– Не особо, – признался Дзюба. – Звучит невероятно.
«Вот сейчас и Аркадий назовет меня фантазером и сказочником», – обреченно подумал он.
Но Роман ошибся. Его собеседник задумчиво постучал пальцами по подлокотнику кресла и произнес:
– На самом деле это очень важный момент, капитан, и с ним обязательно нужно разобраться. Ты должен понять, как этот человек мыслит и как чувствует, а для этого тебе нужно точно понимать, какие именно поступки он совершил. Значит, твоя первоочередная задача – убийство в Шолохове. Бери Анютку и поезжай туда, я сейчас позвоню, куда нужно, и все организую: транспорт, жилье.
Поймав удивленный взгляд Дзюбы, усмехнулся и добавил:
– Ну а как ты думал? Шолохов – та еще дыра, и чтобы из Сереброва переться туда с любимой девушкой, вместо того чтобы валяться с ней в койке, нужны очень веские причины. Например, возможность пошиковать и порасслабляться в гостевом домике на берегу водохранилища. А мажорный пацан из столицы, имеющий возможность снять этот домик, ну уж никак не поедет туда на электричке. Машину найду тебе подходящую, достойную сынка министерского чиновника. Доверенных людей, работающих на программу, у меня в Шолохове нет, но начальник там – хороший мужик, с ним можно договориться, чтобы дал парочку толковых ребят. Сроку тебе на все про все – не больше двух дней. Большаков торопит, так что ты уж постарайся.
– Я понял. Аркадий Михайлович, а как быть с Анной?
– С Анной? – недоуменно переспросил хозяин квартиры. – А что с ней не так?
– Все так. Я имею в виду: можно ли рассказать ей, зачем я приехал и что здесь делаю?
Аркадий Михайлович нахмурился.
– Для чего? Аня знает ровно столько, сколько ей положено, чтобы эффективно работать на программу и выполнять мои поручения.
– Вы не знаете ее! – горячо заговорил Дзюба. – Аня – не тупой исполнитель, она творческая личность, креативная, и чем больше она знает, чем лучше понимает ситуацию, тем выше будет результат ее работы. Я знаком с ней совсем мало, меньше суток, но даже за это время успел увидеть, что таких, как она, нельзя держать в неведении. Это их оскорбляет, отравляет им жизнь и мешает нормально работать. Вот вы поручаете ей составлять тексты о том, как в нашей стране гражданам заблокировали доступ к правосудию, а она даже словосочетания этого не понимает. Вы ей не объяснили, что и для чего она делает, и никто не объяснил. То есть ей сказали: вот тебе перечень фактов, напиши о том, как полиция и прокуратура уклоняются от возбуждения уголовных дел. И она пишет. А сути явления, внутренних механизмов Аня не понимает. Ей было бы намного легче, если бы она понимала.
– И ты собрался прочесть Анютке курс лекций на тему «Правоохранительная деятельность»? – скептически осведомился Аркадий Михайлович.
– А почему нет? Мне кажется, это было бы только на пользу делу.
– Ну, валяй, дерзай, если времени и сил не жалко.
– И еще… – Роман помялся, осознавая, что сейчас попытается перейти грань допустимого и, вполне возможно, получит за это по шапке. – Мне кажется, нужно рассказать Анне про Пескова. Пусть не все, не в подробностях, но от ее помощи будет больше толку, если эта помощь будет осознанная, а не механическая.
Аркадий Михайлович несколько секунд молча смотрел на него, потом губы его разомкнулись.
– Ты хоть понимаешь, капитан, какой это огромный риск? Ты готов взять на себя ответственность за последствия, если окажется, что ты ошибся?
– Я понимаю только одно: в вашем городе я чужой, я ничего и никого здесь не знаю, кроме вас и Ани, и помогать мне может только она. У меня такая легенда, что я и обратиться-то за помощью не могу ни к кому. У меня руки связаны. Поэтому я должен сделать все, что в моих силах, чтобы мой единственный доступный помощник работал эффективно, – твердо ответил Дзюба. – А для этого мой помощник должен располагать информацией.
Полковник в отставке расхохотался. Громко, смачно, от души, от чего его моложавое лицо как-то смялось и стало похожим на плохо пропеченный белый хлеб.
– Ну, ты даешь, капитан! – проговорил он, утирая выступившие от смеха слезы. – Ну, ты молодец! Это кто ж тебя научил так мыслить?
– Учителя были хорошие, – сдержанно ответил Роман.
– Например, кто?
– Полковник Бычков с кафедры ОРД.
– Назар Захарович? – оживился Аркадий Михайлович. – Легендарный мужик, знаю его, приходилось сталкиваться. Большаков тоже у него учился. Неужели до сих пор преподает?
– В мое время еще преподавал, а как сейчас – не знаю.
– Понятно. Ну, а еще кого назовешь, кроме Бычкова?
– Антон Сташис, мы с ним в одном отделе работаем.
– Сташис… Сташис… – задумчиво повторил Аркадий Михайлович. – Не знаю такого, не знаком. А вот фамилию где-то слышал… Погоди, убийство тренера по фигурному катанию, правильно?
– Так точно, – радостно подтвердил Дзюба.
– Толковый опер, толковый, – согласно покивал полковник. – Ладно, будем считать, что коль он толковый, то учил тебя правильно. Анютке расскажи, что сочтешь нужным, но не увлекайся, хорошо?
– Чем не увлекаться? – не понял Роман.
– Доверием. Доверие, знаешь ли, штука коварная. Им увлекаться нельзя. Информацию дозируй, острые углы обходи. И сегодня же будьте готовы выехать в Шолохов. Тянуть нельзя, времени в обрез.
