Уныло сидевший на лавке Борис неожиданно оживился.
Ну что ты будешь делать — жениться он собрался, сам же еще пацан пацаном. А вот забегавшие глаза Чижа мне не понравились. Можно, конечно, устроить ему экспресс-допрос, но, скорее всего, правда вскроется на месте, так что спешить не стоит.
Поделившись с Борей запасным комбинезоном, я также оделся попроще, и мы загрузились в паромобиль. И этой веселой компанией поехали на рыбалку. Действительно веселой, потому что Боря успешно избавился от своей хандры, а это значит, что и его чувства к Глаше были, скорее всего, простой юношеской влюбленностью.
Перед выездом я отзвонился на базу отдела и сказал, где меня искать в случае чего, так что о делах на время можно забыть.
За едой решили заехать в трактир «Порося», который держал выходец из Харькова. Заведение совсем не фешенебельное, но готовили там хорошо — хоть просто, но сытно и вкусно.
Находившаяся на окраине Мойки старая мельница выглядела довольно колоритно. Приземистое здание с массивным водяным колесом устало привалилось к невысокой дамбе. Часть земляного вала размыло дождями и потоком ручья, который эта насыпь когда-то перегораживала, а пруд зарос ряской. И все же дом все еще был крепким и всем своим видом говорил, что рассыплется в труху еще не скоро. Возможно, там даже имелся свой свободный энергент класса домовой.
Мы подкатили к наполовину открытым и буквально вросшим в землю воротам. Чиж тут же, не открывая дверцы паромобиля, соскочил на землю и убежал внутрь, наверняка дабы привести в надлежащий вид свою гвардию.
Так оно и оказалось: когда мы с Борей втащили корзины в неожиданно просторное помещение, нас уже встречала неровная шеренга пацанов. Мальцы усердно хмурились, стараясь выглядеть максимально взрослыми. Получалось это дело у них откровенно комично.
В строю стояли восемь подростков различной степени чумазости и разного возраста, примерно от восьми до двенадцати лет.
— Здравия желаю, бойцы, — опустив корзину со снедью на пол, выпалил я.
В ответ прозвучал нестройный бубнеж детских голосков, отчего Чиж обреченно закрыл лицо ладонью.
— Вольно, парни, — усмехнувшись, приказал я, но тут же вынужден был оторваться от зрелища перепуганной молодежи, обратив внимание на странный звук за спиной.
Оказывается, это Чиж зашипел на кого-то в темном углу помещения.
Так, а это что за новости?
Решив не откладывать в долгий ящик раскрытие тайн моего воспитанника, я направился туда, где мелькнула небольшая тень.
— Кикимору мне в тещи, — сквозь зубы прошипел я, увидев небольшой закуток, отделенный от основного зала грудой обломков деревянного и каменного оборудования мельницы. — Чиж, это что такое?
Замерший рядом парень лишь что-то промямлил.
С памятью у меня все нормально, но, когда слушал недавний доклад своего воспитанника, я подумал, что дополнительная ребятня — это так, детишки, от скуки решившие увязаться за старшими ребятами. А средства на их пропитание нужны, потому что организмы растущие и жрать им хочется постоянно. Сам таким в детстве был.
Но картина, открывшаяся мне в этом закутке, не лезла ни в какие ворота. Да, Дмитрий Иванович был прав, и беспризорников в Топинске нет. Тогда как назвать четырех мальчишек лет пяти от роду и двух девочек чуть постарше? На исхудавших тельцах рванье, а в глазах годами вбиваемый страх перед взрослыми. Мало того, на лице одного из мальчуганов ярко выделялся большой синяк.
Я глубоко вздохнул и мысленно посчитал до десяти.
— Чиж, кто его так?
Мой воспитанник все понял и без уточнения.
— Мачеха. А родной батя пьет сильно, и защиты от него никакой, да и сам, бывает, прикладывается, когда осерчает.
Опять накатила злоба, но я быстро ее отогнал. Эмоциями тут не поможешь.
— Ты понял, что именно сделал неправильно?
— Не все рассказал? — осторожно уточнил Чиж.
— Да, и за это получишь усиленную тренировку на бокенах. Парочку вот таких же синяков на мягких местах я тебе обещаю.
Пусть это не очень педагогично, зато действенно. Тем более что у него будет аналогичная, причем вполне реальная, возможность наставить тех же синяков и мне.
— Так точно, — непонятно чему радуясь, отчеканил Чиж.
Скорее всего, он уже понял, что я принял положительное решение в отношении его друзей. Хотя точнее здесь будет термин «подопечные».
— Мельницу я выкуплю. Сделаешь здесь базу, — окончательно успокоившись, сказал я. — Плотников найдешь сам, но спать они все должны у себя дома.
От моего взгляда не укрылись свитые в закутке гнезда из грязного тряпья.
— Но как же… — вздумал возражать Чиж, но я его прервал:
— Поговори с родителями. Убеждай, уговаривай, угрожай, в конце концов. Теперь это твои люди, твоя команда, и ты отвечаешь за каждого. Если поймешь, что не справляешься, позовешь меня.
— Справлюсь, — упрямо мотнул головой Чиж.
Пожалуй, этот справится — дури как у того осла из анекдота.
— Только никого не калечить и не убивать.
— Принял, — уже спокойнее подтвердил парень.
