— «Парижанка»? — на всякий случай уточнил я, немного смущенный таинственностью слуги.
— Да, ваше благородие, именно там.
Да уж, озадачил меня Витой. Неужели он догадался о том, кем на самом деле является мой таинственный напарник-казак, и специально назначил встречу после восхода солнца? С другой стороны, меня со вчера преследовали нехорошие предчувствия, так что светить стригоя лишний раз я поостерегусь. А еще лучше вообще вывезти его за город и отправить домой своим ходом. Слишком уж чувствительно мы ткнули палкой в осиное гнездо столицы.
— Василий, — повернулся я к волколаку, — мне нужна ваша помощь.
— Через пять минут будем готовы я и четверо бойцов. Если подождете полчаса, могу выставить еще десять человек, — тут же по-военному отрапортовал телохранитель княжны.
Уверен, насчет подобной ситуации у него были четкие указания хозяйки, поэтому он и отреагировал без тени сомнений.
— Это лишнее, — отмахнулся я, возвращая бокен в оружейную стойку. — Хватит вас и двух бойцов. Не думаю, что кто-то решится напасть на меня посреди бела дня.
Вернувшись в комнату, я начал готовиться по среднему варианту сложности. То есть оделся в свой повседневный костюм для дневных выходов и под просторным пиджаком спрятал «кобальт» в наплечной кобуре. Вечный мой спутник двуствольный мини-пистолет, как обычно, покоился в кармашке сзади на поясе. А в качестве холодного оружия выступала трость со спрятанным внутри длинным клинком.
Василий и его люди также оделись вполне цивильно, и определить, что они неплохо вооружены, мог только наметанный взгляд.
В этот раз удалось сбежать, не попав под пристальный взгляд хозяйки поместья. Мне для полного счастья не хватало только дополнительной накрутки нервов.
В графском гараже пришлось немного поскандалить. Я, конечно, понимаю, что мехводу княжны не может понравиться то, что кто-то посторонний в хвост и гриву гоняет подотчетный транспорт. К тому же этот самый кто-то внаглую таскает из бочек дорогущий реагент, но все же нужно как-то сдерживать свои порывы.
Хорошо, что со мной был Василий и мне не пришлось воспитывать чужого слугу. Телохранитель лишь один раз рыкнул, даже не прибегая к частичной трансформации, и в гараже вновь воцарился благостный покой.
К экспрессивному выступлению мехвода моя совесть осталась абсолютно безучастна, так что я и не подумал отказываться от идеи еще раз позаимствовать свой собственный подарок.
А что поделать, ведь мой личный железный Боливар четверых не вывезет.
Погрузившись в паромобиль, мы резво покинули территорию особняка. День сегодня был хоть и облачный, но все же приятный. Да и раскидистые громады белых облаков лишь подчеркивали бездонную синеву неба, позволяя солнцу временами игриво прятать от людей свой светлый лик. В такой день самое оно прогуляться по бульвару под ручку с красивой дамой, а не ехать в трущобы на встречу с бандитами.
Хоть я и был в этих местах только однажды, и то в темноте, но все равно без каких-либо проблем привел паромобиль прямо к порогу «Парижанки». Днем кабак выглядел даже угрюмее, чем ночью. Особенно потому, что четче стали видны последствия его непростой бандитской жизни.
К паромобилю подбежал знакомый пацан и уже с полным знанием дела заскочил на подножку. Я немного напрягся, потому что именно этот пострел и завел нас с Мыколой в западню. Но при свете как раз выглянувшего из-за облака солнца сомнения так и не прижились в моей голове.
По улочкам сначала Французского, а затем Испанского кварталов мы петляли не меньше получаса, и все это время пацан простоял на подножке, вцепившись в дверку словно клещ. Причем подобное положение дел явно доставляло ему массу удовольствия. А мне пришлось вести мобиль крайне аккуратно, чтобы не загубить молодую, хоть и явно беспутную жизнь.
То, что мы все же едем не в западню, я понял, когда свернул на одну из улиц окраин Испанского квартала. У следующего переулка слонялась группа из пяти разномастно, неряшливо, при этом вызывающе одетых индивидуумов. В одном из них я тут же опознал Витого, что развеяло мои опасения, правда, не до конца.
Когда мы подъехали, подельники Витого привычно отошли в тени ближайших зданий, а их предводитель остался посреди перекрестка. Он быстро обежал взглядом пассажиров паромобиля и едва заметно выдохнул.
Да уж, впечатлил его Мыкола, коль уж его отсутствие вызывает столь неподдельную радость бандитского авторитета.
— Есть новости? — без лишних слов сразу перешел я к делу.
— Да, — тоже не размениваясь на приветствия и расшаркивания, ответил Витой. — Вчера у бригады Дона Горелого пропал один из бойцов. Я предложил ему свою помощь в поисках. Искали долго, всю ночь, но все же нашли.
— Показывай, — кинул я и последовал за бандитом.
Идти пришлось недалеко. В одном из заброшенных домов, в углу главной комнаты с камином часть пола была накрыта мешковиной. Витой сразу направился к этому участку и сдернул ткань.
