Это одна из лучших ночей в моей жизни. Мы играем в корейские «игры с выпивкой», о которых я никогда раньше не слышала и тем более не пробовала. В одной из них нужно было передавать карту друг другу, держа ее ртом. Если кто-то роняет ее, то должен глотнуть энергетика. Играть оказывается очень весело. У меня получается не уронить карту, а вот у Джеву — нет, хоть и всего раз, когда наши губы слегка соприкасаются.
Ребята смеются и дразнят Джеву, когда он пьет энергетик, а я остаюсь сидеть с пылающим от смущения лицом, чувствуя, как губы покалывает от нечаянного поцелуя.
В шесть утра мальчишки перебираются через стену обратно, чтобы успеть «проснуться» у себя в домике через полчаса. Похоже, мы не единственные, у кого выдалась бурная ночь: большинство учеников за завтраком клюют носом и почти не разговаривают. Потом мы с Джеву, Натаниэлем, Сори, Ги Тэком и Анджелой записываемся на прогулку по экотропе, но на самом деле это просто оправдание, чтобы найти какое-нибудь укромное местечко и заснуть вповалку.
Учитывая, что на обратном пути большинство одноклассников не интересует ничего, кроме сна, мы с Джеву решаем рискнуть и сесть вместе. Сори заставляет Анджелу составить ей компанию, поэтому Ги Тэк оказывается с Натаниэлем. Они болтают без умолку всю дорогу до Сеула прямо позади нас с Джеву. Но мы не против, потому что сползли пониже в своих креслах и большую часть пути смотрим разные видео с моего телефона, деля одни наушники на двоих.
Когда мы прибываем в академию, Джеву беззвучно говорит: «Я свяжусь с тобой», — и отправляется к менеджеру, ожидающему неподалеку вместе с Натаниэлем и Йонмином, который большую часть поездки плавал в озере. Я не знаю, как именно Джеву планирует со мной связаться, если его телефон все еще под пристальным наблюдением, но верю, что он найдет способ.
Оставшись одна теперь, когда мы провели вместе столько времени, я словно лишилась чего-то важного. Сори приходится на буксире оттащить меня в общежитие и настоять, чтобы мы приняли душ «по-нормальному», но, к нашему несчастью, остальные девушки решили так же.
— Я отказываюсь ложиться спать, не помывшись как следует, — провозглашает подруга, глядя на очередь, которая тянется вплоть до лестничной площадки, и пишет Анджеле. Мы встречаемся с ней возле общежития (так как она живет на втором этаже) и выходим на улицу, где Сори ловит такси.
— Куда мы едем? — спрашиваю я.
— В баню, — отвечает она.
В Лос-Анджелесе тоже есть бани, но я никогда в них не была, поэтому не уверена, чего ожидать. Тем не менее, я быстро втягиваюсь во всеобщее веселье, когда мы с Сори и Анджелой раздеваемся догола и по очереди трем друг другу спину в зале с душевыми и множеством купален. Потом мы идем в общий зал, переодевшись в огромные пижамы, которые там выдают. В ресторане мы берем холодную лапшу, а в небольшом магазинчике — огуречные маски. Их мы наносим на лицо, лежа на холодных камнях и смеясь над всякой ерундой, потому что почти не спали.
Мы добираемся обратно в общежитие перед самым комендантским часом, когда мой телефон внезапно тренькает новым сообщением. «Привет, это Джеву», — читаю я по-английски. Проверив номер, я понимаю, что оно прислано с телефона Натаниэля.
«Привет», — быстро набираю я.
Сообщение моментально читают, и появляются точки, означающие, что собеседник печатает ответ. Припомнив нашу первую и единственную переписку, я отмечаю, что Джеву отвечает очень быстро, когда у него есть доступ к телефону.
«Как прошел твой день?»
«Отлично!»
Я продолжаю, описывая свой первый поход в общественную баню, и заканчиваю так: «Было очень весело, хотя, по-моему, Сори и Анджела видели больше меня, чем мама за последние несколько лет». Я нажимаю «отправить» и сразу об этом жалею: ну зачем надо было писать последнюю часть?!
Пауза затягивается. Я зажмуриваюсь и начинаю нервно кататься по кровати. Наконец телефон сигналит о получении сообщения, и я заглядываю туда одним глазком.
«Жаль, меня там не было».
О. Боже. Мой.
Я печатаю несколько вариантов ответа, включая «Надо будет сходить туда вместе в следующий раз» и «Мне тоже жаль», но в конце концов стираю все, потому что они слишком смущают. Я останавливаюсь на «Как прошел остаток твоего дня?»
Мы переписываемся еще немного. На этой неделе хватает свободного времени, но на следующей ХОХО займутся продвижением их нового сингла, поэтому Джеву тоже будет загружен. Я чувствую укол тревоги. Вдруг все вернется на круги своя: Джеву снова начнет меня игнорировать, а я буду гадать, что он на самом деле чувствует, — но тут же отметаю эти сомнения. Сейчас все хорошо, и это главное.
«Спокойной ночи, — пишу я и добавляю: — Я скучаю по тебе».
Ответ приходит мгновенно: «Ночи. Я тоже скучаю».
— Дженни! — кричит Сори со своей половины комнаты. — Я тебя прибью, если ты сейчас же не заснешь!
