– Энергия – это жизнь, – сказала Майя. – Сектор обитаем. Надо быть готовыми.
И они стали спускаться по большой винтовой лестнице у главного колодца. Зелень, покрывавшая все поверхности, была сочно-зеленой, с толстыми стеблями и мясистыми листьями. Разноцветными бутонами распускались и источали терпкий запах цветы. Рик чихнул. У него заслезились глаза. Этот сектор имел несколько иную метрику, чем два предыдущих. Здесь отсутствовали комнаты, а этажи имели высокие, в два и больше уровней, стены. Вскоре стало понятно почему. За прозрачными толстыми стенами он увидел высокие большие растения с вытянутыми стеблями и шапкой листьев сверху, достававшей до самого потолка.
– Деревья, – пояснила Майя, удивленная не меньше. – Я думала, они больше не существуют.
Они оглядывались и везде видели зеленые массивы, до краев заполнившие уровни этого сектора. Это были самые настоящие джунгли. Скопище диких, неухоженных посевов, которые быстро разрослись и захватили пространство вокруг. Кое-где стекло не выдержало напора и косматые ветви вывалились наружу, цепляясь за пустоту. Было тяжело дышать. Не только из-за густого запаха цветов, но и пьянящего воздуха, который заполнял грудь и щекотал ее изнутри. Они миновали десять верхних этажей этого сектора, а растительность становилась все гуще, и все труднее было продвигаться вперед. Они уже не шли по ступеням, а перебирались через переплетения корней толщиной с человеческую ногу. Что-то постоянно щелкало и хрустело, словно передразнивая прибор Ахмеда. Сверху сыпались отсохшие ветки и плоды. Листва тихо шелестела как бы сама по себе, отчего возникало жутковатое ощущение. Но Рик догадался, что это восходящие потоки теплого воздуха. Здесь было гораздо теплее, настолько, что его комбинезон промок от пота и приходилась постоянно вытирать лицо.
– Эй! – крикнул сзади Ахмед, когда они преодолели очередной пролет. – Кажется, я застрял.
Рик и Майя вернулись. Ахмед безуспешно пытался вытащить лодыжку из переплетения корней. Рик помог ему, но ногу парня словно сжало клещами. Тогда он попробовал приподнять корень. Это оказалось нелегкой задачей.
– Вытягивай! – крикнул он, напрягаясь из последних сил, и вдруг почувствовал под рукой сокращение – совсем как от мышцы живого существа.
Ахмед выскочил из западни, но его черное лицо посерело от ужаса. Ноги Рика опутало и сжало. Гибкое и длинное поползло вверх по икре.
– Берегись!
Рик сразу понял, что это. Он выхватил кинжал и рубанул по темно-зеленым сочленениям. Стебель с хрустом распался, из обрубка закапал густой сок.
– Убегайте скорее! – крикнул он спутникам, но было слишком поздно. Хищный плющ уже схватил Майю и Ахмеда за руки и медленно тащил их вверх. Они отчаянно отбивались, пытаясь переломить прочные стебли, но плющ был неизмеримо сильнее. Пока Рик рубил стебли, опутавшие одну ногу, три других жгута уцепились за его поясницу, плечо и вторую руку. Ахмед уже дергался в воздухе, как рыба, попавшая на крючок. Над ним раскрылся огромный бутон, усеянный изнутри шипами.
Рик был знаком с верхними собратьями этого растения. Один экземпляр даже рос у них на ферме и служил опытным образцом. Дети частенько играли с ним.
– Майя! – крикнул он. – Нужен огонь!
– Что? – Она почти выбилась из сил.
– У вас есть огонь?
Майя порылась в карманах.
– Нет! – в ее глазах появилось отчаяние.
– Держи! – Ахмед, по плечи скрытый переплетениями стеблей, выпростал руку, в которой тускло блестел серебристый предмет.
– Зажги огонь!
Ахмед щелкнул кремнем, появился слабый, размером со свечу, язычок пламени. Он поднес огонек к стеблю.
– Кидай на землю!
– Зачем? – не понял он, а потом, когда замысел Рика стал ясен, бросил огниво на подстилку из перегноя. Зажигалка упала, подскочила и захлопнулась. Рик рванулся, но плющ уже спеленал его по пояс. Он упал плашмя и пополз к зажигалке.
Плющ шелестел. Крики его спутников стали прерывистыми, усталыми. Сам Рик выбился из сил и тяжело дышал. Он вытянул руку. До зажигалки оставалась самая малость. Ахмед дико закричал – шипастая пасть бутона принялась заглатывать его. Рик вспомнил про кинжал и воспользовался им как продолжением кисти. Подтянул к себе зажигалку, раскрыл ее и щелкнул колесом. После пятой или шестой попытки занялся огонек.
Рик чувствовал, что не может дышать. Хищные объятия сдавливали грудную клетку и все тело. Он осторожно положил зажигалку на бок и зачарованно стал наблюдать, как огонек медленно перебирается на сухую подстилку, лениво, нехотя пробует ее, а потом начинает с аппетитом поедать, увеличивая площадь возгорания. Вскоре одна ступень лестницы запылала, и огонь пополз дальше, пожирая сухостой. Объятия плюща ослабли.
Огонь лизал стебли, скручивая листы в черные лоскуты. Что-то упало на пол. Это был Ахмед; он распластался прямо на черном пепелище без сознания. Потом спрыгнула Майя. Рик вонзил кинжал в стебель, но плющ уже отпускал его. Рик обрубил последние плети и наконец высвободился. Тем временем пожар полз вверх и вниз, перекидываясь на уровень. Пространство застлало едким дымом. Рик и Майя схватили Ахмеда под руки и потащили его вниз, подальше от разгоравшегося пожара. Вокруг шипело и хрустело, но они уже не обращали внимания на джунгли. Рик считал уровни. Через двадцать этажей гидропонный сектор закончится.
