Столько мыслей, которые режут меня, подобно острым лезвиям, но ни одного решения. Я зашла в тупик своей жизни.
Я ошибалась, если думала, что меня, даже за большие в нашей деревне деньги, отвезут до станции.
В доме Ромы просто закрыли передо мной дверь, а Леонид Михайлович, друг отца, похабно улыбаясь заявил, что "нечего такую бабу отпускать". Боже... Я же ему в дочери гожусь, если не во внучки! Мерзко, как же это все мерзко! Пришлось идти к "Палычу" - так все называли милого деда, он еще со времен моего детства содержал маленький магазинчик в пристройке своего дома. Помимо всякой мелочи, которую родители покупали детям, он продавал выпивку и самогон собственного производства. Правда, я туда шла вовсе не за последним, а чтобы что-то купить себе на дорогу.
Он оказался единственным человеком, который встретил меня дружелюбно:
— О, как, — он с улыбкой посмотрел на меня, явно оценивая, как я выросла с тех пор, как в последний раз покупала у него мороженое. — Викуша, а ты здесь какими судьбами? Что случилось, милочка?
Я еле сдержалась, чтобы не разреветься, и тоже улыбнулась старику:
— Здравствуйте! Да так... Приехала на свою голову.
— А зачем? — совершенно серьёзно спросил дед.
— Тетя Маша сказала, что отцу плохо... — выдохнула, всхлипнув. — Я бросила все и приехала, а они... а они меня обманули. Хочу теперь дождаться утра и пешком отправиться обратно.
— Вот ведьма, а, эта Маша! И папаша твой старый интриган... Черти они, а не люди! Давай, Викуша, идем ко мне, чаю попьем. Моя бабка пирожки приготовила, там и поговорим.
— Но... — попыталась отказаться я, но меня Анатолий Павлович был непреклонен:
— Если ты за водкой, то обойдется он, давеча только покупал, — поморщился. — Празднует, старый черт.
— Вы о чем?
Что папа празднует, раз столько выпил?
— В ногах правды нет, Викуша. Идем в дом, сядем и пообщаемся.
Я только кивнула. Если отец празднует что-то ужасное, то я точно свалюсь прямо здесь. Что же еще приготовила мне судьба?..
Глава 23
Анна Витальевна, жена Анатолия Павловича, держала в руках маленькую фотографию, старую, потрепанную. На ней запечатлен годовалый мальчик - он хохочет, сжимая пухлыми ручками ложку.
Его щекастое личико запачкано кашей, а необычно ярко-синие глаза сверкают радостью. И я не могу оторвать взгляд от малыша и будто наяву слышу детский смех.
— Можно? — я указала на фото.
— Да, конечно, — разрешила пожилая женщина, дождавшись кивка от мужа. Тот обхватил руками чашку с чаем и тоже внимательно смотрел, но на меня. Они с женой определенно что-то знали, но ждали, пока я сама поймаю ускользающую мысль за хвост. Однако я уже сходила с ума от неосведомленности.
— Спасибо, — осторожно взяла карточку. Светловолосый мальчик смеется. Так задорно, что вместе с ним словно радуется весь мир.
Светловолосый, синеглазый...
Действуя по наитию, перевернула снимок...
Размашистым почерком, в котором я распознала до боли знакомый почерк мамы, было выведено "Алешик, 1 год".
Мой мир упал со всей дури в бездну, разбился на сотни осколков и... все. Такое чувство, что ударили с размаху по затылку, отчего в глазах потемнело и заплясали искрящиеся звезды.
А разбившиеся осколки, царапая меня изнутри, собрались в уродливую мозаику. Она кривая, неправильная и просто не может быть реальной... но она самая настоящая сейчас. Вся моя жизнь оказалась ложью. Я сама большая ложь. Человек без ничего. В этот момент я даже сомневаюсь, существую ли я.
Я беспомощно хватаюсь за ту иллюзию, с которой жила двадцать лет, но она ускользает, а я утопаю в мерзкой луже правды без права сделать последний вдох.
У всего есть начало. Соединяющая искусную салфетку нить. Если ее дернуть, кружево рассыпается бесполезным шелком.
У всего есть последовательность. А моя жизнь до этого дня являлась немым кино с перепутанными и выдранными "с мясом” кадрами.
У меня нет детских снимков, у меня не было нормальной семьи, у меня ничего не было, кроме осознания, что я - нелюбимый ребёнок. Только мама любила меня - скупо, тихо, без нежности и порывистых объятий и случайных объятий, а делом. Когда тайно от отца собирала мне деньги, покупала вещи, до ночи засиживалась и шила вещи на продажу, чтобы заработать денег для меня. Папа на мои расходы не давал ни копейки... И папа ли мне он?
Нет. Нет. Нет. Нет...
— Викуша? — теплая ладонь коснулась плеча, тем самым выдергивая меня из размышлений.
— Мне нечем дышать... — прошептала я, поднимаясь, но не выпуская из пальцев фото.
Есть еще кое-что...
Алексей Калинин, Алеша... Разговор Насти с мужем на приеме, украденный ребенок, ее надежды, что...
О, Господи!
Я выскочила на крыльцо, тяжело вдыхая обжигающий холодом легкие кислород. Правда не принесла мне облегчения, лишь сильнее запутала в сетях, которые плел тот, кого я считала родителем. Он выкрал меня и оставил своего сына, потратил столько лет, выжидал... Зачем?
