Моя семья вряд ли станет искать меня, потому что у них и без того проблем по горло. Однако, если наш развод станет известен всем — в первую очередь об этом узнает пресса, я даже не сомневаюсь, потому что постарается в этом любовница Альпарслана, и в таком случае… Отец начнет интересоваться, куда же делась его единственная дочь?
Но будет слишком поздно.
Он меня не найдет.
Я стою у окна и смотрю во двор. На то, как дети играют в парке у песочницы. На то, как бабушки сидят на лавочке и о чем-то болтают. И на то, как молодая пара гуляет, держась за руки. В такую рань... Надо же.
Вздрагиваю, чувствуя, как кто-то обнимает меня за талию и прижимается всем телом. Это, конечно же, моя единственная подруга. Единственный человек, как оказалось, которому я нужна.
Я ловлю дичайшую ностальгию, глубоко вздыхаю и окунаюсь в прошлое. Ведь ещё недавно точно так же обнимал меня Альп и, прижавшись щекой об мою, тёрся своей щетиной. А сейчас... Сейчас все настолько плохо, что волком выть хочется. Но стоит ли лить слезы ради предателя? Стоит ли убиваться ради того, кто не моргнув глазом решил избавиться от тебя? Кто выбрал другую и за три года супружеской жизни черт знает сколько раз изменял?
Нет. Однозначно не стоит. Но справиться с эмоциями на данном этапе очень сложно. Просто невероятно.
— Возможно, все это к лучшему, Дари, — шепчет Рената совсем тихим голосом. — Альпарслан видимо, давно планировал развод, раз уж так быстро все документы подготовил. И раз он выдвинул тебе условия. Ты тоже выдвинь свои, родная. Скажи, чтобы к тебе в будущем не было никаких претензий. Чтобы он не искал тебя, не пытался как-то пересечься. Чтобы потом не качал права, если вдруг что-то ему не понравится. Или… сама знаешь о чем может пойти разговор, — подруга касается ладонью моего живота и понижает голос до минимума. — Мы знаем, что ты беременна. Он — нет. А что будет если узнает? Неизвестно. Поэтому пусть не накидывается, мол, почему ты ребенка скрыла. У тебя есть на это право. Он от тебя отказался, а значит, ребенок от нежеланной женщины ему тоже не нужен. Пусть катится к своей любовнице.
В словах Ренаты есть истина. Она действительно права.
— Я подумаю над твоим предложением. Но сейчас мне нужно ехать, — проговариваю осипшим голосом и моментально облизываю пересохшие от волнения губы. — Вернусь через часа три. Увидимся.
Поцеловав подругу в щеку, я иду в комнату, в которую она мне указывает. Рената приносит мой чемодан из зала. Переодевшись, я выхожу из квартиры и ровно в тот момент, приложение оповещает меня о том, что такси уже ждёт внизу.
Я добираюсь до нужного адреса за сорок минут. Взгляд падает на высокое стеклянное здание... Затаив дыхание делаю шаг вперед.
Мне нужно подняться на девятый этаж.
— Я внизу. Охрана меня впустит? — спрашиваю, едва адвокат отвечает на мой звонок.
— Впустит.
И снова я не дослушиваю его речь, как бы это невоспитанно не смотрелось с моей стороны. Сбрасываю вызов. Не хочу я... Не хочу иметь дело ни с кем, кто имеет отношение к Альпарслану. Даже несмотря на важность событий. Однако вероятно, это последний раз, когда я общаюсь с кем-то из его круга. Оно и к лучшему.
Постучав в дверь, где написана фамилия адвоката и номер кабинета, я тяну ручку вниз.
— Заходите, Дарина, — он поднимается с места, указывает мне на диван, куда я молча сажусь и жду, что он мне сообщит. — Я надеюсь, что не потревожил вас?
— Давайте перейдем к делу, — требовательно произношу я, глядя в глаза мужчины средних лет в упор. — У меня нет времени. Что от меня хочет Альпарслан Чакырбейли? Что хочет мой… почти бывший муж? Я должна подписать документы о разводе — это знаю. Что потом? Есть ли какие то еще требования?
Адвокат молча открывает черную, стоящую перед ним папку.
— Господин Чакырбейли хочет развестись, это правда. Но... Он не лишает вас дома и автомобиля. Четырехкомнатная квартира в центре города оформлена на ваше имя. В любое время суток вы можете переехать туда. Она ваша. А так же во дворе того здания имеется гараж, где и припаркована ваша машина. И да, все ваши вещи, которые были в доме вашего мужа — перевезены в новое жилье.
Прикрыв глаза, я как-то невесело усмехаюсь. Внутри с новой силой поднимаются возмущения, горечь и обида. Боль! Хочется закричать и сказать, как я его ненавижу, однако в голове крутятся множество вопросов, на которые я хочу получить ответы:
«Зачем? Зачем ты все это делаешь, Альп? Ведь знаешь, что я не возьму от тебя ничего! Ведь ты прекрасно знаешь мой характер! Почему ты так поступаешь? За что ты так со мной?»
— От вашего господина мне ничего не нужно. Однако у меня есть свои условия. Я хочу, чтобы Альпарслан все услышал собственными ушами. Будьте добры, сообщите ему, что я жду его здесь. Прямо сейчас. И пока он не согласится с моими требованиями... Я не подпишу никаких документов.