Этих последних слов Роман сперва не понял. Почему времени в обрез, если последнее убийство Песков совершил 1 ноября, интервал между деяниями у него должен быть, по идее, больше месяца, а ведь сегодня только 12 ноября. Но потом он вспомнил вопрос, который задал ему в Тавридине полковник Конев: почему Большаков так явно торопится? Видимо, происходит что-то такое, о чем ему, капитану Дзюбе, знать не полагается.
Роман открыл дверь выданным Анной запасным ключом. В квартире на пятом этаже было тихо. Видно, Анна дослушала свою «Метель» и теперь работает на компьютере. Так и оказалось: девушка что-то печатала, ее пальцы метались по клавиатуре с немыслимой скоростью. Услышав шаги, она повернулась к Дзюбе и вопросительно посмотрела на него.
– Все в порядке? Отчитался?
– Мышонок, ты, конечно, можешь послать меня подальше, но нам с тобой придется сегодня уехать.
– Уехать? Куда?
Восторга в ее голосе Роман не услышал. Впрочем, это вполне ожидаемо…
– В Шолохов.
– За каким…? В смысле: зачем?
– Я все тебе объясню. И не волнуйся, это не надолго, максимум на два дня.
– Приехали, – сердито сказала Анна. – Началось. Хозяйка, дай водички попить, а то так есть хочется, что аж переночевать негде.
– Мышонок… Анечка, я все понимаю, я свалился тебе на голову, причиняю тебе неудобства, но поверь: мне никто не поможет, кроме тебя. Я все тебе расскажу, и ты поймешь, насколько важно, чтобы ты мне сейчас помогла.
Она вскочила со стула и сделала несколько нервных шагов от рабочего стола до двери и обратно.
– А про этого козла ты подумал? – гневно заговорила она. – Он мне оплачивает трехразовое питание и уборку два раза в неделю. Что я ему скажу? Чтобы подыхал от голода и утонул в грязи?
– Ты ему скажешь, что уезжаешь со своим парнем на пару дней на водохранилище. Дело житейское, он поймет.
– На какое водохранилище?! – закричала Анна. – Середина ноября! Ты совсем обалдел, Гудвин?
– Там есть гостевой домик, нечто вроде дорогих апартаментов. И обслуживающий персонал: горничные, повара, все дела. Типа поездки на уик-энд в хороший отель, так во всем мире делают. Еду твоему квартиранту можно приготовить на три дня, разогреть он и сам сумеет. Если заартачится и начнет гнать, что платит тебе за горячее, с пылу с жару, свежеприготовленное, скажи, что за питание в эти дни он может заплатить меньше. Мышонок, это вполне решаемая проблема, не вижу здесь ничего сложного. Если нужно купить побольше продуктов – пойдем вместе, купим, я помогу.
– Ага, а готовить на три дня ты мне тоже поможешь? – ехидно спросила Анна, но уже гораздо спокойнее.
– Нет, вот тут я тебе не помощник, кулинарным мастерством не владею, если только что-то совсем простое. Но на подсобных работах можешь меня использовать: помыть, убрать, порезать, подать, принести.
Анна подумала, что-то прикинула, вышла на кухню. Роман слышал, как хлопала дверца холодильника, стучали дверцы навесных шкафов… «Оценивает продуктовые запасы», – догадался он.
– Сейчас спущусь к нему, – сказала она, вернувшись в комнату, – предупрежу, что уезжаю, и спрошу, что ему приготовить. Он тот еще придурок, разогреть может только суп на плите или блюдо в микроволновке, а если нужно греть в духовке или на сковороде, то он уже не справляется, видите ли. Пойдем со мной, Гудвин, поможешь кастрюли и сковородки принести, на такой запас еды у меня своей посуды не хватит. Заодно и подстрахуешь, если Никита задумает скандалить. Телом попугаешь, – добавила она, усмехнувшись.
– Скандалить? А он что, склонен к этому?
Анна пожала плечами.
– Да пока не замечала. Но и поводов не было. А теперь вроде как повод появился. Невыполнение договорных обязательств. Чуть что – сразу этими словами мне тычет.
– Он юрист, что ли?
– Да фиг его знает, кто он такой, – равнодушно ответила она. – Я не спрашиваю, чтобы не дать ему возможность ответить. А то я спрошу, он ответит, разговор завяжется, а кончится все тем, что он начнет по каждому случаю заявляться ко мне в квартиру, просить налить чайку и сидеть тут часами. Оно мне надо? Я свои границы охраняю не хуже цербера, терпеть не могу, когда их нарушают. И стараюсь никому такой возможности не давать.
Роман послушно направился вслед за Анной на третий этаж, где жил ее квартирант по имени Никита.
«Она очень экономная, – размышлял он, шагая по ступенькам вниз. – Ее собственной посуды не хватит на то, чтобы приготовить трехразовое питание на три дня. Значит, для сдаваемой внаем квартиры она приобрела всего в достаточном количестве, а для себя купила только необходимый минимум. Считает каждую копейку. Наверное, копит на что-то важное и нужное. А тут еще я свалился… Надо самому покупать продукты, а то она разорится, с моим-то аппетитом. В Шолохове нужно быть повнимательнее, чтобы она там ни за что не платила. Кстати, а почему Аня собирается готовить еду квартиранту на три дня? Я ведь говорил, что мы едем на два дня. Хотя, конечно, два дня работы плюс день приезда-день отъезда, как в служебных командировках, считается еще одним днем. Она не только экономная, но и предусмотрительная. Интересно, какой он, этот Никита, которого Аня именует не иначе как «козлом» и который не может разогреть готовую еду в духовке или на сковороде?»