Она медленно кивает.
– Значит, это, – она указывает на пространство между нами, – попытка отомстить ему. «Ха, видишь, мне удалось заполучить твою девушку!»
– Разве это имеет значение? – спрашиваю я. – Неужели это так важно, Винни? Мне кажется, ты упускаешь суть.
– И какова же суть? Разве ты все это время не вводил меня в заблуждение?
– Да, я умолчал о том, что Джош мой сводный брат, но это совершенно неважно.
Она указывает на меня пальцем.
– Вот тут ты ошибаешься! Ты обманул меня! Откуда мне знать, что все остальное ты говорил искренне? Может, все это уловка, чтобы выиграть в соревновании с Джошем?
– Если ты не уверена в искренности моих слов, то у нас большие проблемы.
– Ты прав, у нас большие проблемы, – огрызается она, проталкиваясь мимо меня в ванную, затем быстро выходит оттуда, неся в руках свои туалетные принадлежности. – Меня обижает уже одно то, что ты сомневаешься в моей верности.
– Правда? Тогда почему ты тайно переписывалась с ним?
– Прости, а когда это ты успел стать моим хозяином, чтобы я отчитывалась перед тобой?
– Не язви, я пытаюсь поговорить.
– Нет, ты пытаешься повесить на меня вину, хотя это не я напортачила.
Я снова развожу руки и повышаю голос:
– Он, черт побери, поцеловал тебя в голову, и не стеснялся. А ты бы не разозлилась, если бы увидела, как другая девушка целует меня в щеку, как обычно делаешь ты? – Она молчит, поэтому я продолжаю: – Так что не надо тут рассказывать, что это не ты напортачила. Ты позволила коснуться себя. Да после всего, что он с тобой сделал…
– Он сказал, что у него был рак! – кричит она. – Понял?
Я закрываю рот и отступаю назад. Рак?
У Джоша был рак?
Я пытаюсь осмыслить эту новость.
Извинения.
Он хотел поговорить, обсудить что-то.
Вот что он собирался мне сказать, что у него был рак? Черт… охренеть.
– Именно поэтому он и оттолкнул меня, не хотел взваливать на меня это бремя, ведь у меня умирала мама. Он поступил плохо? Да, но, по крайней мере, переживал за меня. Учитывая ревность, которую я наблюдаю сейчас, рискну предположить, что ты бы поступил иначе.
Я стискиваю зубы, мне не нравится, что она сравнивает нас.
– Ты права, я бы повел себя иначе, потому что никакие обстоятельства не могут служить оправданием для того, чтобы унизить тебя. Я бы ни за что на свете не сказал, что ты не сексуальна, что ты не самый прекрасный человек на планете. Что я могу жить без тебя. Ты никогда не услышишь от меня таких слов, потому что это неправда.
– Но ты готов с легкостью скрывать от меня важное и, вместо того чтобы выслушать мою версию, делаешь поспешные выводы, выставляя меня в отвратительном свете. – Она бросает одежду из комода в чемодан, затем застегивает его. А когда ставит чемодан на пол и направляется прочь из моей спальни, я начинаю паниковать.
– Тогда что, блин, произошло? – спрашиваю я.
Она качает головой.
– Ты упустил возможность получить объяснение.
– Если ты не собираешься ничего объяснять, то что, черт возьми, мне делать?
Она берет свою сумочку.
– Пэйси, ты должен был доверять мне, всегда занимать мою сторону. И не врать мне.
– Тебе ли говорить о честности?
– Это потому, что я не сказала, что мне написал Джош? А может, причина в том, что я знала: у тебя и так хватает проблем, и тебе точно не нужны лишние переживания. Я волновалась за тебя, Пэйси, за твою реакцию! И, к твоему сведению, я не встречалась с Джошем. Наша встреча стала результатом странного стечения обстоятельств, я случайно столкнулась с ним в магазине. И да, он обнял меня, но я не обняла его в ответ, и единственная причина, по которой я позволила этому случиться, – шок от новостей, которые он мне рассказал. Я давно знаю его, так что извини, но мне понадобилось время, чтобы прийти в себя.
Винни перекидывает ремешок сумочки через плечо и берет ключи с консоли в прихожей, совсем рядом с цветами, которые я купил ей.
– Несмотря на то, что ты можешь подумать, Пэйси, мои помыслы в отношении тебя всегда были чисты. Ты был первым, с кем мне захотелось общаться после того, как Джош разбил мне сердце. И я чувствовала, что ты помогаешь мне снова стать собой. Но теперь все случившееся больше похоже на ложь или шутку. И я чувствую себя пешкой в твоей игре.
– Винни, ты никогда не была пешкой.
– Как мне верить твоим словам? – Она бросает на меня мимолетный взгляд. – Как я вообще могу доверять тебе?
Не знаю, что на это ответить. Слова вертятся на кончике языка, но в голове беспорядок. Алкоголь начинает действовать, и реакция замедляется.
– Так я и думала. – Винни тянется к ручке, и я быстро кладу руку на дверь, не давая открыть ее.
– И это все? – спрашиваю я ее. – Просто возьмешь и уйдешь? Откажешься от нас?
Она делает глубокий вдох, а затем смотрит на меня.
– В прошлых своих отношениях я терпела дольше необходимого. Цеплялась за каждое слово, отчаянно искала одобрение. Я чувствую, что с тобой совершаю ту же ошибку, только на этот раз все хуже.
