Интересно, а Джеву рассказывал ему о нас? Хотя о чем тут рассказывать.
Когда мы виделись в последний раз, Джеву защитил мою репутацию перед Сори, Натаниэлем и всей столовой. Но перед этим он просто ушел с одного из лучших выступлений в моей жизни, ничего не объясняя.
Я хочу, чтобы мы были друзьями. С того самого вечера в Лос-Анджелесе между нами возникла связь, вспыхнула искра. Но моим сердцем все время играют, то притягивая, то отталкивая. Я приехала в Корею на пять месяцев — уже четыре, — так действительно ли я хочу ждать, когда он придет в своих метаниях хоть к чему-то?
Я устала от ожидания.
— Дженни? — обращается ко мне Джеву. Похоже, я долго сидела, уставившись в никуда, потому что, когда я оборачиваюсь, он внимательно изучает меня взглядом. — Все в порядке?
— Да, я просто… решала кое-что для себя.
Он хмурится.
Навигатор автомобиля издает писк, и вежливый женский голос сообщает на корейском, что мы скоро прибудем на место.
Менеджер сворачивает с основной дороги. Впереди возвышается огромное здание, увенчанное синими буквами ЕВС — Entertainment Broadcasting Center[48].
На подъезде ко входу Нам Джисок сбрасывает скорость. Снаружи телецентра собралась внушительная толпа — даже больше, чем возле магазина школьной формы. В основном я вижу учеников из средней и старшей школы с масками на лицах — скорее всего, чтобы их не узнали, если они попадут на камеру и их поймают на прогуле вечерних занятий по подготовке к экзаменам в погоне за ай-долами.
— Нам придется обогнуть здание и зайти с черного хода, — говорит Джеву.
— На это не хватит времени, — возражает Джисок.
Перед нами останавливается другой фургон, паркуясь перед зданием, и его моментально окружает толпа.
— Это наш шанс! — Менеджер нажимает на педаль газа. — Тебе придется зайти внутрь с нами, — обращается он ко мне. — Я не могу рисковать, оставляя тебя в фургоне одну. Вот, надень это.
Он бросает мне маску из ткани, которую я надеваю, зацепив за уши. Вдобавок к этому я надвигаю кепку пониже на глаза.
— Ты можешь сойти за одну из подтанцовки или стилиста, только не поднимай голову. Готовы?
Все происходит так быстро. Мы останавливаемся перед зданием прямо за предыдущим фургоном. Двери, похоже, открываются автоматически, отъезжая в сторону с обеих сторон сразу, поэтому Джеву выпрыгивает наружу с одной, а мы с менеджером — с другой.
— Джеву-оппа[49]! — слышится чей-то крик.
Земля под ногами начинает дрожать. Оглянувшись, я вижу, как толпа надвигается на нас, словно волна цунами.
Тогда Джисок хватает меня за руку, и мы бросаемся ко входу в телевизионный центр прямо мимо фанаток. Когда мы забегаем внутрь, охрана быстро закрывает за нами двери.
Я пытаюсь отдышаться, уперевшись руками в колени, а затем оглядываюсь вокруг.
После гула толпы тишина здесь сразу привлекает внимание.
Несколько человек, которые зашли до нас, задерживаются, болтая между собой. Должно быть, это айдол-группа наподобие ХОХО. В отличие от Джеву, они уже одеты в сценические костюмы, состоящие из огромного количества красно-черной кожи и узких штанов.
— Быстрее, — поторапливает нас Джисок, подзывая к одной из дверей в вестибюле.
— Я пойду, — говорю я, когда Джеву уже шагает следом, но он оборачивается, услышав мой голос. — Я могу просто выскользнуть через черный ход.
— Здесь слишком много людей, — возражает Джеву, напряженно сжав губы.
— Все хорошо, — успокаиваю я. — Я привыкла растворяться в толпе.
Ух, пафосно как прозвучало.
— В смысле, я привыкла к толпам. В общем и целом. — Я делаю шаг назад. — Я просто… уйду, провожать не надо.
Когда я отворачиваюсь, Джеву ловит меня за запястье.
На другом конце вестибюля компания парней замолкает, следя за нами.
— Ты что делаешь? — шиплю я.
— Я буду беспокоиться, если ты пойдешь туда.
Я изумленно смотрю на него. Во взгляде Джеву читается безрассудное упрямство.
— Дженни, Джеву! — выкрикивает Джисок, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Он наставляет на меня палец: — Ты можешь уйти, когда шоу начнется и толпа станет расходиться. Давайте быстрее внутрь!
Мы спешим вперед, и Джеву отпускает мое запястье.
Дверь без таблички ведет в коридор, в котором теснятся айдолы, подтанцовка, стилисты, визажисты, менеджеры, помощники постановщика и множество других людей, чья роль мне не ясна, но они нервничают достаточно, чтобы иметь отношение к происходящему. Когда мы проходим мимо групп айдолов, либо они кланяются Джеву, либо наоборот. Благодаря вводной лекции Ги Тека в кей-поп я знаю: между ай-долами существует определенная иерархия в зависимости от того, кто дебютировал раньше, поэтому повторяю за Джеву, будто я часть его свиты.