Теперь я не могла уйти без информации. Зачем мужчина разрушил жизнь матери, мою? Какой была его цель? И какая же цена у нашего несчастья?
Сделав еще один глоток воздуха, я пошла обратно за стол. Я хочу знать.
— Это ведь не все, верно? — спросила я, залпом опрокинув в себя остывший чай и тем самым пытаясь запить горечь во рту.
— Не все, — качнул головой старик. — У Михи план был... Выждать время, а затем действовать через Лешку. Понимаешь, Калинины... Они...
Он замялся, подбирая слова.
— Можете со мной говорить прямо? — попросила я. — Я уже сыта по горло обманом.
— Калинины всегда шли по головам своих соперников, милая. Использовали человека в своих грязных делах, а затем... затем он становился ненужным. Вот и Миха остался у разбитого корыта - контуженный, с инвалидностью и долгами. Но у него связи остались, потому приехал он к нам "залечь на дно", мы тогда с Лидой жили в поселке, ей моя Анька помогала с сынишкой.
— А вы мамочке?.. — я не могла не называть ту, что вырастила меня несмотря ни на что мамой.
— А я дядя, — старик невесело усмехнулся. — Я всего лишь дядя, и то двоюродный.
— И вы молчали?! Вы молчали все время, пока он разрушал ее жизнь?! То, что он делал, - хуже убийства! — я буквально задохнулась возмущением. — Одно дело быстро отмучаться, а другое... другое страдать каждый день и не иметь возможности что-то сделать... Вы...
— У каждого свои ошибки в этой жизни, — прервала меня Анна на полуслове. — И каждый сожалеет по-своему.
— И каждый связан пределом своих возможностей, — добавил Анатолий Павлович.
В чем-то они правы, но... Я на миг закрыла глаза, успокаиваясь, а потом произнесла:
— Расскажите, пожалуйста, что произошло дальше.
#Флэшбж Михаил Солдатов
Он думал, что с высоты, на которую он забрался, упасть будет сложно. Он думал, что все держит под контролем. Он думал...
И ошибься.
Чем выше ты находишься, тем больнее падать. И тем больше вероятность остаться ни с чем.
Михаил Солдатов упал. Но не разбился. Но что у него осталось? Из фешенебельной квартиры его выгнали из-за неуплаты аренды, машина была и вовсе не его, а все деньги он спустил, надеясь, что заработает еще больше. Дела же шли в гору. Он уже думал, что и жену к себе заберет, и жить она будет не хуже стервы Калининой. А сын будет расти в самых лучших условиях, не то, что он в свое время.
Только Солдатов снова на дне.
Поднялся ввысь с Калиниными, а затем они же его опустили. Но уже в Бездну. Уволили с чертовой "пенсией", которая хрен что даст ему.
Идея пришла внезапно. Нет, Михаил все равно бы отомстил, но чуть позже, только обстоятельства поменялись. Как прокормить ребенка безработной семье? На что покупать одежду и лекарства?
Выкрасть ребенка, если ты начинал свою карьеру с должности охранника, - проще простого. На его счастье, девочка была тихой, даже когда проснулась не начала плакать, лишь смотрела на мужчину огромными глазками пока неопределенного цвета, но Солдатов отчего-то точно знал: они будут зеленые, как у ее мамаши.
А вот Алешка плакал навзрыд, когда он оставлял его у крыльца через несколько недель. Сердце Миши сжалось, но сожаление быстро прошло. Теперь с Лешей все будет хорошо, Настя, какой бы дрянью не была, детей любила. Теперь Леша будет расти так, как ему положено, можно не волноваться и терпеливо ждать день расплаты. Тогда все встанет на свои места, и каждый получит то, что заслуживает. Лично Солдатов заслуживал гораздо большего, чем жизнь в лачуге, так что его план идеален во всем. Его сын, когда узнает правду, несомненно будет на его стороне и поможет обставить Калининых.
Анастасия Калинина
У нее дрожали руки. В буквальном смысле - уже несколько минут Анастасия пыталась открыть папку с результатами теста ДНК, но не могла. Тяжело сглотнув, она все же сумела разорвать плотную бумагу конверта и извлечь из него стопку белых листов, испещренных печатными буквами.
Калинина на миг перевела дыхание, скользя лихорадочным взглядом по медицинским терминам и данным заказчиков, чтобы просто немного успокоиться. Уговорить сердце биться в нормальном ритме, а не бешено стучать о клетки ребер, себя, чтобы...
Прошло двадцать лет, а Насте казалось, что всего лишь день. Так быстро пролетели года, так быстро сменялись картинки... А вот боль, материнская боль, была сильнее времени. Все также в груди нестерпимо болело, а чувство вины и жуткое ощущение собственного бессилия не отпускало.
Что сейчас произойдет?
Величайшее разочарование, причем в себе же, раз приняла за свою девочку совершенно чужого ребенка? Или... Или, спустя череды серых дней, наполненных горечью и утратой, в ее жизни станет солнечно? Придет счастье? А Калинина обретет, наконец-то, покой, зная, что ее радость жива. Она дышит, понимаете? А не... О плохом Настя старалась не думать, но кто поймет, что есть хорошо, не зная о том, что есть плохо?
До сих пор не перестащими дрожать пальцами Анастасия налила из початой бутылки коньяк в стакан и, залпом выпив, перелистнула странички до нужной.