Да уж, не самое аппетитное зрелище, причем совсем не то, на которое я рассчитывал. Думалось, что мы увидим иссушенную жертву высшего вампира. А сейчас перед нами предстал человеческий скелет в окружении подсохшей слизи сгнившей плоти и обрывков одежды. Такое впечатление, что труп пролежал здесь как минимум пару месяцев.
— Это шутка? — нахмурившись, спросил я у Витого.
— Это «пожиратель плоти», — невозмутимо ответил бандит. — Варят такую штуку в Новгороде. Выливаешь на тело, и через полчаса оно сгнивает почти полностью. Даже запаха нет.
А он прав — в комнате при данных условиях должно вонять просто адски. Розами тут, конечно, не пахнет, но и смрада разложения как такового не чувствуется.
— Так кое-кто заметает следы, — продолжал пояснять Витой, делая вид, что сам он подобным никогда не занимался. — Это чтобы нельзя было распознать убиенного. Если нет приметных вещичек, фараоны при таких раскладах даже за расследование не берутся.
— И с чего ты взял, что это дело рук убийцы твоего племянника? Может, просто кто-то из ваших убрал мешающего ему человека?
— Не, — мотнул головой бандит, — «пожиратель» штука дорогая. Да и раньше эта тварь вот так же прибиралась за собой. Племяша просто не успел облить. Едва ноги унес, причем под пулями моих парней так лихо сиганул на крышу, что я сразу подумал об упырях. А затем еще и тело увидел.
Ну что же, доводы вполне разумные. Осталось надеяться, что убийца прикончил свою жертву именно здесь, а не приволок в дом уже безжизненное тело. В этом случае толку от моего дара не будет.
— Освободите помещение, я буду работать.
Витой и один из его помощников даже возразить не успели, как были выдворены из комнаты парочкой помощников Василия. Сам волколак задержался, но только чтобы уточнить:
— Моя помощь не нужна?
— Нет, Василий, благодарю. Тут я сам справлюсь.
Оборотень вышел из комнаты и даже, как мог, прикрыл перекошенную дверь. В том, что мне никто не помешает, можно было не сомневаться.
В помещении воцарилась тишина. Поднятые нами пылинки весело танцевали в лучах солнца, тонкими спицами пронзавших многочисленные щели фасада. Но жутковатая картина разложившегося человеческого тела все равно нивелировала любые светлые моменты.
На полу было грязно, а новый костюм жалко, так что я все же подстелил под колени носовой платок и, усевшись на пятки, принял позу медитирующего самурая.
Глубокий вдох, выдох — и… ничего.
Не было ни видения убийства, ни даже вспышки, как при действии блокирующего артефакта. Но все же мне удалось почувствовать кое-что, и это «кое-что» вызвало не самые приятные мысли.
Едва уловимое ощущение. Как привкус, который не можешь идентифицировать, или как тень давно забытого запаха. Только я, к сожалению, ничего не забыл и проблем с идентификацией не имел. Нечто подобное мне доводилось чувствовать, когда проводил инсценировку ритуала на месте убийства горничной семейства Бабичей. Инсценировал, потому что предыдущей ночью уже провел там ритуал и постарался скрыть этот факт от Дмитрия Ивановича.
Дважды осуществить освидетельствование видока на одном месте преступления невозможно — ритуал после срабатывания ослабляет напряжение ткани мироздания, и оставленный убийством рубец исчезает, зато остается вот такое послевкусие. Так что с очень высокой долей вероятности здесь побывал мой коллега. Как бы мне ни хотелось найти другую причину сему факту, но иного варианта нет.
На ум сразу пришел бедолага Мыкола, который не по своей воле превратился из ведьмака в упыря. Некоторые ведьмачьи умения сохранились и в новой ипостаси. Возможно, нечто подобное произошло и с моим неизвестным коллегой. Кто его знает, как личинка энергента-вампира действует на наш дар.
Так и не придя к определенному выводу, я поднялся с колен и, отряхнув платок, спрятал его в карман.
Снаружи меня встретил изнывающий от нетерпения бандит. Увы, мне придется его разочаровать.
— Извини, Витой, но я не могу сказать тебе ничего полезного.
— Не можешь или не хочешь? — окрысился бандит, но, едва осознав, что этим подает некие сигналы своим людям, быстро развернулся и зашипел на них: — А ну сгинули!
Когда он вновь посмотрел на меня, я сумел прочитать в его взгляде дикую смесь эмоций. Там хватало и страха, и ярости, и даже какой-то обреченности.
Да уж, не забыл бандит нашу огненную вечеринку на старом складе.
— Не могу, — все же снизошел я до прямого ответа. — Если подобная ситуация не устраивает, предлагаю рассчитаться за твои услуги деньгами…
— Нет, — не дав мне договорить, мотнул головой бандит, — это дело чести, и я знаю, что Ловец со следа не сойдет. Мне этого хватит.
Услышав слово «честь» из уст бандита, Василий презрительно фыркнул. В итоге они, обменявшись угрюмыми взглядами, все же решили не развивать эту тему.
Если честно, он удивил меня, но с другой стороны, отказ от денег мог быть продиктован нежеланием бандита иметь со мной каких бы то ни было дел. Эта догадка в какой-то степени была подтверждена нашим прощанием.