«Неугасаемый факел истинного света. Истинный свет разрушает любую магическую маскировку или иллюзию вплоть до третьего порядка сложности. Проявляет некоторые природные артефакты и камни силы. Отпугивает и держит на расстоянии слабую нежить всех форм. Сильная и изголодавшаяся нежить может перетерпеть истинный свет, но при этом заметно ослабеет и почти полностью ослепнет».
– Ничего себе тут иллюминацию устроили! – удивленно сказал я вслух.
Сколько же лет этот факел здесь впустую светит и гаснуть не собирается. Действительно «неугасаемый», как говорится в описании. Должен быть редкой и очень ценной вещью.
Осмотрел нижний зал пещеры более внимательно. Здесь когда-то был капитальный человеческий лагерь. Большая куча сухих дров, кострище, выложенное крупными камнями, над ним треугольный таганок из полос темного металла, на котором висит закопченный помятый медный котел. Еще один пустой котел валяется в стороне. Чуть дальше штабелем стоят деревянные ящики. В паре ящиков пустые холщовые мешки, в остальных какая-то слоистая порода большими кусками, сильно похожая на слюду.
«Слюда минеральная. Используется бедняками вместо оконного стекла и применяется в алхимии», – дополнительно пояснил перстень-определитель.
Ничего больше в лагере нет – ни инструментов, ни оружия, ни одежды. Даже человеческих костяков не видно. Если здесь кто-то и был, то давно покинул это место, забрав все более-менее ценное с собой. Хотя почему тогда оставили факел истинного света – может, он врос в стену? Нет, тот легко вынулся из явно искусственной щели, выбитой в камне металлом, и оказался в моей руке. Значит, нужно внимательно осмотреть все это подземелье – наверняка бывшие несчастные добытчики изумрудов остались где-то здесь неподалеку. И на их бренных останках найдется чем поживиться. Думать о том, как отсюда потом выбираться наружу, мне сейчас совершенно не хотелось – азарт поисковика, почти добравшегося до сокровищ, полностью захватил мое сознание. Но прежде чем идти на поиски, стоило немного передохнуть. Судя по моим часам, снаружи уже давно наступила ночь. Задавив пробудившийся азарт силой воли, вкусил загадочный плод горной лианы, оказавшийся сочным и сладким, по вкусу напоминающим переспелый гранат, и даже не заметил, как мгновенно отрубился.
Проснулся от какого-то шума наверху. Из дыры в потолке периодически сыпался мусор – не иначе как медведь решил восстановить собственное логово. «Интересно, насколько тут хватит воздуха?» – про себя подумал я и занялся более насущными делами. Во-первых, завтрак. Есть опять хотелось неимоверно, и чувствовались некоторые изменения, происшедшие в руках и ногах. Осмотр и ощупывание показало небольшое приращение мышечной массы в конечностях, а пресс стал поистине каменным. «Хорошие ягодки, одобрено лучшими культуристоводами», – мысленно посмеялся своей нелепой шутке. Достав очередную порцию горячей лягушатины из пространственного кармана, съел ее, даже не почувствовав вкуса, сразу же вытащил вторую. Одной показалось слишком мало.
– Сейчас бы сюда гречки или макарон, а то мясо да мясо… – сворачивая использованную фольгу для повторного применения, вслух обратился к окружающему пространству.
Но ему, видимо, нечего было сказать на мою просьбу, потому оно ответило лишь слабым эхом в виде звука где-то далеко капающей воды.
Забрав котлы и таганок в пространственный карман, постоял, подумал и отправил туда же легкие ящики с пустыми мешками. Если не найду чего-либо лучшего, сошью из них грубую одежду: ужасно надоело голым ходить. Затем высыпал из остальных ящиков бесполезную для меня слюду, решив прибрать и их. Тот же запас мяса стоит по отдельным коробкам раскидать – сырое в одни, готовое в другие, – а то внутреннее пространство сумки постепенно превращается в какой-то непередаваемый хаос. Впрочем, это совсем не мешает ею пользоваться – главное, хорошо помнить, что и как я туда клал, дабы потом это оттуда легко достать при первой необходимости. Вон, с ножом уже даже и не задумываюсь, он сам возникает в руке, когда становится нужен, и так же исчезает, когда надобности в нем больше нет. С посохом так ловко пока не выходит, но это лишь вопрос времени. Перемещение достаточно большого веса в этот раз не вызвало неприятного истощения ауры. Возник лишь легкий холодок в руках и ногах, который постепенно исчез, заполнившись энергией за счет внутренних ресурсов тела, – змей-накопитель не вмешивался.
Определить, куда в пещерах когда-то ходили люди, оказалось проще простого. На полу нашлись следы волочения тяжелых ящиков, которые были хорошо видны в свете факела. Естественно, я взял его с собой в путь по подземельям, разве только проверив, убирается он в пространственный карман или нет. Тот светил даже будучи в сумке, правда сильно потеряв свою яркость.
Крутые повороты, спуски и подъемы – все пустоты под горой здесь были когда-то образованы горячими водными потоками. Потом вода ушла, оставив разветвленную сеть естественных ходов, соединяющихся друг с другом. В некоторых местах чувствовалось легкое движение воздуха, значит, эти пещеры где-то имеют выходы на поверхность, задохнуться или остаться навсегда в них мне не грозит. Пройдя дальше по следам волочения и периодически заглядывая в другие проходы, быстро пришел в большой освещенный зал, где явно когда-то и добывали изумруды неизвестные горняки. Посреди зала на треноге из тонких жердей пылал еще один факел истинного света, везде были навалены кучи отработанной породы, а в дальнем углу в стене светил третий факел. Пройдя туда, сразу же обнаружил последствия происшедшей здесь когда-то трагедии. Прямо под факелом лежал и продолжал светить четвертый, а рядом растянулся мумифицировавшийся труп, череп которого был разбит киркой, валяющейся рядом. Вторая, совершенно целая на первый взгляд мумия сидела, прислонясь спиной к стене, с упавшей головой и опустившимися руками. Между ее ногами мерно пульсировал в истинном свете факелов насыщенным зеленым цветом неровный камень, размером примерно с мой кулак. Прежде чем брать его в руки, решил проверить перстнем.