От градуса нашего разговора малышня сбилась в углу плотным, напряженным комком. Словно цыплята-однодневки.
Мысленно обругав себя, я постарался сделать максимально доброе лицо:
— А кто любит плюшки с малиновым вареньем?
Испуг в глазах ребятни не исчез, но самая старшая девочка робко подняла руку.
— Ну тогда айда полдничать.
На всякий случай я отошел подальше, пока старшая ребятня выковыривала малышей из закутка. Ну а через десять минут от содержимого корзин не осталось и следа.
Мы с Борей пролетали мимо обеда, как фанера над Парижем, но это дело поправимое.
— Так, кто мне покажет, где здесь хорошо клюет?
Кто бы сомневался, что советчиков найдется больше чем достаточно. Разобрав снасти, мы отправились на берег Стылой, которая у мельницы имела глубокую излучину. Мы с Борей взяли по новомодному спиннингу, а ребята из основного отряда Чижа разобрали удочки попроще. Малышня в это время лениво развалилась на траве под солнышком, осоловев от съеденного.
Пока рассаживались, я отозвал Осипа в сторонку:
— Тут все твои?
— Трех нету. Ведут по приказу Дмитрия Ивановича парочку клиентов.
Как-то сразу стало муторно от подобного использования детей, но картинку испуганных малышей пришлось тут же отогнать. В этом мире дети взрослеют значительно раньше, и парни из старшего отряда выглядели битыми жизнью, хотя по-прежнему оставались детьми. Вон какую устроили свару за то, кому достанется удочка с ярко-красным поплавком.
Интересно, чем им синий и оранжевый не угодили?
Когда Чиж отправился мирить подчиненных, ко мне подошел Боря:
— Игнат, как я могу им помочь?
Вид у моего друга был пришибленным. Дошло наконец-то, что его амурные проблемы на фоне бед этих малышей и яйца выеденного не стоят. Как ни странно, поездка на рыбалку получалась для Бори почти психотерапевтической.
— Сам с деньгами не лезь. Если надумаешь, отдай Чижу. Он знает, как ими распорядиться.
Ну а затем мы принялись рыбачить. В конце-то концов, Ловец я или погулять вышел?
К рыбалке у меня своеобразное отношение. С одной стороны получаю неимоверный кайф от азарта борьбы с сильной рыбой, а с другой — в случае отсутствия клева медитировать на поплавок слишком долго не получается.
Хорошо хоть сегодня клев был неплохим, но венцом рыбалки стала эпическая битва со здоровенной нельмой. Правда, зацепил ее Боря, но я нагло отобрал у друга спиннинг, вызвав этим его бурное возмущение. Впрочем, через пару минут он уже забыл об этом и вместе со всеми орал, как оглашенный, комментируя борьбу с речным здоровяком и давая советы сомнительной ценности.
Из воды рыбищу выволакивали всей гурьбой. Вымокли, измазались, зато были счастливы не только ценным уловом, но и успехом общих усилий.
Потом сушились, варили уху и запекали рыбный шашлык на углях. Уха поспела уже к вечеру, так что пили ее в свете костра, когда все вокруг заволокли таинственные сумерки. Вспомнив свое пионерское детство, я принялся рассказывать страшные истории, но быстро свернул это дело — местные к подобным вещам относились слишком серьезно. Оно и неудивительно: ведь под боком Стылая Топь. Хорошо, что мы сейчас находимся он нее достаточно далеко — между нами обширный массив Топинска. Чуть позже осмелевшая ребятня начала задавать вопросы, и не только по делу, а вообще обо всем на свете. Тут уж я сделал хитрый финт и заставил отвечать Чижа, как начинающего лидера. И только когда у него не находилось ответов, вмешивался сам.
В итоге вечер прошел чудесно. Мысли об этих искренних детишках, брызжущих эмоциями, как щенята, смыли все былые страхи и неуверенность.
Может, и правы те, кто долгие годы пытался вдолбить мне, что дети — это истинный смысл жизни. Хотя даже в такие моменты доводы о цветах на чужих клумбах мне все равно ближе.
Чижа я оставил с ребятней, а сам, подбросив Борю домой, вернулся в каланчу.
Мягкая кровать заботливо приняла меня в свои ласковые объятия.
Вот уж поистине нет в мире лучше снотворного, чем активный отдых на свежем воздухе.
Глава 9
Как ни странно, этой ночью мне удалось выспаться, и не потому что обстоятельства дали возможность встать попозже, а благодаря разумному решению пораньше лечь.
Вчерашний релакс пошел впрок, и телефонный звонок не заставил меня вскочить как ужаленного.
— Игнат, — прозвучал в трубке голос Лехи, — собирайся, у нас опять проблемы.
— Снова инфернальные? — уточнил я, как и Леха, не желая поминать кое-кого, когда за окном все еще ночь.
— Да, — коротко ответил мой друг. — Улица Рыбников, сорок три. Жду.
Не возвращая трубку на место, я еще раз побеспокоил сонную барышню, попросив ее связать меня со штабом отдела. Даже немного стыдно стало: ведь именно по моей давнишней просьбе телефонная станция работала и по ночам. Раньше у них был перерыв с десяти вечера до восьми утра. Но народ в городе быстро оценил удобство круглосуточной связи, так что деваться хозяину телефонной компании было некуда.