– Вот! – Киото указал на люк в полу.
Рик попытался провернуть бублик ручки, но не преуспел в этом деле. На ладонях остался густой ржавый порошок.
– Заело.
Ему помогли Ахмед и старик, втроем они навалились на рычаг люка, но едва сдвинули его на полпальца.
– Слишком долго было закрыто. Металл приварился…
– Попробуйте это как рычаг. – Усатый варвар бросил перед ними толстый стальной штырь.
Ахмед схватил его и вставил в ручку. Они снова нажали, и на этот раз ручка, кряхтя, уступила. Дальше дело пошло легче, и вскоре беглецы стояли над дырой в пропасть. Ахмед посветил вниз фонарем.
– Здесь невысоко, но тьма – кромешная.
– Спускаемся. – Девушка юркнула в люк первой.
За ней, соблюдая предосторожности, спрыгнул усатый. Ахмед задержался.
– Спасибо вам, – сказал он старику.
– Не стоит.
– Жду тебя внизу, – Ахмед исчез во тьме. Там уже мелькали огоньки фонарей.
– Ну, – подбодрил Киото. – Прыгай.
Рик растерялся:
– Но я… из Коммуны.
– Ты уже не человек Коммуны. Сам знаешь.
– А как же Аврора?
– Я позабочусь о ней. Она будет в безопасности. И о себе я позабочусь, у меня достаточно опыта, чтобы справиться с этой задачей. А вот твоя главная задача – найти источник божественного огня и спасти всех нас.
– Прыгай! Чего ты ждешь? – позвали снизу.
Рик посмотрел в дыру люка. Внизу ждало Пространство, полное неизвестных угроз. Решение принято.
– До встречи.
– Пока, Рик. На обратной стороне есть защелка, она блокирует люк снизу.
Рик юркнул вниз, последний раз глянул на Киото. Тот сказал:
– Возвращайся, со щитом или на щите.
И захлопнул за ним крышку.
8
Малейший, даже самый тихий звук гулко отдавался в пустоте. Судя по далеким отзвукам, они попали в очень большое помещение, но его истинные габариты скрывала темнота, которую был не в состоянии рассеять даже свет фонаря. Впрочем, тьма стала постепенно отступать, по мере того, как глаза привыкали к отсутствию света. Беглецы прошли сотню-другую шагов, пока не наткнулись на стену. Ахмед стал методично осматривать эту стену, двинувшись направо. Девушка, она откликалась на имя Майя, пошла налево.
Рик и усатый варвар по имени Райнер остались ждать. Рик рассеянно водил по полу пальцами. Поверхность имела непривычное происхождение: что-то шероховатое, не такое гладкое, как полы и стены родной Коммуны.
– Бетонопласт, – сказал Райнер. – Сверхпрочный, но легкий материал.
– Откуда вы знаете?
Райнер был вдвое старше своих молодых спутников. Почти все его лицо инквизиторы превратили в один большой синяк. Выглядел он неважно.
– Изучал спецификации. – Он запоздало сообразил: – Ты, наверно, не знаешь, что это такое? Это документ, содержащий основные характеристики материала: вес, масса, химический состав, плотность… Ты умеешь читать?
– Нет, – признался Рик, благодарный тьме за то, что та скрывает его смущение.
– Ага, ну с этого и надо было начинать. Вас в вашей Коммуне не учат ни письму, ни чтению?
– На это имеют право немногие. Избранные.
Райнер сморщился и пощупал бок.
– Зато колошматить людей вы умеете здорово. Кажется, сломано одно или два ребра. Больно дышать.
– Я не лекарь…
– Даже будь ты врачом, здесь ты не смог бы мне помочь.
– Нашла! – крикнула слева Майя. – Дверь.
Они поспешили к девушке, которая внимательно читала надписи на большой двустворчатой двери черно-желтого цвета с красным кругом точно посередине. Рик видел знакомые символы и иероглифы, но те складывались в непривычные сочетания. Самым большим иероглифом был «II».
– Она выводит на шапку второго эона. Чувствуете?
Все прислонились к двери. Из щелей тянул сильный сквозняк. Завывал ветер. Оттуда веяло холодом – настоящим морозом, который не просто превращает воду в лед, он делает из теплокровного человека остывшую мумию. Такие холода считаются самыми страшными в Коммуне и царят в секторе от двух до трех недель.
– Значит, мы на верном пути, – устало сказал Райнер. – Прежде чем двинемся дальше, предлагаю сделать привал на пару часов.
– Они отняли наши вещи со всеми запасами еды. – Майя исподлобья глянула на Рика. – Все пакеты с концентратами, медикаменты, снаряжение и карты!
– У меня осталась вода, – вставил Ахмед и вытащил флягу. Воду пустили по кругу.
Майя осмотрела усатого варвара с тревогой, и хотя на лице ее отражалась боль, она немного успокоилась. Беглецы уселись вдоль стены, слишком истощенные от физического напряжения и травм, чтобы попытаться заснуть. Девушка угрюмо перебирала в руках содержимое карманов. Райнер просто сидел и смотрел вперед. Ахмед перекладывал вещи в рюкзаке. Рик положил перед собой боевой кинжал и на секунду закрыл глаза. Открыл и снова посмотрел на оружие. Вдруг тьма ворвалась в его сознание, лишила его тела, рук и ног, отняла у него мир и время, подарив взамен саму себя. Откуда-то издали доносился тихий разговор.
– Оставим дикаря. Вернется к своим и забудет про нас. Для нас он – обуза.