– Нам нужно оружие! Этим ножиком ничего не сделаешь! – крикнул он.
– Надо отдохнуть…
Они упали на пролете, тяжело дыша. Кругом валялись белые плоды, и Рик соорудил из них нечто вроде подушки, на которую положил чернокожего варвара. Ахмед застонал. Он был бледен как плесень. Рик потрогал его лоб.
– Он весь горит. С ним неладно.
– Это яд, – сказала Майя. – Плющ впрыскивает его в жертву. В меня не успел, а Ахмеду не повезло. Сейчас…
Она достала из походной сумки колбу с иглой и воткнула ее в плечо Ахмеду.
– Ему надо отлежаться хотя бы день. – Голос у Майи дрожал. Рик понял, что еще одной потери она не выдержит.
– Я понесу его.
– Ты не сможешь.
У него не было сил спорить. Они наблюдали, как наверху разгорается пожар. Рик усмехнулся:
– Куда бы ни пошли, мы оставляем после себя огонь.
– Пусть этот мир сгорит дотла!
Рик посмотрел на девушку.
– Ты действительно этого хочешь?
Она не ответила. В ее глазах мерцали боль, усталость, тоска.
– А мы сможем все спалить?
– Нет, – покачала она головой. – Смотри.
Он взглянул наверх. Ничего не происходило. Огонь методично пожирал уровень за уровнем. Вверх по колодцу Хорды поднимался дым. Пожалуй, запах гари почувствуют и его сородичи. Потом что-то громко взвыло, в недрах стен зажужжали машины, и раздалось шипение, треск. На их головы обрушились потоки грязной, смешанной с пеплом воды. Лестница превратилась в небольшой водопад с порогами, который смыл вниз ошметки листьев, ветки и прочую грязь. Огонь наверху потух.
– Понял?
Рик кивнул. Он не нуждался в пояснениях. Он начинал понимать этот мир, его второй потаенный слой, лишенный религиозной глазури. Сработали автоматические машины и затушили огонь. Вот что произошло. Древние предусмотрели такую ситуацию.
Вода схлынула. Майя проглотила таблетку концентрата и дала Рику.
– Центральный лифт… – пробормотал Ахмед, не открывая глаз. – Надо активировать систему…
– Бредит. Это лихорадка. – Майя склонилась над Ахмедом, приоткрыв тому веки. – Если яда окажется слишком много, организм не сможет с ним справиться, даже при помощи антидота.
– Майя…
– Он потеряет сознание и умрет в горячечном бреду. Его сердце остановится от паралича.
– Майя!
– Что?
– Замри.
Она уставилась на него с маской гнева на лице, а потом эта маска превратилась в личину испуга. Майе не следовало видеть то, что происходило сейчас у нее на спине.
– Что там? Я что-то чувствую. Скажи мне.
Рик пошарил вокруг, нашел какую-то суковатую палку, хорошенько прицелился.
– Не шевелись, умоляю тебя.
Он замахнулся и метнул палку в то, что сидело на спине у девушки. Майя тут же отскочила. Они всмотрелись в стены этого уровня и только сейчас заметили, что лучевой коридор, уводящий на периферию, почти до потолка заполнен нагромождениями чего-то темного и пористого, испещренного множеством дыр, в которых непрестанно мелькали белые плоды, перекатываемые усилиями мощных жвал. К месту их привала подползали сотни огромных насекомых о шести лапах, размером с откормленную крысу. Жвала этих тварей угрожающе щелкали. Рыжие брюха нервно дергались. Насекомые явно готовились к атаке.
– Силы Омикрона! Что это?
– Муравьи, – пробормотала Майя, потом посмотрела на Ахмеда, от которого до первого ряда насекомых оставались считаные метры. – И мы растревожили их гнездо. – Она указала на белые плоды, валявшиеся повсюду. – Мы тронули их яйца.
Рик бросился к Ахмеду и, словно куклу, потащил его за плечи вниз. Майя помогла ему закинуть несчастного инженера на закорки, одновременно отмахиваясь от атакующих муравьев.
– Бежим отсюда!
Рик и Майя бросились в бегство. Орда муравьев, ползя по всем поверхностям, покатилась следом. Ахмед казался невероятно тяжелым, и спустя пять уровней Рик выбился из сил. Щелканье сзади не ослабевало. Они продирались сквозь заросли; Майя орудовала его клинком, расчищая путь. Рик молился, чтобы дорогу им не преградила какая-нибудь очередная гадина. Он начинал понимать, почему выродки Ярга так боялись джунглей. Если возле Хорды они наткнулись на муравейник разъяренных рыжих муравьев, то что творилось в недрах гидропонного сектора?
– Майя! – простонал он. – Я начинаю уставать.
– Еще пару уровней, Рик! – кричала она. – Мы почти прошли сектор.
Он собрал остаток сил на последний рывок. Если он все правильно понял, этот сектор с соседним также разделял разрыв пролета. Все верно. Они немного оторвались от преследователей, но угрожающее щелканье не оставляло ни малейших шансов. Майя на ходу запрыгнула на свисавшую веревку лианы, качнулась и на обратном витке затащила ее на край. Рик спрыгнул вниз. Майя обвязала Ахмеда лианой и стала спускать его вниз, как балласт. Дорога́ была каждая секунда. На половине спуска лиана оборвалась, и Ахмед рухнул прямо на Рика. Они повалились на пол. Рядом приземлилась Майя. Прямо на плече у нее уселся муравей, который вцепился девушке в шею. Майя с криком боли и ярости оторвала от себя тварь и зашвырнула в бездну. Муравьи градом посыпались сверху. Застучали об пол, словно камнепад.