Все было прекрасно ровно до одного момента: босс и не думал оставлять меня одну даже на приеме у врача! Он нагло заявил об этом, направляясь к указанному кабинету.
— Вы сейчас серьезно? — изумленно переспросила я.
— Я похож на шута? — усмехнулся мужчина.
Ну, в одних штанах, с голым торсом и напряженными от злости мышцами босс похож на кого угодно, но уж точно не на шута.
— Нет, но... это слишком личное, — я не желала вот так уступать.
— Мышка, — Дмитрий Сергеевич внезапно остановился, склонился ко мне и, понизив голос, прошептал мне на ухо: — напомнить, чем мы не менее личным занимались?
Я отшатнулась от него, прижала ладони к мгноаннно вспыхнувшим шекам и зло посмотреоа на него:
— Это не тоже самое!
— Верно, — он кивнул. — То, что было, намного приятней, согласись.
В итоге все опять случилось так, как хотел Дмитрий Сергеевич. Он вошел вместе со мной и устроился на стуле для сопровождающих. При этом описывал сложившуюся ситуацию тоже босс - у меня просто ни слова не получалось вымолвить из-за жуткого смущения. К слову, доктором оказался вполне симпатичный мужчина средних лет, которого присутствие босса совершенно не смутило, отнюдь, он даже одобрял, судя по всему.
— А теперь у меня к вам вопросы, Аделия, — врач перестал печатать на компьютере и посмотрел на меня. — В каком возрасте вы начали половую жизнь?
Я думала, что хуже быть просто не может быть. Зря, еще как может! Как же стыдно было отвечать! Нет, если бы Воскресенский не смотрел пристально на меня и вообще не находился в помещении, все прошло бы нормально, а сейчас...
Так получилось, что мне все время было не до парней. Мне надо было учиться всегда на отлично, чтобы не потерять бюджетное место, надо было себя обеспечивать и платить за общежитие. К тому же, я смело могу причислить себя к группе людей, которые стремятся к серьезным и долгим отношениям, и потому... Я в свои почти двадцать два девственница.
— Я девственница, — мой голос звучал глухо, но я все же смогла произнести!
На остальные вопросы я отвечала на автомате, стараясь абстрагироваться от Воскресенского. Выслушивала рекомендации и получала направление тоже в относительном спокойствии. Все стрессовое осталось позади...
Наивно было так полагать. Знаете, есть же патологические неудачницы? Вот я, оказывается, одна из них. Какова вероятность, что генеральный директор крупной фирмы вдруг заметит стажерку в офисе, где больше тысячи сотрудников? Казалось бы, нулевая, но ведь я умудрилась как-то попасться на глаза. Или какова вероятность того, что мы встретим Анастасию Калинину в одной из нескольких сотен частных клиник, которые разбросаны по Москве? В моем случае вероятность явно равна одному!
Потому что, едва вышла из кабинета гинеколога, сразу заметила ее. Настю вообще сложно не заметить - яркая внешность, которую выгодно подчеркивает одежда, прямая осанка и... наверное, харизма. Что-то в ней притягивало взгляд.
Она нас тоже увидела, и это не понравилось боссу:
— Не вовремя... — прошептал себе под нос Дмитрий Сергеевич, но быстро взял себя в руки и проинформировал меня: — Не болтай лишнего.
Я кивнула, отстраненно наблюдая за тем, как Анастасия что-то сказала солидным мужчинам в костюмах, которым она, скорее всего, проводила экскурсию, и направляется к нам.
— Что-то случилось? — встревоженно спросила женщина, переводя взгляд с меня на босса и обратно. И в ее глазах читалось такое искреннее участие... Разве она могла совершить тот ужасный поступок, о котором рассказывал босс? — И вы... странно одеты.
Скорее, странно раздеты, но я промолчала - пусть мужчина выкручивается сам.
— Доброе утро, Анастасия, — Воскресенский мягко ей улыбнулся, отчего-то взял мою левую ладонь и даже переплел наши пальцы. Зачем?.. — У нас с Аделией возникли некоторые проблемы, поэтому последнее, о чем мы думали - внешний вид.
Настя снова обвела нас с мужчиной внимательным взглядом и, чуть прищурившись, вопросила:
— Надеюсь, вам оказали должную помощь?
— Конечно, — согласился Дмитрий Сергеевич. — Ваши с Борисом клиники, по-моему скромному мнению, действительно самые лучшие в Москве, а я не могу доверять свою невесту не непроверенным заведениям.
Что?.. Он специально притащил меня сюда! Он... Он снова играет. Как я могла подумать, что мужчина проявляет... заботу? Я идиотка, раз допустила мысль об ином. Просто Воскресенский, словно паук, плетет сети, в которых он запутает своих врагов.
— Ну что вы, Дима, — смущенно отозвалась Калинина, но было ясно - женщина гордится своим детищем, босс попал своим комплиментом в "яблочко”. Затем она обратилась ко мне: — Детка, почему вы так быстро вчера ушли? Я очень надеялась познакомить тебя с Лешей, ты бы с ним хорошо поладила.
— Прости, у нас были на то причины, — потупившись, ответила я. — Мне жаль, что не получилось познакомиться.
— Однако ведь лучше поздно, чем никогда? — Анастасия широко улыбнулась, обнажая ровные белые зубы, и как-то быстро, будто боясь, что мы успеем дать отказ раньше, чем она скажет слово, предложила: — Давайте сходим все вместе на ланч? Естественно, не сейчас, а через парочку часов.
