Цена твоей нелюбви. Я к тебе не вернусь — страница 5 из 30

с точностью наоборот: я поднимала Альпа настолько высоко в глазах родни, что его уважают все наши родственники и считают крутым мужиком.


Ага, именно мужиком.


И где-то внутри что-то опять неприятно щелкает. Потому что виновата, получается, я сама. Была слепой, запросто доверяла словам мужа и даже не сомневалась в его верности. И описывала его таким, каким видела на самом деле: любящим, заботливым, ценящим свою семью.


Однако ничего из перечисленного мною на самом деле не было и в помине. Все это было напускным. Все это было полной ложью и пылью в глазах каждого. Он круто справился со своей ролью, которую играл долгих три года. Он меня никогда не любил.

А заботу, которую он порой проявлял ко мне… Это был всего лишь ответ на то, что делала для него я.


— Дочка, скажи-ка мне, что у тебя стряслось? — обнимает он меня за плечи и прижимает к себе. Да только ответить я не успеваю, потому что раздается шутливый голос Альпа:


— Ваша дочь решила оставить меня голодным. Вернулся я домой с работы, а ее нет. И у прислуги сегодня выходной, — говорит так, Господи, будто действительно обиделся. Будто ничего не произошло. И ни его измены, ни слов, отравляющих нутро не было.


— Привет-привет! — за его спиной стоит Альмира — сестра моего все ещё мужа. Она счастливо взвизгивает, махая рукой в знак приветствия. — Дари! Я так соскучилась! Сказала брату, что не успокоюсь, пока тебя не увижу!


Улыбка сама собой растягивается на моем лице. С Ами мы подружились почти сразу. Она училась в девятом классе, когда состоялась наша свадьба. Я помогала ей с учебой, когда что-то было непонятно. А потом она поступила в университет и улетела учиться в Америку. И да, вот в ее искренность я верю абсолютно полностью. Она такая добрая девочка. И немного даже наивная. Впрочем, оказалось, что я от нее мало чем отличаюсь. Мои глаза были слепы и ничего не видели.


— Альмир, я не ожидала, — прижимаю ее к себе и крепко обнимаю.


— Я тоже! — довольным тоном заявляет. — Что тебя дома не найду! Мама нас с братом за тобой отправила сразу же. И ещё Альпа поругала, что он тебя одну отпустил. А сам за нами приехал. Мы ведь могли и сами!


Свекровь у меня тоже хорошая. И понятливая женщина. И наверное это судьба, что именно сейчас она прилетела. Настолько вовремя! Два дня ее не было и мой мир буквально перевернулся с ног на голову.


— Альп, сынок, ты присаживайся, — встревает мама. — Голодный, значит? Мы сейчас же накроем на стол. Дари, помоги мне.


— Не нужно, — выдает муж.


— Вот тут соглашусь! Ваша еда настолько вкусная, что потом пальчики облизать хочется! — звонко восклицает Альмира. — Но, тётя Камилла, нам надо домой! Мама ждёт Дарину. Она сейчас у окна стоит и не отходит от него. Знаете ведь, как ее любит! В следующий раз обязательно останемся подольше!


Я бросаю на Альпа убивающий взгляд. Мол, сколько будет длится этот спектакль? А он в ответ тупо игнорирует меня.


— Хотя бы чаю выпейте, — настаивает мама, на что Альп кивает.


Я следую за матерью в кухню. Она все еще ведёт себя так, будто меня нет рядом. Быстро берет поднос, кружки...


— Мам, нам нужно поговорить, — начинаю я осторожно. — С кем, если не с тобой, я могу обсудить свои семейные проблемы?


— Оставь их в доме мужа, когда приезжаешь сюда, — цедит сквозь зубы. — Тут ты всего лишь гость. Да, долгожданный. Но нам твои проблемы не нужны.


— Мам, — усмехаюсь. Я настолько удивляюсь словам родительницы, что на мгновение теряю дар речи. — Мне муж изменяет. Как ты прикажешь дальше с ним жить?


Она вдруг замирает. И молчит, никак не комментирует мои слова.


— Мама! Я с тобой разговариваю! — не выдерживаю я.


— Мужики все такие, — выпаливает она тут же. — Сегодня будет одна, завтра другая. Зато ты постоянно с ним. Ты — законная жена. А остальные временные...


Что, простите? Я едва ли не поперхнулась от услышанного. Какой же это бред! Боже, что творится с моей матерью? Когда она успела стать такой бездушной и безразличной ко мне? Так спокойно реагировать на то, что ее дочери изменил муж…


Она ни разу не позволяла себе со мной так разговаривать. А сейчас ее будто подменили, честное слово!


— Мне Альп изменяет, — повторяю подрагивающим голосом, все ещё не веря в услышанное. Сердце в груди буквально колотится, а в мозгах долбит от напряжения. — Мам, ты понимаешь меня? Муж, говорю мне изменяет! Которого я всю жизнь считала самым лучшим, заботливым человеком! Которого…


— Что?... Слышится сбоку тихий голосок Альмиры. — Дарина… Что ты сейчас сказала?


— Дарина! Чушь всякую не неси! — мама даже голос повышает. — Не неси! — угрожающе говорит она, а затем берет поднос и выходит из кухни.


