— А мама? — у меня в горле пересохло.
— А мама жива, — черты его лица немного смягчились, а голос потеплел. — Если захочешь - могу с ней познакомить.
Я кивнула, рассматривая исполосованную шрамами спину босса. В голове просто не укладывалось услышанное!
Оказывается, за каждой силой прячется боль.
— Ну давай, — он допил виски, поморщился и, отложив бутылку, повернулся ко мне.
— Что? — не поняла я.
— Пожалей меня, — со злой усмешкой выплюнул он. — Правильные мышки же любят так делать. Поплачь, обними меня, скажи, что все прошло.
Он фальшиво рассмеялся. И как-то очень быстро оказался рядом со мной. Сжав подбородок, заставил поднять голову и, вглядываясь в мои глаза, произнес:
— А лучше раздвинь ножки - так хоть будет польза от твоей жалости.
— Я не вас жалею, — я попыталась вырваться, но его руки переместились на мою талию, удерживая меня на месте.
— Вот как... — насмешливо протянул он. — И кого же жалеет наша мышка?
— Жалею того мальчика, который вдруг потерял свое детство. Который понял, что папа не придет и спасет.
Еще одна усмешка скользнула по его четко очерченным губам, и Дмитрий Сергеевич как-то неуловимо притеснил меня к стене, прижав к твердой поверхности.
— К дьяволу пустые разговоры, — его ладони двинулись по спине, оставляя за собой пылающий след из мелких заряженных частиц. Моя попытка оттолкнуть Воскресенского закончилась тем, что он перехватил мои запястья одной рукой и завел их мне за голову, пригвождая к стенке. — Итак, рассказывай, мышка.
Его дыхание с терпким запахом дорогого виски обжигало нежную кожу чуть ниже подбородка.
— Ч-что?! — я попыталась вырваться, но снова ничего не вышло. Хватка Воскресенского была стальная.
— Например, о том, куда ты сегодня сунула свой любопытный носик, — терпеливо объяснил мужчина, одним движением расстегивая молнию на платье. Творение модного дома скользнуло по моим плечам и тут же упало к ногам.
Я от неожиданности вскрикнула, но мой всхлип поглотил голодный поцелуй со вкусом виски. Жадный, властный, отбирающий сопротивление, заставляющий сдасться и...
— Давай, Вика, — прервав прикосновение, поторопил меня Дмитрий Сергеевич.
А у меня сердце бьется сильно-сильно! И дыхание зашкаливает. Только я не могу понять: от страха или?.. И страшно, и волнительно, и горько, и как-то запредельно сладко.
— Я услышала разговор, — прошептала, глотая ставший вязким и горячим воздух. — И я бы попросила...
— Подробнее, мышка, — перебил босс. — И избавь меня от своих моральных терзаний. Если нравится страдать - пострадай чуть позже в одиночестве, а сейчас я жду ответ на свой вопрос. Что ты услышала?
Его не удерживающая мои руки ладонь скользнула по шее, большой палец погладил трепещущую жилку, а затем Дмитрий Сергеевич заставил еще сильнее запрокинуть голову, чтобы я не скрывала от него взгляд.
— Настя разговаривала со своим мужем, — я машинально облизнула пересохшие губы.
Его уже затуманенный алкоголем взгляд стал темнее и... голоднее.
— И? — босс снова погладил мою шею, растирая будто бы огнем кожу. — О чем они говорили?
С моих губ сорвался судорожный вздох, но я быстро взяла себя в руки.
— Об их потерявшейся девочке Аделии, — говорить, находясь настолько близко к мужчине, очень сложно. — Настя рассказывала, что я очень похожа на нее, и она даже считает, что я и есть Аделия.
Я сделала соответствующие выводы, и мне они не понравились.
— Вот как... — задумчиво рассматривая мое лицо протянул он. — И все?
Я кивнула и почему-то сообщила:
— Но я никак не могу быть их дочерью! У меня своя семья, свой дом. Мало ли похожих людей?
— А если ДНК-тест будет положительным? — с ухмылкой поинтересовался Воскресенский, при этом смотря куда-то не туда. — Подправить результат - это проще простого.
— У меня лицо немного выше, — решилась отметить я, ощущая всю тщетность положения. Я в одном белье стою со вздернутыми руками у стенки... Шикарно.
— Мне больше нравится вид немного снизу, — хрипло отозвался он.
— Я рада, но если вы уже все, то можете меня отпустить? А то руки затекли, холодно стало - стена у вас без подогрева.
— Согреть? — мгновенно предложил босс.
— Знаете, говорят, холод очень даже хорошая штука...
Я не успела договорить - меня рывком приподнял и перекинули через плечо. Да я и возмутиться не успела: мир резко перевернулся, так что было не до этого. К тому же мужчина выпил единолично
большую бутылку виски... Вдруг упадет вместе со мной? Мне стало страшно.
— Отпустите! Я сама пойду.
— Не кричи, — мрачно ответил босс.
Я решила помолчать... Только решила, потому что едва Дмитрий ударом ноги распахнул дверь в, предположительно, свою спальню, то молчать расхотелось резко:
— Зачем вы?.. Давайте поговорим и...
Не слушая мой лепет, босс донес до широкой постели и, не заботясь о моем состоянии, бросил на нее. А зачем самым бесцеремонным образом принялся расстегивать ремень!
