На телефонные звонки в квартирах Чумы и Весла никто не отзывался, посещать соратничков с визитом было небезопасно, а потому оставалось лишь ждать, строя самые унылые версии по поводу их исчезновения.
Попытка выяснения событий, происшедших после стрельбы в квартире, в частности вызывал ли хозяин или его переполошившиеся соседи милицию, не задалась: глава группировки, способный помочь ему в предоставлении такого рода информации, ответил отказом, причем сквозило в отказе откровенное пренебрежение: дескать, мараться сопричастностью к подобного рода романтике ниже его достоинства...
Крученый затаил обиду, хотя втайне справедливость такого пренебрежения признал: благосклонность к нему циничной, расчетливо мыслящей криминальной молодежи диктовалась всего лишь необходимостью тюремной страховки, но и не более; он был не у дел в новом, тщательно перекраиваемом мафиозном пространстве, где физическое насилие признавалось не как приоритет, а как крайняя необходимость.
Приоритетом являлось насилие интеллектуальное, а его составляющими были информация, анализ, прогноз, факторы экономических рисков и вполне респектабельный в своей законопослушности результат.
Миром, где правят топор и удавка, новое поколение брезговало. Этот мир принадлежал неуклонно вымиравшим питекантропам.
Так что пора было дать себе отчет, кем именно он является в группировке. И он уяснил: да никем... Внештатником, на всякий случай. Материальным воплощением затухающих отголосков прежних пещерно-уголовных традиций.
А как он оплошал с подведомственным рынком, над которым держал "крышу"!
Хитроумный и льстивый директор, знакомый ему с давних лет, извечно щедро прикармливавший в том же расчете на "кабы чего не вышло", сумел уломать его на ежемесячную сумму мзды, равную пяти тысячам долларов, причем взял с него слово, что планка оброка устанавливается твердо и незыблемо на два года.
И он получал эти пять тысчонок, вполне ими удовлетворяясь, однако, проговорившись об этих своих дивидендах в группировке, получил насмешливую отповедь: высокодоходный рынок должен был отстегивать ему как минимум сто пятьдесят кусков ежеквартально!
А слово он уже сказал, не вернешь слово... Купился на подачки, на икорку с осетринкой, на пакеты с овощами-фруктами, на "уважение" копеечное...
Вот уж лох так лох!
Униженная злоба терзала Крученого, и подогревалась злоба сопутствующими неудачами: оклемалась в больнице Ирина, принялась названивать домой, с тревогой выспрашивая: как дети, чем заняты, ходят ли в школу?..
Ну, с Ириной он разберется, не впервой. Спишет в утиль. Способов много: ночное нападение хулиганов на улице, передозировочка... Придумается! С Аптекарем еще посоветуется...
Аптекарь, кстати, сообщил, что Чума приезжал к нему для осмотра простреленной клешни. Необходимые медицинские процедуры были проведены, а вот куда Чума отправился впоследствии - загадка. Был с ним водила деревенский, но и водила пропал... А может, водила стукач? Может, оттого и с хатой пролет случился? Нет, вряд ли... Там бы всех и повязали, с поличным. Тогда почему Чума не выходит на связь?
Ответа не находилось.
Довершением всех незадач стал звонок Аллы, хозяйки подведомственного вертепа.
Со слезой в голосе бандерша сообщила, что трудно налаженный бизнес находится на грани срыва. Причина - хозяин съемной квартиры, превращенной в диспетчерский пункт и одновременно в место постоянного проживания проституток.
Хозяин заявил, что оговоренные в устном контракте с Крученым деньги не получает, довольствоваться водкой, выдаваемой ему в качестве гонорара, не желает, а потому забирает у жриц любви паспорта и изгоняет их на улицу. Паспорта готов возвратить за обещанное вознаграждение, а что же касается возобновления деятельности притона - то более рассчитывать на его благосклонность не следует, общежитие шлюх пришлось ему не по нраву.
Далее "мамочка" пояснила, что пыталась урезонить разбушевавшегося алкоголика, в котором проснулось коммерческое осознание своей необходимости в деле полового ублаготворения страждущих масс, однако мирный диалог сукин сын вести отказался и, выгнав девочек, напоследок засветил их руководительнице в глаз, отчего ее миловидное лицо, одновременно являющееся и лицом фирмы, претерпело ужасающие и отрицательно воздействующие на привлекательность предприятия изменения.
В качестве постскриптума Алла прибавила, что в переговорах с агрессором ссылалась на авторитет Крученого как на первоначального и главного арендатора жилой площади, используемой под вертеп, однако алкоголик с убежденностью заявил, что свое уже отсидел, блат в пенитенциарных учреждениях ему отныне ни к чему, и просил передать гнусному халявщику-урке пламенный привет.
Это наглое заявление словно кипятком ошпарило и без того уязвленные амбиции обуянного гордыней вора.
- Устраивай девок по времянкам и срочно ко мне! - срывающимся от негодования голосом приказал он бандерше. - Сегодня же отшибем рога козлу запойному! Счеты со мной вздумал вести, короед гнусный! Пламенный, говоришь, привет мне послал? Хорошо, в долгу не останемся!
