– Меня действительно слишком долго не было в стране, – с каким-то особенным подтекстом сказал Хорст, и цвет его лица в считанные мгновения сравнялся с белизной его благородной седины. – И что они хотят от вас в обмен на их освобождение? Это как-то связано с бизнесом Саши или со мной?
– С чего вы решили, что это похищение и кто-то требует выкуп? – Меня опять повело, так что я и сам испугался – а не слишком ли быстро я разоткровенничался?
– Если я правильно трактую письмо Емельянова, то он предполагал, что ему может грозить опасность. И в тексте есть прямая ссылка на вас – вы посвященный, он вам что-то рассказал. Разве только хотел вас подставить, но… Как вы думаете, такой поворот сюжета возможен? – Хорст снова потянулся к бокалу. – Вам повторить?
– Нет, – отказался я. – Хорошо, а если предположить – только предположить, что Олег действительно передал мне некую важную информацию, что это дает вам?
– Вы решили вести собственное расследование? – Хорст изумленно приподнял правую бровь. – А вы понимаете, куда лезете?
– Я же сказал – если… – напомнил я ему.
– Игорь… я могу называть вас по имени? Вы мне все-таки в сыновья годитесь. (Я кивнул.) Спасибо. – Хорст сделал еще один маленький глоток, второй за все время нашего разговора. – А мы можем обойтись без самодеятельности? Насколько я могу понять, именно на этом сгорел ваш друг Олег Емельянов. Полагаю, он либо не захотел делиться славой с частным детективом, либо…
– Хватит! – не выдержал я и вскочил со своего места, всем своим видом давая понять, что намерен уйти – тотчас же по завершении того, что будет сказано после. – Мне противно ваше лицемерие, Герман Альбертович, и актер из вас никудышный! Мы встречались с Олегом за несколько дней до его исчезновения, и он рассказал, что вы, именно вы, передали ему документ, который поможет пролить свет на убийство Александра Чернова. Олег передал мне ксерокопию зашифрованного текста, который он просил меня, скажем так, «перевести». Он считал, точнее – вы внушили ему, что это тайная бухгалтерия Чернова, и Олег купился на эту фальшивку, потому что хотел помочь Стелле, хотел спасти ее.
– Постойте! – Хорст тоже поднялся с кресла, пытаясь жестами остановить меня. – Я не понимаю, о чем идет речь. Я никогда не встречался с адвокатом Емельяновым. Все переговоры с ним по моему поручению вела адвокатская фирма в Йоханнесбурге. И я не передавал вашему другу никаких бумаг, тем более секретных. Я вообще с ним не знаком. И мне непонятно, почему он назвал мое имя. Мне его рекомендовали как порядочного человека, и отец Стеллы отзывался о нем очень хорошо.
– Вообще-то ваше имя, – с неохотой признался я, – ваше имя назвал не Олег, это было мое предположение, так сказать импровизация, вот только непонятно, почему он не стал оспаривать его. Возможно, хотел скрыть от меня настоящий источник информации. Либо его уже шантажировали и он был рад моей, так сказать, «догадке».
– Значит, сам догадался? Умница. Так вы математик, говорите?
Я растерялся – я так сказал? Не помню, чтобы у нас заходил разговор о моей профессии. Впрочем, если он сумел найти меня, значит, и знал больше, чем говорил.
Я смотрел на Хорста, как кролик на удава, и боялся пошевелиться. Если он ничего не знал о существовании «записной книжки», то передать ее Олегу, прикрываясь именем близкого к семье Черновых человека, мог только настоящий убийца Александра Чернова. Такого я никак не ожидал. Даже не мог подумать, мне и в голову такое не могло прийти! Я беззвучно охнул и как подкошенный опустился в кресло, не в силах отвести от своего собеседника растерянного взгляда. Я чувствовал себя полным идиотом, я, наверное, был им в глазах Хорста. Пожалуй, он прав, детектив из меня не получился, а я-то думал – прижму его к стенке, заставлю открыть карты, но пока я лишь перебирал колоду из джокеров.
– Может быть, начнем сначала? – примирительно предложил Хорст. – Итак, зная, что адвокат Емельянов никогда не встречался со мной, некто, причастный к гибели Саши, разыскал вашего друга, выдавая себя за меня… Для чего? Что он хотел от адвоката, что ваш друг просил сделать вас?
