты больше не считаешь меня красивой. Ты думал, лучше вести себя так, чем сказать правду о том, что у тебя рак?
– Да, – не задумываясь, отвечает он. – В то время я считал, что надо разорвать все связи. Что для тебя будет лучше ненавидеть меня, чем любить и потерять. По крайней мере, ненависть помогла бы тебе жить дальше, что ты и сделала. А если бы со мной что-то случилось и вдобавок к маме ты бы потеряла меня? Не уверен, что тебе удалось бы…
– Но я все равно тебя потеряла! – Эмоции берут верх, и я почти кричу. – Ты все равно ушел из моей жизни, – повторяю я. – И кто ты, черт возьми, такой, чтобы делать выводы о том, что я могу вынести, а что нет?
– Ты и без меня едва сумела пережить потерю мамы, – парирует Джош. – Не хочу сыпать соль на рану, но ты потеряла себя, откладывала на потом собственную жизнь, чтобы помочь остальным. И где ты сейчас? – серьезно спрашивает он. – Чем ты занимаешься, Винни?
– Я… – Мне хочется резко ответить, но я не нахожу слов, потому что, даже если презираю его, особенно сейчас, – он прав. Да, я поставила собственную жизнь на паузу, потеряв маму, и, если бы узнала правду, поступила бы так же ради него. Потому что я такой человек. Я люблю помогать, заботиться. И мне не должно быть стыдно за это.
Джош подходит ближе, и я почему-то не отступаю.
– Я знаю, моим словам и тому, как я все преподнес, нет оправданий, но в тот момент я не мог придумать другой способ разобраться с происходящим. Теперь я понимаю, что совершил огромную ошибку, потому что ты могла бы помочь мне во время лечения. Проводила бы время с мамой и помогала бы мне. – Он тянется и берет меня за руку. – Я испугался и вместо того, чтобы сесть и обдумать, как поступить, отреагировал импульсивно. Больше всего на свете я жалею о том, что потерял тебя.
– Ты… Джош, ты буквально растоптал меня!
– Я знаю. – Он делает еще один шаг. Вокруг ходят покупатели, из динамиков громкоговорителей доносятся объявления, на заднем плане играет тихая музыка, но все эти звуки исчезают, когда я смотрю Джошу в глаза. – И мне придется всю жизнь сожалеть о том, как я поступил с любимой девушкой. – Он поднимает мой подбородок. – Винни, прости. Мне чертовски жаль, и, если бы я мог повернуть время вспять и все изменить, я бы так и сделал. Вместо слов о том, что я считаю тебя некрасивой, я бы сказал, что ты самая прекрасная женщина, которую я знаю. Вместо того чтобы повторять, что я не считаю тебя привлекательной и поэтому не могу… довести дело до конца, я бы признался, что у меня рак простаты, и это один из побочных эффектов болезни. И вместо того чтобы сказать, что я тебя не люблю, я бы назвал тебя любовью всей моей жизни, заверил бы, что даже представить не могу, как жить, зная, что ты продолжаешь жить дальше рука об руку с кем-то другим.
Он ведь шутит, да?
Джош не может и правда верить во все то, что только что наговорил.
Потому что если это так, если он говорит правду, тогда… получается… все, что я думала об окончании наших с Джошем отношений, – все это ложь, за которой скрывалась страшная истина. Он был болен, страдал и нуждался в том, чтобы обдумать случившееся в одиночестве. А на самом деле ему нужен был кто-то, кто держал бы его за руку, точно так же как я держала за руку свою маму. И все же он решился ранить того, кого «любил», и продолжал делать это день за днем. Ради чего? Я никак не могу согласиться с тем, что его решение, – разбить мне сердце – было верным. А потом он понял свою ошибку, но вновь думал только о себе.
«Ты могла бы помочь мне во время лечения», – сказал он.
– Джош, я… Я не знаю, что сказать. – Во рту пересохло.
– Тогда ничего не говори, – отвечает он. – Я не прошу простить меня сразу же, понимаю, мне еще нужно заслужить такую милость. – Он подносит мою руку к губам и целует костяшки пальцев. – Я просто рад, что смог поговорить с тобой, увидеть тебя. И может, со временем я снова завоюю твое доверие. А потом, возможно, ты подаришь мне и свое прощение. Пока что я лишь надеюсь, что ты позволишь иногда писать тебе, узнавать, как у тебя дела. Ты не против?
Я настолько растеряна и ошарашена, что просто киваю.
– Спасибо. – Он обнимает меня и целует в макушку, а затем, до того, как я успеваю как-то прокомментировать его действия, отстраняется и засовывает руки в карманы. – Прости, что отнял у тебя время. – Затем переводит взгляд на мою тележку и улыбается. – Готовишь тако?
– Да, – тихо отвечаю, все еще пытаясь прийти в себя.