Его грозные посулы падали на благодарную почву: полученная Аллой травма, обезобразившая лицо, взывала к незамедлительному и бескомпромиссному отмщению.
Спустя час Крученый давал необходимые инструкции спешно собранной зондеркоманде, состоявшей из бандерши, Антона и его спарринг-партнера по занятиям каратэ - тупого и мощного, как трактор, Дениса, на днях завербованного в банду в качестве надзирателя и охранника проституток.
Схема воздаяния зарвавшемуся в своих претензиях алкашу, задуманная Крученым, ни малейшего практического смысла в себе не несла, однако ее воспитательная составляющая, в первую очередь предназначенная для повышения дисциплины в рядах подчиненных, отличалась безусловной значимостью.
Алкаша следовало забить до смерти, затем уложить в сумки все более-менее ценное из того, что хранилось в квартире, а далее, включив газовые форсунки, надлежало квартиру поджечь, возвратив таким образом оппоненту его же пламенный привет в реальном, а не в голословном воплощении.
С задания каратели вернулись к полуночи - возбужденно-запыхавшиеся и весьма довольные собой. Сообщили, что подняли пьяницу с постели, сказав, что принесли ему долг; затем отметелили его с таким задором, что тот захлебнулся собственной кровью; после, согласно предписанию, облили мебель бензином и, включив газ, запалили бывшую диспетчерскую.
- Он точняком окочурился? Проверили? - выслушав доклад, настороженно спросил Крученый.
- Я ему ногой в репу так задвинул, что кровь из ушей потекла! хвастливо заверил Денис. - И эта, - кивнул на Аллу, - попрыгала на нем, как на батуте, - ребра как хворост трещали...
- Слушайте, вы, гимнасты! - проревел Крученый. - Я как вам сказал жмурика проверить? Пульс щупали? Зеркало к хлеборезке подносили?
- Да готов он был... - небрежно отмахнулся Антон. - А еще и поджарился, как антрекот... Даже думать не надо!
- Думать надо всегда, щенок бестолковый! - вскинулся на него Крученый, спешно одеваясь. - Вот же... Родина ждет героев, а родятся дураки! Гоним туда, чтобы... - Он не закончил фразу, обернувшись на экран телевизора.
Транслировали повторение криминальных новостей прошедшей недели. Комментатор повествовал о пожаре, приведшем к гибели одинокого пенсионера, временно поселившегося в квартире своей дочери, уехавшей в отпуск.
Как утверждали соседи, в квартире недавно сделали ремонт, и курящего пенсионера родственники обычно выпроваживали дымить на лестничную площадку, однако после их отъезда он, тяготея к комфорту, начал курить в квартире. Утверждалось также, что дедок регулярно выпивал, а потому причина пожара наверняка прозаична: бедолага заснул с непотушенной сигаретой...
Данную квартиру после ее ограбления и убийства старика поджигал Чума, и, гневно тыча в экран пальцем, Крученый поставил в пример неумехам новобранцам профессионализм их соратника - увы, канувшего в неизвестность.
Подъехав на место недавней кровавой разборки, застали возле подъезда толпу зевак, машины милиции и "скорой помощи".
Потолкавшись среди любопытствующих лиц и глядя на черные подпалины оконных проемов, Крученый получил противоречивую информацию: кто-то говорил, что пострадавший мертв, а кто-то запальчиво утверждал, что его отвезли в больницу в крайне тяжелом состоянии.
Уловив на себе испытующий взор одного из милиционеров, Крученый решил, что вдаваться в дальнейшие расспросы означает привлечь к своей персоне крайне нежелательное внимание, и удалился прочь, кипя яростью от халатности легкомысленных палачей.
Сел в машину, влепил оплеуху взвизгнувшей Алле, затем - Антону...
- Сволочи! По зоне соскучились! Жив скот! Я так и знал!
- Да не может быть... - залепетал Денис, но тут же получил жестким и злым кулаком в зубы и заткнулся, чмокая разбитыми губами.
- Всех вас урою! - продолжал бушевать Крученый, размахивая руками. - А ты, Алка, сучка поганая, завтра же по больничкам поедешь его искать! Найдешь и вколешь ему дурь под завязку! И если не сделаешь это, на куски, падлу, порву!
В своих безудержных угрозах Крученый переусердствовал: бандерша, уже всерьез тяготившаяся своей вовлеченностью в откровенно бандитские мероприятия, помышляла выйти из игры, вернувшись на Украину с солидной суммой комиссионных, вырученных от трудов подчиненных ей потаскух.
В уютном украинском городке, раскинувшемся над живописной речкой, имелся у Аллы собственный ладный домик со всеми удобствами, где проживали всецело подчиненный ее капризам и решениям муж и неописуемая красавица дочь Лена, занимавшаяся проституцией с тринадцати лет. Что, кстати, Аллу ни в малейшей степени не смущало: профессия как профессия, не хуже иных.
К тому же исчезновение Чумы и Весла, проводивших по ее наводкам разбойные нападения, поселили в ней серьезное подозрение, что бандиты могли угодить в руки сыщиков.