Глава 15
— Вы можете все сказать мне, — отвечает мужчина. — Я ему передам.
— Нет, так не сойдёт. Тогда я ухожу, — специально встаю, чтобы показать, насколько я серьезна.
Нет, я не горю желанием встретиться с Альпарсланом лицом к лицу. Тем самым я причиню себе ещё большую боль, чем была до этого. Однако я хочу, чтобы он лично мне пообещал, что никаких встреч со мной в будущем искать не станет. Что никаких требований, претензий не возникнет, если вдруг узнает о моей тайне. Хотя я и очень сомневаюсь, что Альп когда-то начнет искать меня... Наверняка после развода полностью уйдет с головой в свою первую любовь и обо мне забудет.
Однако даже несмотря на это. Лучше подстраховаться. Права Рената. Заранее нужно все обсудить и поставить точки над «i».
Адвокат молча покидает кабинет, забрав со стола телефон. Явно для того, чтобы позвонить Альпарслану. А я терпеливо жду, когда тот соизволит дать свой ответ…
— Господин Чакырбейли будет здесь через тридцать минут, — сообщает мужчина.
— Прекрасно, — усмехаюсь я, как можно удобнее усаживаясь на диване. — Торопиться мне некуда. Подожду.
Больше всего ненавижу проводить время в социальных сетях, однако сейчас особого выбора нет. Перед приходом Альпа нужно занять себя как можно сильнее, чтобы не сойти с ума от ожидания.
Не знаю, сколько проходит времени, когда до меня доносится стук двери. Отчетливый, звучный, точно показывая, что человеку не терпится зайти в кабинет.
Отложив в сторону свой телефон, я наблюдаю за тем, как в кабинет заходит Альп. Он садится прямо напротив меня.
— Здравствуй, Дарина, — произносит, прищуриваясь. Смотрит пристально, даже немного оценивающе.
И снова усмешка трогает мои губы. Качнув головой, я решаю не отвечать мужу. Выглядит он так себе. Будто всю ночь не спал. Устало, вымученно. Впрочем, его состояние последнее, что меня должно волновать.
— Мне от тебя ничего не нужно, — начинаю я, не сводя с почти бывшего мужа глаз. — Квартиру и автомобиль можете подарить своей любовнице, Чакырбейли Альпарслан Каримович. Единственное, не откажусь от некоторых своих вещей. В первую очередь от подарков, которые когда-то мне подарили члены семьи. Моей семьи, — уточняю, делая акцент на последнем слове. — Но если честно, ты меня поразил своей щедростью. Я удивлена.
Усилием воли я натягиваю улыбку. Всем видом давая понять, что мне все равно. Нет никакой боли, нет никакого сожаления, и нет горечи. Хотя внутри полыхает огонь гигантских размеров.
Господи, мне безумно больно находиться рядом с ним. Дышать одним воздухом. Особенно после его условия, которое он мне поставил и быстроты действий в вопросе развода. И безусловно хорошо знающий меня человек, понял бы это по одному моему взгляду, направленного на него. Но не Альп. Он отчего-то решил, что я приму его «подарки» с превеликой радостью и вероятно вдобавок должна чувствовать себя благодарной ему. Еще чего!
— Дарина, ты сказала, что у тебя есть какие-то условия, — его голос звучит вкрадчиво. — Я тебя слушаю.
— Да, раз у тебя есть условия. То и я имею право их поставить, не так ли? — заверяю дерзко. — Никто о твоей измене не узнает, поскольку я не собираюсь оставаться с родителями, — продолжаю я. — С твоими, я тоже не встречусь, конечно же. Ты хочешь быть белым и пушистым в глазах наших семей? Пожалуйста. Бог тебе судья. Главное, что моя совесть чиста. Так вот, что хочу сказать… Господин Чакырбейли. Как раз перед адвокатом, чтобы он все услышал и в будущем в случае чего подтвердил мои слова…
Мужчина молча кивает, встретившись со мной глазами. Альпарслан же молчит, сканируя меня ледяным взглядом. Губы у него поджаты, брови сведены к переносице. Хмурый, задумчивый.
— Весь во внимании, — цедит, откидываясь на спинку дивана.
— Альпарслан, я сомневаюсь, что в будущем наши пути пересекутся каким-то чудным образом. Однако все же, я хочу быть уверена, что ты не станешь препятствовать, если вдруг я решу сделать важный шаг в своей жизни, — я отчётливо вижу, как напрягается тело мужа под его рубашкой. — Никаких претензий у тебя быть не должно. Никаких прав ты качать не будешь, чтобы я не делала. С этих пор, моя жизнь — только моя. Я ею руководствую и я же несу ответственность. И сама буду решать, как мне жить и с кем. Тебе в ней нет места.
Альп вскидывает бровь.
— После развода с тобой… — шумно сглатываю. — Ни с твоей, ни со своей семьёй связей иметь я больше не хочу. Поскольку планирую покинуть город или же переехать в другую ее часть... Туда, где не увижу знакомых лиц. Так вот... Я принимаю все твои условия и подписываю бумаги, если ты согласен с моими. И еще раз повторяюсь: после подписания документов, подтверждающие тот факт, что мы разведены, тебя рядом с собой видеть я не желаю, соответственно ты мне — никто. Понял?
Глава 16
— Понял, — раздраженно бросает. — Если это все, то подписывай бумаги.