Снимаю видео, делаю несколько фотографий. Уверена, Альп вечером с интересом будет их разглядывать.
Через сорок минут приходит СМС-ка от Ами, что она на месте.
— Я с Альмирой встречусь, — обращаюсь к Азизе. — Вы с водителем домой езжайте. Пожалуйста, уложи Каана спать. Он устал.
— Конечно, — соглашается нянька.
— Пусть Ами тоже племянника увидит… — шепчу, увидев знакомую фигуру. Альмира оглядывается, явно ищет нас глазами.
— Привет! — Она машет рукой и быстрыми шагами направляется к нам. Останавливается у коляски, пристально смотрит на Каана. — Бо-о-оже… Какая прелесть! Каан… Родной! Я твоя тетя, Альмира. Иди ко мне, малыш.
Она улыбается, да только я ее слишком хорошо знаю. В ее глазах — ничего кроме боли.
Расцеловав племянника в обе щеки, Альмира передает его Азизе и переводит взгляд на меня. Там столько мольбы и сожаления, что у меня не остается ни капли сомнения в том, что она как-то связана с Русланом.
— Пойдем?
— Да, — тихо отзывается Ами.
Мы идем к небольшому ресторану, который находится неподалеку от парка. Альмира молчит, пока мы не спеша переходим дорогу.
— Давай сядем как можно дальше от входа?
— Конечно.
Располагаемся за столом в самом углу. Официант приносит меню, в котором Ами зависает минуты на три. А потом отдает его парню в униформе. Сделав заказ, я складываю руки на столе и жду, когда она решится заговорить.
— Зря ты тянешь… Все равно придется начать.
Она смотрит на меня исподлобья. Задумчиво, явно не зная, как начать разговор.
— Он меня преследует, Дарина. Везде… Где бы я ни была, везде вижу его…
О ком идет речь — догадаться несложно.
— Звонит?
Амелия кивает.
— Да, но я не отвечаю. Недавно и в университет приезжал. Дарин, мне страшно. Если брат узнает… Если…
Она начинает всхлипывать. Положив руку поверх ее, сжимаю в знак поддержки. Мне неприятен этот разговор. И я без понятия, что я скажу Альпу, когда он начнет интересоваться сестрой. Врать я не хочу, но и сказать правду… Это объявить войду между мужем и Абрамовым.
— Ты же отвечаешь ему иногда, верно? Скажи, чего он от тебя хочет?
Альмира удивленно распахивает глаза. Сколько бы она ни говорила о Руслане, я вижу, что он ей небезразличен. Ее взгляд отчетливо дает понять, что она где-то врет.
— Хочет встречаться. — Она опускает голову. — Говорит, что не отпустит. Что не боится Альпа и готов с ним все обсудить… Что не собирается скрывать наши отношения.
Усмехаюсь невесело. «Отношения…» И произносит ведь так, будто это что-то несерьезное. Нет, я ее ни в коем случае не осуждаю. Понятия не имею, специально Руслан затащил ее в постель или же это дерьмовое совпадение… Но одно знаю точно: Альпарслан не одобрит и будет в бешенстве. И перевернет все вверх дном, когда обо всем узнает.
Он наверняка думает, что Абрамов просто встретился на пути Ами, и на этом все… Однако все не так просто…
— Близость у вас была всего один раз? В ту ночь? Альмира, расскажи мне правду. Я тебе не враг. И ничего такого, что может тебе навредить, не сделаю. Но я должна знать правду…
Она снова опускает глаза — в этот раз на свои руки. Заламывает пальцы.
На самом деле я не нуждаюсь в ее словах. Ее поведение само расставляет все по своим местам. Я поняла, что в первый раз у них все случилось то ли случайно, то ли таков был план Руслана. Но после того, как Ами узнала, кто такой Абрамов, как она могла снова подпустить его к себе? После его-то подлого поступка…
Хотя… Разве в моей жизни такого не случалось? Со мной так же подло поступил мой муж, которого я любила бесконечно… В котором ни разу не сомневалась за все то время, что мы были женаты.
— Я не могу с ним не встречаться, Дари, — шепчет она едва слышно.
Причину, по которой она так считает, я спросить не успеваю. Официант приносит наши заказы. Расставив все на стол, уходит.
А Альмира продолжает молчать. Кусает губы. К еде не прикасается, лишь смотрит то на меня, то разглядывает посетителей ресторана. Я же от нервов места себе не нахожу. Меня начинает раздражать ее молчание и то, как она тянет кота за хвост.
— Просто не могу. Я влюбилась, Дарина. Не могу просто взять и оттолкнуть его, понимаешь? Да, я знаю, что он совершил ошибку. Он меня ранил. Очень сильно! Оставил шрам в сердце на всю жизнь, но… Ведь Альпарслан тоже когда-то облажался… А ты его простила… Потому что до сих пор любишь моего брата.
Я снова усмехаюсь, понимая, что она права. Но все же… Я уверена, она скрывает что-то еще.
— Альмира… Расскажи мне то, что хочешь сказать, но боишься.
Она разглядывает меня прищуренным взглядом. Снова кусает губы. Сглатывает шумно.