Я как раз успею завершить свои дела, а вы - одеться.
И в ее облике снова читалась страшная тоска и боль. Она отчаянно хваталась за иллюзию, которую умело создавал Воскресенский, не желая думать ни о чем другом. В этот момент я действительно подумала, что лучше сладкая ложь, чем настолько горькая правда. Лучше считать дочь живой, чем... чем мертвой.
Я полагала, что Дмитрий Сергеевич откажется, сославшись на дела или мое плохое самочувствие, потому что компания Калининой его откровенно тяготила, но нет:
— Это отличная идея. Правда, дорогая? — серые глаза выжидательно посмотрели на мои, и я кивнула. — Где будет проходить обед?
— Чудесно! — радостно проворковала Настя. — Считаю, "Павлиний переулок" идеально подойдет для небольшой посиделки. А как вы думаете, Дима?
— Превосходный выбор, — босс приобнял меня за талию одной рукой.
— Тогда встречаемся там в половину двенадцатого?
— Договорились, — мужчина подарил ей еще одну вежливую улыбку.
Попрощавшись с Настей, мы с Воскресенским направились к выходу из больницы. Как я уже говорила вчера, он являлся прекрасным актером - его мимика и движения подстраивались под ситуацию. Когда рядом стояла Калинина, он был мягким, чутким и чуть ли не влюбленным мужчиной, а сейчас, когда отошли на достаточное расстояние от нее, снова вернул свое истинное лицо, отшвырнув невидимую маску.
— Я думаю, что то, что вы задумали - жестоко, — решилась высказаться я, едва мы сели в машину.
— Да ладно? — подозрительно спокойным тоном поинтересовался он.
— Да, — я не была намерена отступать. — Играть с чувствами матери - это...
— Мышка, играли они, а я действую, — перебил меня Дмитрий Сергеевич. Странно, но я даже в уме не могла называть его просто по имени. Димой называют близких, Дмитрием - относительно близких, а кто мне он?
— Вы лишь уподобляетесь тем, кто сотворил ужасное с вашей семьей, — твердо ответила я.
— Ты еще начни читать лекцию о том, что на все надо отвечать добром, — рассмеялся босс. — Или о всепрощении.
— Я так не считаю, — покачала головой, наблюдая за тем, как в окне меняется пейзаж за пейзажем: маленький сквер, старинный храм в окружении пышных деревьев, площадь с яркими клумбами. — Не все достойны доброго отношения как и прощения, но... Но многие достойны. Мне искренне жаль Настю. Если она и поступила жестко, то получила свое сполна.
Он не стал спорить и доказывать что-то, но задал такой вопрос, на который я, скорее всего, никогда не смогу дать ответ:
— А что сделаешь ты, мышка?
— В каком смысле? — я с удивлением посмотрела на босса. Он остановил машину на светофоре и теперь не отрывал от меня взгляд. Словно просчитывал меня, читал мои эмоции и искал в них ложь.
— В прямом. Что ты мне сделаешь? Я ведь тоже не совсем правильно поступаю с тобой. Ты меня простишь? Ты забудешь обо всем, что произошло?
— Мы сейчас не о том, и...
— Мы сейчас об этом, — твердо произнес Воскресенский. — Так что? Ты сможешь жить как ни в чем не бывало?
Я просто промолчала. Молчание - лучшее средство от лжи. Например, от лжи самой себе. Я бы слукавила, если бы сказала, что смогу, но и ответить категоричным нет было бы неправдой. Жизнь полна контрастов, взлетов и падений. Мало ли, что может произойти завтра? Вдруг то, что изменит мое впечатление о Воскресенском начисто?
— Мы снова пообщаемся на данную тему, когда ты будешь готова дать ответ, — поставил в разговоре точку Дмитрий Сергеевич, правильно поняв мое молчание. — И ты забыла пристегнуться.
Первым делом, когда мы доехали до дома босса, я пошла в ванную. К черту все, но мне просто необходимо смыть с себя вчерашний и сегодняшний дни и не перестающие генерироваться мысли.
После горячего душа мне действительно стало лучше - тараканы в голове немного успокоились, но зато активизировались те, что обитали в желудке. Дико захотелось есть, а до ланча с Калиниными оставалось приличное количество времени - больше четырех часов.
Так как Воскресенский направился в свой кабинет, велев не беспокоить, я решила покормить себя сама. Но в дверях кухни чуть ли не столкнулась со светловолосой женщиной в темно-синей форме и в белом фартуке.
— Извините, — она смущенно улыбнулась и отступила, пропуская меня. — Не заметила вас. Вам накрыть на стол? Дмитрий Сергеевич сказал, что вы голодная.
— Все в порядке, — я тоже улыбнулась. — Очень голодная. Ничего, я сама могу.
— Вы? — удивилась женщина. — Нет-нет, я сама. Вы что больше любите: кофе или чай?
Я присела за стол и задумчиво посмотрела на барную стойку, на которой вчера стояла початая бутылка виски и стаканы. Сейчас же, конечно, их убрали, даже сброшенной на пол рубашки Воскресенского не наблюдалось.
— Чай, но не откажусь от латте с сиропом, — вспомнив, что видела кофемашину, сделала заказ я. — И как вас зовут? Меня Ви... — я запнулась и мгновенно исправилась: — Аделия.