— Давайте не сегодня! Я не хочу. Я не... — я попыталась отползти, но запуталась в покрывале, а пока выпутывалась, босс завершил дело со снятием штанов.
— Мышка, тихо, — он поймал за ногу и подтянул к своему горячему телу. Меня просто начало трясти от страха!
Не хочу! Нет. Не хочу!
Невзирая на мое сопротивление, босс устроился рядом на кровати, накрыл нас одеялом и заявил более чем удивленной мне:
— А теперь баиньки. Прости, мышка, но я сегодня не в состоянии исполнить все твои порочные фантазии. Давай как-нибудь потом?
Я оторопела. То есть как?
— Я понимаю, что тебе не терпится, — судя по тону, мужчина открыто надо мной издевался, — но пожалей меня. Я уставший и пьяный.
— А... — я все еще более чем в шоке. — А можно мне тогда хоть одеться?
— Я, пускай пьяный и уставший, но мужик. Мне так больше нравится, — и он демонстративно провел горячей ладонью по моей совершенно голой спине и талии! А затем произнес: — Теперь спи.
Я еле сдержала истерический смех. Какое спать?! На одной постели, когда его тело касается моего... У меня панический страх, что Воскресенский передумает быть "уставшим" и "пьяным"!
Но я незаметно для себя все же заснула...
Глава 13
Утро началось с жуткого сушняка, головной боли и зло пыхтящей Мышки у меня на плече. Девушка пыталась выбраться из моих объятий. Конечно, мило, но у меня один вопрос: это как я нажрался, что сейчас сплю с ней в одной постели? И при этом, мать его, обнимаю!
И она в одном белье?..
— Не елозь, мешаешь, — не открывая глаза, произнес я, все так же не отпуская ее.
— А давайте я уйду? Тогда точно не буду вам мешать, а вы мне, — предложила она, перестав изображать из себя заряженный атом, который не может успокоиться.
— Знаешь, — с усмешкой начал я, — ты нам уже не мешаешь. Всегда знал, что день стоит начинать с приятного.
— Каким "нам”?!
— Мне и... посмотри чуть ниже, — я специально повернулся к ней, чтобы видеть выражение ее лица. Сначала удивление, затем шок, потом возмущение и стыд - все эти эмоции промелькнули за буквально пару секунд.
— Хочешь посмотреть? — продолжил я издеваться. — Я даже потрогать разрешу.
— Н-не надо! — сразу же произнесла Мышка.
— То есть потрогать не хочешь, а посмотреть будешь рада? — насмешливо поинтересовался я. Если честно, я не ожидал настолько яркой реакции на утренний стояк.
— Да! То есть нет... — она покраснела.
Противный трель телефона, который резанул по нервам, отвлек меня от стеснительной Мышки. Я опустил девушку, и она сразу этим воспользовалась, поднявшись и закутавшись в покрывало до подбородка.
Смартфон не переставал воспроизводить рингтон, тем самым усиливая мою головную боль.
Поднялся с постели, а боковым зрением отметил, что Вика зажмурилась, чтобы не видеть меня... нас.
— А можно я пойду, а? — раздалось жалобное. — Я уже насмотрелась, правда.
Я к тому времени уже нашел в кармане штанов телефон и, увидев на экране "Ангелина", махнул ей рукой:
— Иди. Можешь еще приготовить завтрак, я освещаю.
— Что? — удивленный вопрос.
— Не умеешь?
— Возможно, и умею, — она нахмурилась и спросила: — А у вас нет горничной там, поварихи?
— Есть, но они приходят только тогда, когда меня нет дома, — ответил я и зачем-то пояснил: — Не терплю посторонних на своей территории.
— А как же я? — все так же прикрываясь сдернутым с постели покрывалом, вопросила Мышка.
— Мышка, иди уже, а? Если не хочешь не только посмотреть, но почувствовать... поглубже! — раздраженно отозвался я. К тому же телефон, который прекратил трезвонить, вновь активизировался.
— Все, поняла, — и Вика, путаясь в ткани, развернулась, чтобы уйти.
Я несколько секунд смотрел на дверь, которую она за собой прикрыла, а затем принял вызов.
— Доброе утро, дорогой, — сразу же раздался до отвратительного приторный голосок Ангелины. — Как спалось?
— Утро было добрым, пока ты не позвонила, — не стал лукавить я и задал бесцеремонный вопрос: -
— Что тебе надо?
— Ох какой ты невежливый, — она рассмеялась. И ее смех - такая же фальшивка, как она.
Я поморщился.
— Ангелина, ты меня начинает злить, — прошипел я, сжимая смартфон.
— Не злись, котик, — меня перекосило от ее "котика". — Зачем я звоню? Чтобы поинтересоваться, как там твоя игрушка.
— С чего это тебя интересует моя девушка? — я начал что-то подозревать. Эта тварь вчера не зря ко мне подходила и заливала фигню про свою внеземную любовь. Она точно что-то сделала!
— Мне стало ее жалко, милый. Она еще не поняла, что ее ждет с таким, как ты.
— Да что ты говоришь? Ты еще слезу пусти по загубленной молодости моей женщины.
— О-о-о! Пущу! Только по другому поводу, — хохотнула дочь Громова. — Ты у девочки спроси, как она там? Уже все началось?
— Что началось?! — до моей похмельной башки дошло, зачем она вчера разыграла передо мной спектакль одного актера. Эта сука просто меня отвлекала! — Что ты ей подмешала, дрянь?!