– А разве не он спас тебя, когда ты застряла под дуговым коридором?
– Думаю, он принял меня за кого-то своего.
– А когда вытаскивал из камеры вместе с Ахмедом, тоже по ошибке?
– Я не знаю. Эти люди вызывают во мне страх. Я ему не доверяю.
– Речь не о доверии. Он может быть нам полезен.
– Он может убить нас. Эти туземцы с нижних секторов коварны и беспощадны. У них нет никакого представления о гуманности.
– Но они выносливы и сильны. Это можно использовать.
– Если бы он знал нижние уровни – да. Но он же всю жизнь не вылезал дальше своей коробки!
– Ну да. А ты это сделала год назад. Они такие, потому что их сделали такими. Биологически они одного с нами вида, ничем не хуже нас. Я не видел ни одного мутанта, урода или зараженного среди них. Обычные люди – только оголодавшие, злобные и глупые.
– Поступай как знаешь, Райнер, но я против.
Молчание. Спустя минуту раздался шорох и Райнер сказал:
– Ладно. Пойдем.
Что-то скрипнуло, металл застучал о металл, заворочались какие-то детали, которыми бог Машины обычно насыщает внутренности окружающего Пространства. Завывания ветра усилились. Лицо обласкали потоки холодного воздуха. Через какое-то время металл застучал вновь, и все стало тихо. Рик понял, что остался один. Наедине с Пространством. Не в силах противиться сонному оцепенению, он лежал беспомощный, во власти Матери-тьмы. Он хотел бы проснуться, но вместе с тем желал сладкого забвения. Это двойственное чувство не в первый раз охватывало его. Словно рыба, вынутая сачком из пищевого аквариума, он ничком лежал на полу, уже не в состоянии повернуть домой. Жалкий, жалкий щенок, в одночасье разрушивший свою жизнь. Пусть Мать-тьма покарает его. Пусть его поглотит навсегда Пространство.
«А как же твоя сестра? – прошептал внутренний голос. – Аврора останется совсем одна. Ты должен бороться ради нее. Если они придут за ней, старик не сможет ее защитить. А когда они схватят ее и потащат наверх…»
Рик проснулся резко, рывком. Темнота вокруг как будто стала расползаться, уступая место сумраку, хотя он мог и ошибаться. Действительно, он видел окружающие стены без фонаря. Рик долго растирал окоченевшее тело, прежде чем встать. Холод глубоко впился в плоть, основательно остудил тело, уже начав свою смертельную работу. Рик знал, чем опасно пребывание на сквозняке: треть жителей Омикрона постоянно хлюпала носами. В самых страшных случаях человек впадал в жар, долго кашлял, отхаркивая гной, и умирал, захлебываясь в его потоках.
Рик гнал от себя страх. Окончательно разогревшись, он встал перед дверью, разглядывая ее как бы впервые. А что, если она запечатана заклинанием языка Машины? Тогда ему никогда не открыть ее. Рика пронзил ужас. Он как можно спокойнее потянулся к массивной ручке. В первый момент показалось, что игра окончена. Но нет. Рычаг поддался, и дверь приоткрылась, впуская внутрь новую порцию холодного воздуха. Не медля, парень скользнул внутрь.
Помещение было очень большим – высотой где-то в двадцать уровней жизни и шириной в половину сектора. На стенах, полу и потолке были высечены квадраты, прямоугольники, многогранники неправильной формы. Их поверхность испещряли различного рода выпуклости, хитроумные агрегаты и механизмы, порожденные богом Машины. Стены и потолок мерцали тусклым, фосфоресцирующим светом. Рик стоял на мостике под самым потолком и мог видеть, как вдаль тянутся целые магистрали проводов, труб, цепей. Но его удивило даже не само Пространство, изобилующее машинными чудесами, а ровный слой инея, лежащий на всех поверхностях, превращая их в пушистые бугры и впадины.
Да, здесь было холодно. Изо рта при дыхании вырывался пар. Помещение производило впечатление брошенного, пустого места, пребывающего в вечном забвении. Долго человек не смог бы здесь продержаться. Действительно, пустыни Пространства заброшены и не пригодны для обитания.
Рик увидел цепочку следов, ведущих по мостику вниз и убегавших по полу вдаль, в синий сумрак пространства, где мерцали странные желтоватые огоньки. Это было возле Хорды. Еще пол и потолок зала ровно посередине лучом от Хорды рассекала жирная черная линия, в которой угадывалась каверна пропасти. Кое-где на полу через эту пропасть были перекинуты мостки. Рик стал спускаться по лестнице, внимательно следя по сторонам. Хищники нападают внезапно, и нужно быть бдительным. Когда он очутился внизу, то понял, что линии, разделявшие пол на геометрические фигуры, – это углубления вроде борозд, глубиной по пояс человеку.
Рик спрыгнул в одну такую траншею. Следы четко виднелись на снегу. Три пары ног. Спустя сотню шагов Рик увидел по бокам другие следы – вроде бы человеческие, как от голых ступней, но с удлиненными пальцами. Сначала он наблюдал одну цепочку следов, потом их стало две и становилось больше по мере движения вперед. Кое-где из пола торчали цилиндрические штыри, на них болтались подвешенные гирлянды костей, клочки шерсти, пучки волос, а сама поверхность металла пестрела рисунками и корявыми знаками. Рик долго стоял перед одним таким столбом, стараясь разобрать то, что написано. Знаки не были похожи ни на что ранее виденное.