— Дарина… Я… Я беременна от Руслана, — последнее она буквально шепчет. — Я жду от него ребенка. И… не знаю, как ему все рассказать. И как с братом поговорить… Он же с ума сойдет. Снова начнутся разборки. Снова наша тихая жизнь полетит к чертям собачьим. Пожалуйста… Пожалуйста, помоги мне. Покажи верный путь. Я совершенно не знаю, как быть… Как поступить. Дарина, умоляю…
Руки холодеют от ее слов. У нас абсолютно разные ситуации. Альп вынужденно отстранил меня, сказав очень грубые слова, раны от которых все еще не зажили. Но сделал это ради того, чтобы уберечь. Чтобы я сама оттолкнула его, ушла…
Однако Руслан… Он, как мне кажется, переспал с Альмирой ради мести. А теперь говорит, что не отпустит ее? Каковы его планы, господи? Он же врет… Не любит ведь Ами — я уверена. Это все ради того, чтобы нам с Альпом насолить? Но неужели он не понимает, что играет с огнем? Ведь… Ведь Альпарслан убьет его собственными руками!
Глава 38
С того момента, как я узнала о смерти отца и брата, прошло больше трех недель. Однако приехать на кладбище я все же не решалась. Новостные заголовки пестрели различными мнениями и фактами. Ситуация, произошедшая с Давидом в тюрьме, вызвала ажиотаж среди бывших партнеров компании. Каждый из них ее прокомментировал. И в основном — не в положительном ключе. Брат вел далеко не честный бизнес и многих из них обманывал и кидал на крупные суммы. Углубляться в это у меня не было желания.
Но сегодня утром я решила нарушить собственный запрет и все же туда отправиться. Прошло достаточно времени, и наткнуться на кого-то знакомого практически невозможно.
— Дарина Юсуповна, может, мне пойти с вами? — спрашивает водитель, открывая для меня дверь автомобиля, но я лишь качаю головой.
Найдя нужный огороженный участок с лаконичной кованой оградой, о которой говорил мне Альп, я сажусь на скамейку возле черных гранитных памятников. Стараюсь проникнуться, вернуться в свои прежние воспоминания. Потому что прямо сейчас на меня смотрят двое. Отец и брат. Некогда самые дорогие мне люди… И ставшие такими далекими сейчас.
Две надгробные плиты, стоящие бок о бок.
Я перевожу взгляд на отцовскую и долго рассматриваю фотографию, на которой он запечатлен еще до болезни. Полный сил. Без намека на то, что может произойти через какое-то время. А затем в глаза бросаются цветы, лежащие на плите. Их не так много, как у брата. А это значит лишь одно: сюда часто приходит мать. Недоброжелателей у Давида осталось много, и вряд ли кто-либо почтит его память таким образом.
Горько усмехнувшись, я поджимаю губы. Все же, какой бы он ни был… для матери он всегда останется сыном. Любимым сыном. Несмотря на все его ошибки. Несмотря на то, что именно он виноват в распаде семьи, он начало всех бед… Она его любит. До сих пор.
Меня начинают душить эмоции. Наверное, потому что я всегда ждала от нее подобных чувств. Но, в отличие от отца, мать всегда была ко мне холодна…
Перед глазами проносятся воспоминания из детства.
Мы очень часто проводили с ним время. И, честно признаться, счастливых моментов было много. Очень жаль, что все так вышло и в итоге он отвернулся от меня. Бросил в самый болезненный момент, поменяв мнение обо мне. Принять это было подобно удару кнута. Очень непросто…
Сейчас, размышляя об этом, я понимаю, что злые языки творят с людьми ужасающие вещи. Они порабощают разум и делают их совершенно другими. С иными мыслями. Взглядами. Словами… Никогда бы не подумала, что брат способен настроить всех против меня…
И да, теперь я могу говорить об этом здраво и понимаю, что вины Альпа в случившемся нет. Так или иначе это бы произошло. Моя семья изменилась бы в любом случае. Но все равно было бы больно. Это неизбежность. Давид поступил бы ровно так же, и все из-за наследства.
Не будь той ситуации с разводом, он бы наверняка выкинул что-то другое. Придумал. Изощрился. Ведь знал, как относится ко мне отец. Уверена, он бы поделил компанию на нас двоих. Но Давид оказался шустрее и на шаг впереди.
Деньги. Жажда. Власть. Они творят невероятное. Они убили в моем брате все человеческое. А потом убили и его.
Честно признаться, я думала все же поговорить с матерью. Но сейчас, глядя на огромное количество цветов, лежащих возле могилы брата, понимаю, что зря. Ей не нужны мои слова. Не нужна я. Ей нужен только он.
Какой смысл разговаривать с тем, кто никогда тебя не любил? Кто так и не понял своей ошибки спустя столько времени?
Теперь предложение Альпа кажется мне самым адекватным. Решение всех проблем. Меня ничто здесь не держит. И никто. Лишь горькие воспоминания и тяжесть в груди.
— Дарина…
Внезапный шепот выбивает воздух из легких. Я резко поворачиваюсь, изумленно глядя на ту, о ком совсем недавно думала. Пульс сбивается, когда я вижу, как плохо она выглядит.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она вместо приветствия.
Я качаю головой. Мне до сих пор тяжело осознавать, что мать может так поступать со своим ребенком. Наверное потому, что я сама стала матерью и поняла, что никогда в жизни не оставлю свое дитя. Но моя мать совсем другая. Оттого и дыра в сердце все больше и больше.
«За что мне это? За что такие мучения?!» — то и дело проносится в голове.
С трудом нацепив маску безразличия, я все же отвечаю ей, пытаясь сохранить спокойствие.