— Это правда? — из глаз сестры мужа начинают течь слезы. Машинально тянусь к карману и достаю телефон. Показываю ей фотографии. Альмира в полном шоке. Она закрывает рот ладонью, ахает. — Господи… Да как так? Следом за папой и у мамы сердце прихватит от этой картины!


— Ами, я не вернусь в тот дом. Я и тут, скорее всего, не останусь, — развожу руками, увидев, как девушка поспешно вытирает влагу с лица. — Да, Альп вел себя адекватно. У нас ни разу не было разногласий. Но… как видишь… Его что-то во мне не устроило. Я подам на развод. Передай Римме Булатовне, что мое решение категорическое. Пожалуйста.


— Нет, не говори так, пожалуйста. Может… Может у брата есть какое-то оправдание? Может все не так, как кажется, Дарин? Не руби с плеча, я тебя умоляю.


— Альмир, — я горько усмехаюсь, прижимаясь к ней. — Твой брат сам во всем признался. Даже отрицать не стал.


— Не ври, Дарина! — слышу недовольный голос мамы, от которого перехватывает дыхание. Она появляется внезапно, а каждое последующее слово режет меня на части. — Я ведь тебе сказала, чтобы ты выбросила из головы всякую ерунду и не несла чушь. Перестань всех обманывать! Альп никогда не стал бы так поступать!


Как я и догадывалась. Родные родители не верят мне. В мою правоту. Папа скажет точно так же, как и мама, я уверена. Все доверяют лицемеру Альпарслану. Но только не мне.



Глава 9


Остаток вечера я хожу, как сама не своя. Сердце будто замирает в своем ритме. Я задерживаю дыхание. Не могу унять дрожь во всем теле. Настолько тяжело находиться. Здесь. Вместе с ними.


С теми, кому родная дочь оказалась не так важна и ее проблемы никому не нужны. Мама ходила, как ни в чем не бывало, лишь иногда бросала косые взгляды на меня, в которых было слишком много эмоций…


От пренебрежения до непонимания.


Ее слова комом в горле сидят и словно проигрыватель постоянно звучит в моей голове:


«Перестань всех обманывать! Альп никогда не стал бы так поступать!»


Внутри такая горечь скапливается. Она буквально заполняет все пустующее пространство, не оставляя другого чувства и ощущения. Потому что в момент, когда я рассказала все матери... Я надеялась на ответную реакцию. Хотя бы приобнять и подбодрить. Сказать, что все будет хорошо, а не резать без ножа своими жестокими словами.


Я так нуждалась в поддержке, но оказалась со своими проблемами, никому не сдалась и от этого все только ещё больше накалялось...


А глядя на отца, который с упоением рассказывал Альпу о какой-то своей новости, не переставая при этом хлопать его по плечу и нахваливать своего «любимого» зятя... Мне хотелось провалиться сквозь землю.


Зять дороже родной дочери.


Разве такое бывает?


Оказалось, да. И эта правда выворачивает все внутренности наизнанку, заставляя задыхаться от переполнявших чашу чувств и жизненной несправедливости...

Когда Альп с Альмирой расходятся, я захожу в свою комнату. Ложусь на кровать и долго не могу заснуть. Ворочаюсь туда сюда. Мысли не отпускают ни на миг, кружа в водовороте прошлых событий...


Моменты своего мнимого счастья и безмерной любви к Альпу.


Не стереть их никак. Память напрочь отказывалась блокировать его имя, а я не знала, как бороться со всем этим, совсем не видя никакой поддержки.

Глубокой ночью, я слышу вкрадчивые шаги возле своей комнаты. Не могу понять, кто это. Поэтому лишь хмурюсь и подтягиваю одеяло к себе.


— Дочка... — слышу знакомый голос по ту сторону и удивлённо вскидываю бровь, когда дверь открывается и в комнату входит…


— Римма Булатовна, — шепчу неверяще. — Что вы здесь делаете?


Я смотрю на свою свекровь, не моргая. Чувствуя невыносимое облегчение и радость от встречи с ней. Она светлый человек и никогда мне ничего плохого не делала и не желала.


А сейчас вероятно она приехала по наводке Альмиры, которая кажется ей все рассказала.


По крайней мере, тревожно налитые глаза свекрови говорят именно об этом.


— Я пришла к тебе, Дарина, — она ступает ко мне несмелым шагом. — Поговорить хотела наедине. Ты не приехала домой к нам, а я очень ждала, поэтому не выдержала и примчалась сама.


Она подходит к кровати и садится на нее. Затем берет мою ладонь и крепко ее сжимает.


— Простите меня, Римма Булатовна, но я не вернусь больше в тот дом. Мы с Альпом разводимся. Он мне изменяет, а я не готова это терпеть, — сглатываю непрошенный ком в горле.


Она кивает и с тяжёлым вздохом, проговаривает:


— Ты знаешь, я всегда была на твоей стороне вне зависимости от ситуации. В любых возникших спорах, я поддерживала тебя и смогла выучить. Ты не тот человек, который будет лгать о подобном. Мне очень жаль, Дарина, что так получилось. Я поговорила с Альпом и стало сразу понятно, что он что-то скрывает от меня. Но ничего внятного он мне не сказал. Только то, что вы не ладите и ничего из этого брака не выходит. Но если ты так говоришь, то я склонна верить тебе больше, вес родному сыну... — свекровь качает головой. — Затем Альмира мне намекнула о том, что у вас произошел разлад и по какой причине. Я не стала оставаться там. Села в такси и приехала к тебе.