Глава тридцатая
В понедельник снова проходит собрание. Мы с Сори надеваем пиджаки и спешим в концертный зал. Несмотря на разгар весны, по утрам довольно прохладно, а пиджак хотя бы немного согревает. Правда, к обеду большинство учеников все равно их снимает, чтобы поесть, нежась на полуденном солнышке.
Заняв место ближе к центру зала, я машу Анджеле, которая сидит с несколькими девушками с ее факультета через пару рядов от нас.
Джеву, Натаниэль и Йонмин отсутствуют. Джеву написал, что после поездки у них выдались очень занятые выходные, поэтому менеджер разрешил им пропустить первый урок.
Удивительно, какие чудеса возможность общаться сотворила с нашими отношениями: если мне нужно с ним поговорить, я могу просто написать сообщение. Хотя иногда, конечно, случаются накладки, так как Натаниэлю приходится играть роль посредника.
Вчера после одного особенно игривого сообщения Джеву я запаниковала и ответила: «А что, если Натаниэль это прочитает?»
«О, он точно так и сделал бы».
«Что?!»
«Поэтому я все удалю, прежде чем вернуть ему телефон».
— Если ты не будешь осторожней, — предупреждает Сори, — кто-нибудь из учителей заберет твой телефон.
Оказывается, я почти бессознательно достала его из кармана, чтобы проверить, не появились ли новые сообщения от Джеву.
— Хотя, может, это было бы к лучшему, — заключает подруга.
Пусть Сори шутит, но в ее шпильках есть доля правды. Я не хочу быть такой подругой, поэтому убираю телефон.
Как и в первый учебный день, директриса поднимается на сцену, когда все все рассаживаются по местам. Нам приходится вскакивать обратно на ноги, чтобы поклониться ей, но после мы возвращаемся в свои кресла.
Директриса начинает свою речь с ожиданий, возложенных на нас во второй четверти, а заканчивает — описанием того, как будет проходить презентация в конце года. Каждый проходит прослушивание индивидуально в зависимости от факультета: например, в случае с оркестром каждый инструмент прослушивается для определения рассадки.
Мы можем заявить как сольное выступление, так и групповое, но в конце концов выберут только несколько человек, поэтому конкуренция очень высока. Также она повторяет, что на презентацию придут представители всех крупнейших школ, агентств по поиску талантов и развлекательных компаний.
И все наши семьи, а значит, мне надо пригласить маму и хальмони. В кои-то веки в предстоящее воскресенье наши с мамой расписания совпадают, поэтому мы сможем встретиться в клинике втроем, когда я приду проведать хальмони.
По дороге из зала Сори берет меня под руку и смотрит искоса.
— Я тут подумала… когда увидела выступление Натаниэля с Ги Тэком, которое, естественно, было нелепым, но оно подало мне идею…
— Выкладывай уже, Сори.
— Что, если бы мы проходили прослушивание вместе, дуэтом? Конечно, ты все равно можешь выступать сольно, — быстро поправляется она, — но, в общем, я подумала, что это было бы круто. Я помню, как ты показывала мне свое исполнение «Лебедя», и оно напомнило мне о балете. Мы могли бы сделать что-нибудь такое. Что скажешь?
— По-моему… — начинаю я, притворяясь, что это непростой выбор, и заставляя Сори закусить губу, пока она с волнением ждет ответ, — …это прекрасная идея! Я с радостью выступлю вместе с тобой.
Я никогда раньше не выступала дуэтом, поэтому мысль об участии в нем с Сори, которая так великолепно танцует, воодушевляет меня не меньше, чем ожидание того, как весело нам будет репетировать вместе.
Я в любом случае подготовлю и сольный номер, но мне правда хочется это сделать.
— Я так рада. — На лице Сори расцветает сияющая улыбка. Так, под ручку, мы и пересекаем двор, чтобы успеть на классный час.
Джеву не появляется и на втором уроке. Новых сообщений от него не приходит вплоть до обеденного перерыва, когда телефон наконец начинает вибрировать в кармане.
«Приходи на лестничную клетку на пятом этаже корпуса исполнительских искусств».
— Увидимся позже, ребята, — говорю я друзьям, не поднимая головы.
— Повеселись там. Смотри не залети, — дразнит Ги Тэк на прощание.
Я едва не бегом добираюсь до нужного здания и поднимаюсь на пятый этаж на лифте. Конечно, я могла бы воспользоваться лестницей, чтобы встретиться с Джеву на лестничной площадке, но я не собираюсь появляться перед ним потной и запыхавшейся.
Когда двери открываются, я с удивлением вижу в коридоре людей. Пока я прохожу несколько шагов от лифта до двери, мне кажется, будто все вокруг знают, что я иду на встречу. Дверь оказывается одной из тех, которые ставят на пожарный выход, поэтому открыть ее и наконец вывалиться на лестничную площадку у меня получается с большим трудом.
Я вскрикиваю, когда вокруг талии обвивается чужая рука, увлекая меня в угол. Там Джеву обнимает меня как следует.
— Почему именно здесь? — спрашиваю я. — И почему мы жмемся в углу?
Не то чтобы я жаловалась, конечно.
— Посмотри вверх, — отвечает он.
Под потолком, прямо над нами, установлена камера наблюдения.