«Истинный изумруд. Не содержит внутренних трещин и других видимых дефектов. Вес 276 граммов. Истинные изумруды крайне редки и исключительно ценятся из-за своих особых свойств, используемых в целительной магии, для продления человеческой жизни, а также как надежная защита от любого иного магического воздействия. Истинный изумруд способен поглощать агрессивную магию, направленную на своего владельца, при этом медленно размягчаясь и постепенно растворяясь в ауре. Полностью растворившись, впитывается в ауру владельца, передавая ему частичную пожизненную сопротивляемость к тому виду магического воздействия, которым оказывалось размягчение камня. Особенно крупные истинные изумруды при своем впитывании способны передавать полный иммунитет к любому виду магического воздействия. Целительные и магические свойства истинных изумрудов еще полностью не изучены».
Теперь хорошо понимаю того неизвестного контрабандиста с его желанием получить для себя третий камень к первым двум, которые он нашел в подводной пещере. За такую особенную «игрушку» никаких денег не жалко. А в происшедшей здесь трагедии с явным смертоубийством можно попытаться разобраться, заодно прибрав с мумий все ценное. Итак, следствию представляется орудие убийства – кирка обыкновенная. Требуем немедленно произвести ее экспертное изучение посредством перстня-определителя.
«Мифриловая кирка горного мастера со смещаемым утяжелителем из жидкого металла в специальной внутренней полости, обеспечивающим трехкратное усиление удара. Уникальное изделие, созданное по специальному заказу. Общий вес 4,7 кг. Прочность металла 2340 условных единиц, прочность рукоятки из сагалового дерева 634 условные единицы (для сравнения – стальной прут диаметром 10 мм имеет 1000 условных единиц прочности). Кирка пригодна для долбления горных пород любой твердости, а также как оружие ближнего боя».
Серьезный инструмент! Я взял кирку в руки и несколько раз стукнул по слоистой породе, откуда явно и добываются изумруды. Порода с каждым ударом достаточно легко отделялась от своей основы. Так, теперь тщательно обыщем покойничков…
У сидящей мумии на широком поясном ремне, который, впрочем, не произвел на меня и на перстень особого впечатления, висела небольшая сумка. Внутри нее обнаружились более мелкие изумруды, которые уже не мерцали в истинном свете. Перстень про них высказался весьма кратко, отделяя один от другого только по весу.
«Необработанный изумруд высокого качества. Имеет незначительные внутренние дефекты и посторонние вкрапления. Качественные изумруды достаточно редки, потому высоко ценятся в ювелирном деле. Применяются в амулетах магов-целителей из-за хорошего взаимодействия с естественной магией жизни, лучшего среди всех прочих природных минералов. Раньше изумруды широко использовали при создании стационарных городских порталов, благодаря чему породили их большой дефицит, но позже были найдены более доступные заменители».
Придирчиво осмотрев мумию и окинув голого себя, я начал ее полностью раздевать, ни капельки не смущаясь. Да, поначалу неприятно будет натягивать на себя одежду мертвеца, но потом привыкну и забуду. Где-то недалеко весело журчит вода, дойду до ручья и простирну пару раз для порядка, если прямо сейчас не преодолею свою брезгливость. Хотя какая-либо инфекция вряд ли мне грозит в виртуальном мире, если только магическая.
Итак, что тут у нас есть… «Водо– и пылеотталкивающая куртка со вшитой в ткань мифриловой нитью, защита от статического электричества», рубаха из какой-то непонятной «базьетьевой самовосстанавливающейся и самоочищающейся ткани», сильно похожей на многослойный шелк, судя по всему, весьма редкая и дорогая. Кстати, действительно абсолютно чистая рубаха – как снаружи, так и внутри. Даже пахнет приятно, и не сказать, что только снята с высохшего трупа. «Сапоги горняка», по своим свойствам гораздо хуже моих, хотя размер вполне соответствует ноге. Штаны… а штаны-то у нас особенные, примерно такие же, как и куртка, но сшитые из самовосстанавливающейся ткани, как рубашка, и укрепленные тончайшим мифрилом и истинным серебром. Сделаны специально для богатых профессионалов горного дела, охотники и воины тоже таким штанам явно обрадуются, ибо им сносу нет, и еще они обеспечивают завидную стойкость к колющим и режущим ударам холодного оружия, а также электрическим молниям. Не латная броня, конечно, но для тонкой и очень приятной на ощупь ткани весьма неплохо. Нижнее белье у первого жмура отсутствовало, ценные портянки с его ног я прибрал в сумку. С моими нынешними сапогами они не нужны, те прекрасно живут на голом теле, а два отреза какой-то особенно редкой ткани в хозяйстве пригодятся. Немного постояв и подумав, решил приодеться прямо сейчас и наконец почувствовать себя цивилизованным человеком, а не какой-то голой обезьяной без хвоста. Трофейная одежка подошла не совсем идеально – понятно, шили не по моему заказу, тщательно подгоняя по фигуре, – но она у меня еще немного раздастся за счет нарастания мышечной массы, тогда в самый раз станет.