– Я не такой козел, как Джош, даже не ставь нас рядом.
Она качает головой.
– Я говорю о другом. Хуже, потому что чувства к тебе гораздо сильнее. Джош сломал меня, но я знаю, что ты, Пэйси, можешь уничтожить меня. А если так и случится, некому будет помочь мне подняться и жить дальше.
Она открывает дверь, и я ощущаю новый приступ паники.
– И все, ты сдаешься? Один спор, и ты готова покончить с нами?
– Это не просто спор, Пэйси, проблема в отсутствии доверия. А что у нас тогда остается? После всего, что я тебе рассказала, ты должен понимать, как трудно мне верить мужчинам.
– Черт, Винни. Прости, что я промолчал о Джоше, не думал, что это важно. И я разозлился. На меня столько всего навалилось, что я плохо контролирую то, что вылетает из моего рта.
– Ты прав, у тебя непростой период, и, наверное, лучше нам расстаться до того, как мы слишком глубоко увязнем во всем этом.
– Слишком поздно! – кричу я, когда она выходит за порог моей квартиры. – Я уже увяз слишком глубоко, я уже влюбился. Винни, если ты уйдешь от меня, я сломаюсь.
Она смотрит мне прямо в глаза и говорит холодным, бесстрастным голосом:
– Пэйси, ты первый все разрушил.
А потом она отворачивается и катит свой чемодан по коридору, прочь от моей квартиры.
– Черт! – кричу я, затем захлопываю дверь и падаю на пол. Давлю на виски, тяну за волосы, подтягиваю колени к груди и чувствую, как в голове зарождается тупая пульсация. Так я провожу остаток вечера, пытаясь понять, как мог упустить шанс на лучшее возможное будущее, будущее рядом с Винни Берлин. И не исключено, что этот шанс упущен навсегда.
Тейтерс: Мужик, как дела?
Хорнсби: Проверка связи.
Поузи: Заказать тебе ужин? Что предпочитает Винни?
Холмс: Все нормально?
Тейтерс: Слушай, мы в курсе, что ты не можешь оторваться от Винни, но нам бы только узнать, как ты.
Хорнсби: Было бы здорово, если бы ты написал нам.
Поузи: Судя по всему, ужин отменяется?
Холмс: Мужик, мы ждем ответ.
Хорнсби: Тейтерс сходит с ума.
Поузи: Я попытался успокоить его конфетами, но он отказался. Парень себе места не находит, как и мы все.
Лоус: Я облажался, и Винни ушла.
Тейтерс: Черт, что случилось?
Хорнсби: Мужик, дерьмово. Сочувствую.
Поузи: Она уехала домой?
Холмс:…прием?
Глава 24Винни
Мой чемодан катится позади, напоминая о пустых обещаниях, о том, символом чего он мог стать.
Приключение. Предвкушение. Легкость.
Но вместо этого он – лишнее напоминание о том, что мне никак не удается прийти в себя. Останавливаюсь у двери дома, где мы живем с Максом и Кэтрин, и начинаю искать ключ. Роюсь, ища связку, но тут дверь открывается, и я вижу любимую подругу в халате. Волосы убраны в пучок, на носу очки, в глазах осуждение.
– Ты потеряла ключ? – Она скрещивает руки на груди.
– Никак не могу найти его.
Она вскидывает руки вверх и говорит:
– Тогда придется вызывать слесаря и сменить замок, нам нужен новый комплект.
Она поворачивается и идет прочь, я же вздыхаю, заношу чемодан внутрь, а потом оставляю его в коридоре.
– Как ты узнала, что я стою под дверью?
– Камера в звонке, – говорит она, осматривая меня с ног до головы. – Ты как будто грустишь. Что-то случилось?
– С кем ты разговариваешь? – спрашивает спускающийся по лестнице Макс. Заметив меня, он быстро преодолевает оставшиеся ступеньки и заключает меня в крепкие объятия.
Стоит мне ощутить прикосновение друга и привычный комфорт, как эмоции вырываются наружу. И не успеваю я опомниться, как начинаю горько плакать, утыкаясь в его грудь.
– Вот черт, Винни, что происходит?
– Она потеряла ключ, – объясняет ему Кэтрин. – Поверь, я тоже расстроилась, но вызову слесаря, и мы все уладим. – Едва касаясь, она похлопывает меня по плечу.
– Кэтрин, сомневаюсь, что дело в ключе. – Макс ведет меня по коридору в гостиную, где мы садимся на диван. Он гладит меня по голове и спрашивает: – Что случилось? С Пэйси все хорошо?
Я качаю головой.
– Я же говорил, что дело не в дурацком ключе, – язвит Макс.
– Ну, если бы я потеряла ключ, то сокрушалась бы не меньше.
– Именно поэтому ты до сих пор одна, – парирует Макс.
– Твое замечание лишено смысла, потому что мы оба до сих пор одни.
Поднимаю голову и заплаканными глазами смотрю на обоих.
– Что здесь происходит?
Макс наклоняется ближе.
– Она сводит меня с ума. Только после твоего отъезда я понял, что ты была для нас своего рода буфером.
Кэтрин машет рукой в сторону Макса.
– Ему плевать на мои просьбы.
– Повторяю в десятый раз: мы не станем покупать упаковку с двенадцатью электрошокерами. Ни одному здравомыслящему человеку не нужно столько электрошокеров.