Я вздохнул и, в подражание Хорсту выдержав паузу, все рассказал ему, упомянув и о своих недавних догадках, и о договоре с Максимом. И пока неторопливо, словно вспоминая, излагал Хорсту события последних дней, увидел их как бы заново, со стороны, и мне стало неуютно перед этим спокойным, уверенным в себе человеком. Судьба его тоже потрепала изрядно – мне были известны лишь какие-то общие черты биографии Хорста, в которых замешено разное и многое. Бывший военный, еще в советское время вышедший в отставку по ранению, он заявил о желании уехать на историческую родину. Но сработал государственный защитный механизм – не истек срок давности секретных сведений и еще какие-то другие ограничения. В истории его жизни, рассказанной в Сети, упоминались еще вызванный этим решением развод с любимой женой, раздел детей, в результате которого старший сын остался с отцом. В общем, все как в плохой мелодраме, включая феерический финал – за младшего Хорста кто-то кого-то попросил, и молодой человек отправился по приглашению в гости к родственникам, проживающим в Бразилии, откуда уже, по вполне понятным причинам, не вернулся. А Хорст-старший неожиданно для всех, знавших, что он водит как бог, попал в автоаварию, в результате которой сильно пострадало его лицо. После виртуозной пластической операции будущий алмазный магнат сделался неузнаваемым, и все фотографии прежних лет стали бесполезны, а от появления новых он старательно уклонялся и долгое время делал это весьма успешно. Настолько успешно, что незадолго до всеобщей политической неразберихи ему удалось-таки выехать из уходящего в прошлое Союза. Хотя, честно говоря, я почему-то думаю, что ему разрешили это сделать – у Хорста было много друзей среди военных, о нем отзывались не просто хорошо – с уважением. Другое дело, что он подобно другим не стал дожидаться перемен, а сам изменил свою жизнь. Дальше в его «житии» появились пробелы, а возник он на горизонте своей старой родины уже в середине девяностых, привезя в Россию южноафриканские контракты. Кажется, он числился консультантом и на приемах с прессой не светился, его личное состояние не входило ни в какие публичные рейтинги и светские списки по обе стороны от экватора, но слухами земля полнится – с некоторых пор Хорста иначе как «нашим королем ихних алмазов» уже и не называли. Нет, ему не торопились вернуть российское гражданство, и он без видимых причин к тому не стремился, но землю по Минскому шоссе приобрел и отстроил резиденцию, где бывал нечасто, а если и бывал, то ненадолго, равно как и вообще в стране. Говорили, что у него дом в Голландии, вилла на Майорке и что для своих семидесяти пяти он выглядит неподражаемо молодо, и я сегодня в этом убедился. Его бывшая жена и дочь с прессой не общались, о сыне знали немного – как зовут, сколько лет, где учился, но мне показалось, что о Хорсте говорят и пишут мало исключительно потому, что он так хотел. И сумел добиться желаемого.
Я не знаю, как этому человеку удалось то, что удалось, я ничего не смыслю в политике, не понимаю, как реально действуют механизмы, приводящие кого-либо на вершину бизнеса или власти, да и, по правде говоря, мне это не особенно интересно. Но тот факт, что личность такого масштаба, как Хорст, оказалась беспомощной перед лицом типично нашей криминальной ситуации, удручало. Или деньги и связи все-таки могут не все? В общем, я в очередной раз ошибся и запутался, в чем и вынужден был признаться моему собеседнику. Потому что я уже ничего не понимал – Олег был уверен, что говорил с Хорстом, Хорст утверждает, что его не было в Москве. Записная книжка Чернова существует, но о ее существовании не известно никому – ни милиции, ни настоящей прокуратуре, ни Стелле. Сведения, содержащиеся в ней, реальны, но к бизнесу не имеют никакого отношения. На этом месте я споткнулся и, подумав секунду, решил о Китеже не рассказывать. Довольно и того, что некто полагает в ней важные для себя сведения, и моя задача – отдать их ему. А лучше – найти самого «заказчика».
– А зачем искать? – удивился Хорст. – Вы спокойно продолжаете работать над расшифровкой записной книжки, а когда вас найдут, попытайтесь понять, кто именно искал.
– Что вы подразумеваете под фразой «когда вас найдут»? – вздрогнул я.
– Не прикидывайтесь буквалистом, – снисходительно улыбнулся Хорст, – вы прекрасно поняли, что я имею в виду… Простите, я отвечу на звонок. Да, Вальтер, хорошо, приезжай, когда сможешь. До встречи… Это сын, мы назвали его в честь деда, он служил еще в царской армии. Итак, на чем мы остановились?
– На том, что вы предлагаете мне стать приманкой для похитителей Олега и Стеллы, – не без ехидства напомнил я.
– Думаете представить меня монстром? – покачал головой Хорст. – Не выйдет, это не мое, это ваше решение, вы все сделали для этого сами. Взялись помогать Емельянову, освободились от зависимости родных и близких… (Хорст предупредительно поднял руку.) И не пытайтесь уверить меня в том, что вы рассылаете дорогих вам людей по городам и странам исключительно из опасения за их безопасность, – нет, вы еще и освобождаете поле для игры. Вы же мужчина, это типично мужской поступок. И я его принимаю и одобряю. И – предлагаю свою помощь. Видите ли, если в этом деле действительно есть кто-то третий кроме вашего профессора и Саши, то это очень серьезный игрок, прекрасно знающий семью Черновых, вполне вероятно, пользовавшийся доверием Стеллы и, главное, имеющий едва ли не равные со мной возможности. Что делает наш поединок с ним делом чести для меня. Поверьте, нас не очень много, и мне казалось, я со всеми знаком. С кем-то я дружен, кто-то соблюдает нейтралитет. Есть и такие, с кем мы друг друга на дух не переносим. Попасть в наш круг непросто. Значит, я либо чего-то не знаю, либо это совершенно новый персонаж, поиском которого следует заняться всерьез. Этот человек меня заинтриговал, и я со своей стороны сделаю все возможное, чтобы найти его.