Джисок приводит нас в гримерку с табличкой «ХОХО» и распахивает дверь, даже не постучав. Йонмин крутится на стуле перед телевизором, установленным на стене, Натаниэль играет с бейсбольным мячом, подбрасывая и снова ловя его, а Сун читает книгу. Когда мы входим, взгляды всех троих обращаются к нам.
— Дженни-нуна! — радуется Йонмин, вскакивая со стула. — Что ты здесь делаешь? Пришла посмотреть на наше выступление?
Натаниэль встает, приветствуя меня усмешкой:
— Ого, кто это? У нас что, пополнение в подтанцовке?
— Ха-ха, очень смешно, — отзываюсь я.
Сун захлопывает книгу.
— Почему никто из вас не переоделся? — раздраженно вздыхает Джисок. — И даже макияжа ни у кого нет?
— Мы ждали… — начинает Натаниэль, но его прерывает открывшаяся за нами дверь. В гримерку спешат женщины и мужчины с охапками одежды, наборов косметики и аксессуаров. Все вдруг превращается в полный хаос: Йонмина загоняет в угол стилист, визажист гоняется за Натаниэлем, и только Сун спокойно обговаривает что-то с парикмахером. А Джеву… наши взгляды встречаются. Он дергается ко мне, но между нами встает Джисок и выталкивает меня из комнаты:
— Мальчикам надо готовиться. Ты можешь подождать здесь.
Он провожает меня по коридору к двери, открывающейся за кулисы. Уши тут же наполняет громкая музыка, от которой даже содрогается пол.
— Можешь посмотреть выступление отсюда. Лучшее место, какое можно найти.
Экран его телефона загорается оповещением, и он суетливо спешит по делам, оставляя меня в одиночестве за кулисами, посреди самого настоящего кей-поп-шоу.
Я наблюдаю через монитор, как девичья айдол-группа абсолютно синхронно исполняет танец и поет нежными, мягкими голосами. Камера переключается на зрительный зал. Похоже, кто-то впустил толпу, которая ждала снаружи, потому что студия забита под завязку. Множество парней и мальчишек во весь голос подпевают девушкам, держа плакаты и купаясь в восхищении от выступления.
Когда номер девушек заканчивается, шоу уходит на рекламную паузу. Несколько охранников подгоняют толпу, стоящую у сцены, на выход, позволяя зайти новым людям. Наблюдая за ними, я начинаю понимать, что происходит: хотя аудитория на сидячих местах остается той же, люди у сцены меняются в зависимости от группы айдолов, которую они поддерживают. Фанаты, заходящие в огороженное канатом пространство сейчас, несут баннер с надписью «Клуб поцелуев и обнимашек». У всех в руках светящиеся палочки, выполненные в форме либо Х, либо О, и некоторые держат плакаты с именами участников группы. Джеву, Сун, Йонмин и Джихек — так по-корейски зовут Натаниэля.
За кулисами слышится новый шум, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть ХОХО — Сун впереди, за ним Натаниэль и Йонмин.
Они выглядят невероятно. Их сценические костюмы представляют собой нечто постапокалиптичное и элегантное, искусно порванное в нужных местах, а волосы будто взлохмачены ветром — кроме Суна, конечно: его безукоризненно прямые волосы лежат ровно.
И наконец я вижу Джеву.
Каким-то образом за пару минут он превратился из симпатичного ученика старшей школы в пугающе привлекательную звезду кей-попа.
Он одет во все черное — в шелковый, с художественными прорехами топ и штаны в обтяжку. Парикмахер умудрился придать его волосам такой вид, будто Джеву только что вымок под дождем, и пряди все еще влажные. Его глаза, когда мы встречаемся взглядами, кажутся темнее, чем обычно — или дело в макияже?
Сун проходит мимо, не обратив на меня внимания, но Йонмин широко улыбается и машет мне, сложив из пальцев сердечко.
Натаниэль на мгновение задерживается, чтобы попросить:
— Пожелай мне удачи.
— Ни пуха ни пера! — отвечаю я.
И вот передо мной оказывается Джеву.
— Ты останешься? — спрашивает он. — До конца выступления? Мне нужно с тобой поговорить кое о чем.
Не успеваю я ответить, как его уже зовут на сцену, и мне остается только смотреть, как он выходит вперед, занимая место в их танцевальной схеме.
Затем софиты зажигаются и начинает играть музыка.
Глава двадцать третья
В самом начале песни фанаты скандируют имена участников ХОХО. О Сун. Ли Джихек. Бэ Джеву. Чои Йонмин. Это создает нужную атмосферу, и ребята выступают блестяще.
Затем остальные айдолы, которые пели до них, тоже выходят на сцену. Там, где я стою, становится многолюдно, поэтому я выхожу, желая подыскать себе место потише и посмотреть церемонию награждения. В конце концов я оказываюсь в гримерке ХОХО, вспомнив, что там был телевизор. Я сажусь на диван Суна, беру в руки мяч, с которым играл Натаниэль, и нажимаю кнопку включения. Двое ведущих с букетом цветов и хрустальной наградой в руках как раз идут от места, с которого они комментировали шоу, к ХОХО и остальным айдолам.
— Вот это было великолепное выступление, браво, ХОХО! — говорит ведущий.
— Верно, Соджун-сси?! — соглашается ведущая. — Может, это станет их первой победой за неделю!
— Скоро мы узнаем! Пора подсчитать голоса.
На мониторе возникает таблица с тремя соревнующимися группами.